Чтение онлайн

–  Это не сделает ситуацию хуже, - ответил император.
– Молитвы и проповеди не превратят местных мужланов в войско, а Отец-Солнце при мне. Кроме этой реликвии и злобы у красных жрецов не было ничего существенного.

Вентайн оглянулся - позади серое сморщенное море было покрыто парусами. Одного взгляда на убогие домишки в дюнах достаточно, чтобы понять: на здешнем берегу нет никого, кто способен остановить войско, прибывшее морем.

Убрали паруса, "Счастливый Энгус" лег в дрейф, капитан приказал спустить шлюпки. Со скрипом заработали лебедки, матросы полезли по веревкам, спущенным с борта, чтобы занять места на посудинах. Они рассаживались по банками и вставляли весла в уключины. Когда гребцы приготовились, им швырнули буксирные канаты, тем временем барки уже подходили к берегу, наемники, подняв оружие над головой, чтобы не замочить, прыгали в пену прибоя, бежали к дюнам, на ходу расчехляя луки и поправляя ножны.

Шлюпки увлекли "Счастливого Энгуса" к причалу. Рыцари покинули палубу, чтобы вооружиться. Когда Тень вслед за Вентайном сошел на пристань, подбежал, гремя кольчугой, наемник:

–  Ваше величество, поселок покинут, здесь ни души.

–  Они знали о нашем появлении, - пробормотал Вентайн.

–  Еще бы, ведь беглые красные жрецы наверняка укрываются здесь, - злобно прокаркал Джед.
– Конечно, их предупредили собратья из Байвенны. Нужно было не распустить, а схватить красную свору. Теперь они собирают войско в Лайвене, можете быть уверены!

Лорд терпеть не мог красных. Сейчас он выразился сдержанно: "схватить", а прежде требовал для красных суда и казни.

–  Прибытие такого количества кораблей не могло остаться незамеченным, - возразил Тень.
– Рыбаки ходили на лов, заметили паруса. Для торговцев нас многовато, вот они и ушли в лес, чтобы оттуда высмотреть, кто пожаловал.

Наемник подтвердил догадку Тени:

–  Они ушли совсем недавно и второпях. Кое-где перед развалюхами рыбаков сушатся сети, а в домах полно брошенной рухляди.

Вентайн приказал:

–  Обойдите дюны, если там прячутся местные - схватить. Но живыми! Я хочу допросить их. Остальным высаживаться и строиться на берегу. Тень, возьми десяток человек и пройди по этой дороге. Погляди, что там дальше к северу.

Барки подходили к берегу, высаживали пехоту, "Счастливый Энгус" отвалил от причала, чтобы освободит место другому галеону, с галер спускали шлюпки, чтобы перевезти на берег припасы из трюмов. Разгрузившиеся корабли вставали на якорь. Предполагалось, что кампания продлится недолго, не больше двух недель, после этого большая часть войска отплывет обратно в Байвенну.

Вентайну подвели коня, император вскочил в седло и отправился вдоль берега, чтоб поглядеть, как проходит высадка. Следом за ним скакал солдат, которому Тень передал знамя. Вентайн с удовольствием вдыхал тяжелый сырой воздух, пропитанный солью, и глядел, как покачиваются в сером море корабли под серым небом, и мечтал. Его первый поход! Первый! За этим последует второй, третий и так далее. При нем Джагайская империя снова станет ужасом Грайлока.

Корабли разгружались весь день, потом стемнело, и на берегу вспыхнули десятки факелов, последние суда высаживали десант ночью. Воины прыгали в прибой, брели к берегу, отряхивались. На пляже разводили костры, тащили охапки хвороста, домов в поселке не хватило, чтобы устроить всех. Вентайну пришлось разбирать ссоры рыцарей, которые передрались из-за права ночевать на постоялом дворе. Разведчики, посланные в дюны, возвратились с докладом: никого поймать не удалось, но за высадкой местные наблюдали. Наемники отыскали лежки в кустарнике на гребне песчаного холма, однако рыбаки дали деру, прежде чем солдаты приблизились.

Утром вернулся Тень.

–  Мы проехали по дороге едва ли не до самого Лайвена, - доложил он, опустив нижнюю часть забрала.
– Видели брошенные деревни, а дорога изрыта отпечатками копыт, местные угнали скотину.

–  А что город?

–  Там бьют в колокола.

Над Лайвеном плыл звон колоколов. Звонили на караульной башенке у ворот, звонили во всех четырех городских храмах, выкрашенных красным суриком, звонили на доме городского Совета. Звон плыл над городом, висел в воздухе, как густой кисель, вползал в окна, плескался на чердаках и вливался в подвалы.

