Чтение онлайн

Итак, существует два подхода. Один утверждает ?Не убий?. Другой утверждает ?Цель оправдывает средства?. Во имя Цели можно и убить. Почему одни считают мораль и закон непогрешимыми, а другие находят противоречия между ?справедливостью? и законом?

ГОЛЕМ ПРОТИВ МОРАЛИ И ЗАКОНОВ

Пусть свершится правосудие, хотя бы для этого

погиб весь мир.

Я уже отметил на пирамиде профессий место юристов. Не имея точных данных, я мог ошибиться расположив их над социологами в то время как истинное место их под. Потребность судей в крепко сплоченном обществе приводит к тому что они пренебрегают законами, прислушиваются к мнению средств информации и улицы. Конечно не все судьи так ведут себя и в качестве замечательного образца приводится решение английского суда. И все ж я бы назвал такое решение исключением. Попрание законов теми, кто должен быть их стражем, прикрывается тем, что оно делается ?на благо общества?, ?по соображениям гуманности? и т.п. Израильский суд попирает не только свои законы, но и еврейские религиозные законы. Особая страсть такого рода у председателя Верховного суда профессора И.Барак. В некоторых случаях результаты такой страсти дают весьма смешные результаты. Вот один из них. Один из армейских психологов решил жениться на христианке. Поскольку еврейская религия только для евреев, то, естественно, жених получил от раввинов отказ. Еврейская религия довольно четко определяет кто такой еврей. Еврей это тот у кого мать еврейка. У невесты не было матери еврейки. Возмущенный психолог обратился в Верховный суд Израиля и этот суд голосами семи судей признал христианку еврейкой. Трудно сказать какими критериями руководствовался Верховный суд в своем решении. Раввины руководствуются своими законами, а не решениями Верховного суда. Нет ни одного раввина, который бы согласился женить еврея на христианке по еврейским законам. Даже дети этой псевдоеврейки никогда не будут евреями и никто и никогда их не женит по еврейским законам. Решение Верховного суда Израиля не помогло психологу и он с псевдоеврейкой уехал в Швецию. Там любовь кончилась и он вскоре развелись с ней и помер. Его дети, псевдоеврейчики, рассеялись по всему миру.

Потеря левыми власти в 1977 году, привела к пробуждению дремавшего до того Верховного суда Израиля. Опротестовывая те или иные решения правительства посредством суда, левые пытались таким образом править страной. Так роль Верховного суда и его значение непомерно выросли. Видимо это льстило самолюбию судей, поскольку они приняли на себя эти функции. Если ко всему вышесказанному добавить, что ни одно назначение судьи не проходит без учета его политических взглядов, то можно понять любовь левых к Верховному суду. Сами судьи являются тем самым големами, которые конфликтуют с моралью и законами общества.

?Судебная? система соответствующая чрезмерно сплоченному обществу Gemeinschaft построена на иерархии. Тот, кто выше, тот и прав. Если обратиться к стае обезьян, в которой именно такая система и такой порядок, то обнаружим во главе стаи dominant monkey. Место во главе стаи досталось ему в борьбе с конкурентами, причем в борьбе были пущены в ход зубы, кулаки и вс°, что можно. Конрад Лоренц обнаружил, что место в иерархии стаи гусей может перейти по наследству потомкам. Сто процентная сплоченность стаи дала трещину в тот момент, когда subordinate males не захотели мириться с тем положением, когда только dominant monkey оплодотворял самок. Так образовывались пары и создавалась семья. Вот на этой-то стадии появляются мораль и законы. Их назначение защитить права семьи и права личности, е° собственность от посягательств доминирующих самцов. Значение законов было столь велико, что их стали выбивать на камне. Каждый мог не только ознакомиться с законами, но даже получить копию текста. Для этого было достаточно покрыть буквы краской и наложить на них бумагу или материю. Человечество прошло тысячелетия, чтобы достичь таких понятий как мораль и закон. Трудности выбивания текста на камне были достаточно велики для того, чтобы законодатели не торопились менять законы.

