Чтение онлайн

actually came in 1939. Pacifism swelled again in the 1960s: in

Britain mass demonstrations and acts of civil disobedience were

organized by the Campaign for Nuclear Disarmament, and in the

United States the Vietnam War brought widespread resistance. The

pacifism of the 1960s attracted many nonpacifists who turned to

nonviolent forms of action because they were expedient.

Absolute pacifists have always been a small minority; perhaps few

people are capable of the austere control of passions that,

according to Gandhi, is necessary for the true pacifist. Although

pacifist resistance has yet to succeed in stopping a war,

movements using nonviolent methods in peacetime have been able to

gain political and social ends where other movements have failed.

With the exception of the one in Romania, the popular campaigns

that succeeded in overturning the Communist regimes of Eastern

Europe in 1989 were for the most part remarkably nonviolent.

George Woodcock

Цитата через чур длинная, но я дал е° полное изложение, чтобы съэкономить себе работу. Цель этого раздела показать, что вс° разнообразие борцов за ?мир?, ?права?, ?равенство?, ?против? и тому подобное можно свести к одному стереотипу, вс° к тому же ?интернационалисту?. Данный раздел следовало бы пустить сразу за описанием ?интернационалиста?, поскольку нет никакой разницы между ?интернационалистом? и ?пацифистом?. Борьба ?интернационалистов? вроде Льва Троцкого против ?империалистических? войн свидетельствует об этом. Широкую поддержку получали ?пацифисты? от советской власти , которая использовала их в качестве подрывного элемента в странах Запада. ?Пацифисты?, как и ?интернационалисты? борются против своей страны и против своего нарда. Особенность ?пацифистов? только в лозунгах. Я указывал, что шантаж это уже террор. Разного рода демонстрации даже без мордобития организованные ?пацифистами? или иного рода борцами являются разновидностью шантажа. Напомню, что ?большевики? не покушались на жизнь царя и его министров, но от этого они не стали ничуть не лучше своих конкурентов террористов эсеров.

Глава 6 ЭКОЛОГИЯ ТЕРРОРА

Содержание главы:

СОЦИАЛЬНАЯ ДИНАМИКА В.О.КЛЮЧЕВСКОГО ЛЕВ ГУМИЛЕВ И ЕГО СОЦИАЛЬНАЯ ДИНАМИКА. РЕЛИГИЯ И ГОЛЕМ СЛУШАЙ ИЗРАИЛЬ РАСОВАЯ СЕГРЕГАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ СЕГРЕГАЦИЯ АНТИСЕМИТИЗМ

АМПЛИТУДНЫЕ И ФАЗОВЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБЩЕСТВА СТАБИЛЬНОСТЬ ОБЩЕСТВА ФАЗОВЫЙ СДВИГ

Я уже отмечал роль Питирима Сорокина в создании систематики социологии и социальной динамики. Здесь считаю своим долгом отметить роль других русских ученых, историков Василия Осиповича Ключевского и Льва Николаевича Гумилева.

СОЦИАЛЬНАЯ ДИНАМИКА В.О.КЛЮЧЕВСКОГО

Прежде чем писать о замечательном вкладе русского историка Василия Осиповича Ключевского в развитие социальной динамики я хочу привести его краткую биографию заимствованную мной из Энциклопедии Британника.

Klyuchevsky, Vasily Osipovich,

Klyuchevsky also spelled KLIUCHEVSKY (b. Jan. 16 [Jan. 28, New

Style], 1841, Voznesenskoye, Penza province, Russia d. May 12 [May

25], 1911, Moscow), Russian historian whose sociological approach

to the study of Russia's past and lively writing and lecturing

style made him one of the foremost scholars of his time.

The son of a poor village priest, Klyuchevsky attended a seminary

school before transferring to the University of Moscow (1861). He

wrote a series of theses, including his doctoral dissertation on

the boyar duma (council of the upper nobility) of Muscovite

Russia, that won him immediate professional recognition. He

received appointments at the Alexandrian Military School, the

University for Women at Moscow, and the Moscow Theological

Academy, and in 1879 he became professor of history at the

University of Moscow, where he taught until 1910.

It was the publication of his lectures in Kurs russkoy istorii

("Course in Russian History"; Eng. trans. A History of Russia)

that brought Klyuchevsky worldwide renown. Originally published in

four volumes (1904-10), with a fifth volume appearing posthumously

in 1921, this magnum opus traced Russian history in a logical,

systematic, and highly readable form. Klyuchevsky wrote from a

19th-century liberal perspective and gave a broad but vivid

socioeconomic analysis of the processes of Russian history. Though

he emphasized such impersonal forces as the succession of social

classes and the spread of colonization, he also painted some of

the most memorable images of leading figures (such as Peter the

Great) in all of Russian historiography.

Уже в определении В.О.Ключевского истории как науки заложена динамика. Он утверждал, что история - это "движение во времени" и "познание прцесса". Другая особенность В.О.Ключевского в том, что он соединял историю с социологией. Вот его утверждение, которое он проводил в жизнь:

"Целый ряд соображений побуждает историка при изучении местной

истории быть по преимуществу социологом".

Вот его другое утверждение, которое многие социологи могут взять эпиграфом к своей работе:

Из науки о том, как строилось человеческое общежитие, может со

временем - и это будет торжеством исторической науки

выработаться и общая социологическая часть ее - наука об общих

законах строения человеческих обществ. (Выделено В.О.Ключевским.

Р.Р.)

Прошлый век в отличие от нынешнего был характерен поиском законов социологии. Даже Карл Маркс искал. В.О.Ключевский не искал эти законы, но его социологический подход в исследованиях может служить образцом как для историков, так и для социологов. Возьмем для примера его трактовку подоплеки восстаний в XVI веке украинских казаков против Речи Посполитой (Польши). Первоначально это был заурядный грабеж. Однако обстоятельства (Брестская уния 1556 года) навязали "этой продажной сабле баз Бога и отечества" "религиозно-национальное знамя, судили высокую роль стать оплотом западно-русского православия".

"И казаку и холопу легко было растолковать, что церковная уния это

есть союз ляшского короля, пана, ксендза и их общего агента жида

против русского Бога, которого обязан защищать каждый русский.

Сказать загнаному холопу или своевольному казаку, помышлявшем о

погроме пана, на земле которого они жили, что этим погромом

поборают по обижаемом русском Боге, значило облегчить их совесть,

придавленную шевелившимся где-то на дне чувством, что как никак, а