На улицах толпились беженцы, ревели коровы, блеяли овцы, кудахтали куры в клетках на возах. Повсюду рыдали и смеялись дети. Малыши, напуганные суматохой, заходились плачем на руках матерей, ребятня постарше носилась по улицам между повозок, хлюпали по лужам, разбрызгивали черную, перемешанную с навозом грязь. Многие мальчишки, размахивая палками, разыгрывали сражения, они были уверены, что сейчас их отцы вооружатся и выступят навстречу страшном императору из Джагайи, побьют его солдат и сбросят в море. Отцы всегда побеждали! А как же иначе? Взрослые не разделяли уверенности детворы. В их голосах, в жестах, в их неуверенности сквозила тревога. Они-то знали, что императорское войско - рыцари, закованные в сталь и беспощадные наемники - это опасный противник, не чета вражцам из-за границы снегов, чьи набеги всегда удавалось легко отразить.

Одна только башня золотого мага, увенчанная кристаллом, безразличная ко всему, что творится у ее подножия, высилась над суетой. Казалось, колокольный звон не достигает ее вершины, плещется волнами у необъятного подножия, взлетает брызгами вдоль округлых боков и осыпается, не долетев до увенчанного кристаллом купола. Золотые маги не участвуют в войне, их не тревожит происходящее за стенами башен, у них единственная забота - чтобы кристалл сеял солнечный свет для тех, кто живет, не греша.

Праведным - тепло великого Солнца, таковы условия договора золотых магов с императором. И с тех пор, как золотые заключили этот договор, ни разу ни один маг не вмешался в мирские дела. Никто и никогда.

Башня высилась в центре Лайвена. Ох, как гордились горожане тем, что у них имеется собственный золотой маг! Их предки, оставив дела, забросив хозяйства и промыслы, трудились на протяжении двадцати лет, чтобы возвести громадину, достойную возносить к небесам кристалл. Такое условие поставили золотые маги - если маленький, затерянный на самой границе Зимы Лайвен хочет иметь собственного золотого мага, община должна выстроить башню не ниже установленного размера. Правила едины для всего Грайлока - и для великих столиц, и для маленьких приграничных городков. И город воздвиг башню! Двадцать лет неустанного труда, груды мехов, уплаченных архитекторам и опытным каменщикам из-за моря, целые горы сточенного о твердый камень инструмента… и кладбище, заполненное теми, кто умер во время строительства. Такова цена башни, и Лайвен уплатил эту цену сполна. С появлением золотого мага жизнь изменилась, границы Зимы отодвинулись на север, климат сделался мягче, земля зацвела. Счастливый город Лайвен! И вот теперь явился с юга безжалостный император, потомок Ирго Ужасающего, чтобы отнять свободу у мирного славного города.

Толпа собралась на площади перед зданием Совета. Громко, чтобы перекричать колокольный звон, жители города и беженцы из округи обменивались своими тревогами - что-то надумает Совет? Какое решение примет? Биться с железными рыцарями из-за моря? Или покориться, добровольно подставить шею под петлю и топор?

После побоища в нижнем храме Джагайи на север сбежало немало красных жрецов - тут лорд Джед не ошибся. Да и чего ж дивиться? Лайвен - город, построенный беглецами, он всегда давал приют гонимым. Разумеется, красные, рассеявшиеся по всему Грайлоку, в большом числе направились и сюда. Теперь они сеяли тревожные слухи, многократно преувеличивая жестокость Вентайна, сулили лайвенским горожанам расправы и грабежи. И местные верили, как не верить…

Распахнулись двери, и потные раскрасневшиеся члены Совета показались на пороге. С ними был человек, с ног до головы укутанный в темную накидку с капюшоном. Лицо он скрывал, но видно было, что это мужчина, плечистый и кряжистый. Несколько городских стражников стали распихивать толпу:

–  Дорогу! Дорогу!

Люди подчинялись с неохотой, но все же пятились. Многие заглядывали в сосредоточенные лица старшин и выкрикивали вопросы: что будет? Что решил Совет? Старшины не отвечали, они, сосредоточенно сопя, шагали за стражниками, а те направлялись к башне золотого мага. Недалеко идти - всего-то пересечь площадь, но сейчас на пути оказалось несколько сот человек, и дорога оказалась долгой. Наконец дошли. Глава Совета Лайвена, пожилой мужчина, с серебряной цепью поверх потертого бархатного камзола, забарабанил кулаком в ворота. Башню окружала каменная ограда в два человеческих роста высотой. Она отделяла мага и его учеников от всего мирского. Толпа на площади затаила дыхание.