Голем против морали и законов. В чрезмерно сплоченном обществе есть диктатура и иерархия и голем тщательно соблюдает все неписаные правила иерархии и тщательно выполняет все спущенные сверху приказы. Невольно возникает вопрос, что же заставляет голема восставать против законов и морали обычного общества? Приведенная выше история Кенигштейна-Равашоля, когда была сделана попытка убить или хотя бы запугать судью, - характерный пример конфликта голема с законами страны. Следует заметить, такие попытки как со стороны ?политических?, так и уголовных элементов были есть и будут. Весьма часто они приносят плоды. Суд над Равашелем в Париже прошел тихо и спокойно. Судьи были напуганы. Однако уже через два месяца Равашоль был приговорен к повешанию судьей из Лиона, который не испугался угроз. Угрозы судьям и покушения на них это одна из разновидностей конфликта голема с обществом и его законами.

Выше уже шла речь о ненависти голема к своему обществу, а именно, к его символам, флагу, гербу и пр. Мораль, традиции, а для евреев еще и религия это не только сплачивающие элементы. Мораль, традиции и закон это те же символы общества. Уважение морали, традиций и законов - это дань уважения обществу. В этом нет ничего нового. Путешественники и антропологи, исследуя первобытные племена, пользовались уважением и успехом в этих племенах только тогда, когда пытались соблюдать их правила поведения и обычаи. Миссионеры никогда не пользовались успехом. Они навязывали свою религию, свои законы. Самое большое их достижение - это внедрение ?missionary position? в половых взаимоотношениях. В своих дискуссиях с женщинами по поводу ношения ими брюк я всегда слышал от них: ?Так, ведь это очень удобно?. Не спорю, удобно. Однако если какой-либо мужчина, - так ему удобно, - сделает свои потребности на улице, то это расценивается как неуважение к женщинам и неуважение к обществу. Выступление против морали, традиции и законов - это разрушение общества.

Цитата в цитате. Это не очень хороший литературный прием, но в данном случае я не нашел ничего лучшего для характеристики великого социалиста и сиониста Бен Гуриона. Вот они:

Бен Гурион был самым крайним и агрессивным из своих товарищей как

по своей вере в силы и будущее рабочего движения, так и по

взглядам на допустимость возможных средств для достижения заветной

цели - раздавить ревизионистов.

?Нет ничего более смешного и преступного, чем бороться

конституционными средствами против силы, которая абсолютно

антиконституционна. В нашей войне с бейтарцами невозможно

ограничиваться нравоучениями, надо противопоставить им нашу

организованную силу?

Цель оправдывает средства. По приказу Бен Гуриона Ицхак Рабин обстрелял из орудий пароход ?Альталена? с грузом оружия для еврейской организации ЭЦЕЛ. 18 бойцов этой организации погибли.

В израильской русскоязычной газете ?Вести? под заголовком ?Вина и ответственность? выступил главный идеолог Израиля член Кнессета министр экологии Иосиф Сарид. Вот его мысли:

?Нам необходимо различить вину и ответственность... Вина - это

вина. Ответственность - это нечто совсем иное. Никакой суд не

может определить меру ответственности. Это может и должно сделать

только само общество?.

Как видим, функции суда и, естественно, законы отрицаются и передаются толпе. Такая система называется суд Линча. Я не вижу различий в высказываниях Бен Гуриона и Иосифа Сарид. На этом не исчерпываются декларации господина Сарида. Помнит ли читатель заявление Льва Троцкого о ?мягкотелости, нерешительности, добродушии трудящихся масс?? Иосеф Сарид верный ученик Льва Троцкого. Пока он наверху, пока он министр, он сторонник красного террора:

?Если же оппозиция начинает говорить о ?предательстве?, о

?коллаборационизме, если политическая дискуссия превращается в

политическую травлю с употреблением ?кодовых? слов, открывающих

дорогу насилию, если она отказывает правительству в легитимности,

если она пытается внушить обществу представление о том, что

правительство заведомо и сознательно действует во вред

государству, находясь в сговоре с его врагами, границы демократии

рушатся?

С первых страниц своей книги я пытаюсь внушить читателю, что существует граница демократии, что демократия может превратиться в Анархию, и вот господин Сарид обошел меня. Он установил е°. Что по ту сторону его границы? Разумеется, что передвигал границу он сам. Это вопреки моему утверждению, что нет четкой границы между демократией (Gesellschaft) и Анархией. Иосеф Сарид не только установил границы, но и угрожает оппозиции:

?Никто не собирается начинать ?охоту на ведьм? или ?искоренять?

оппозицию... Но есть граница, которую нельзя преступать?.

Анархист заговорил о границах. Это напоминает Льва Троцкого, который говорил о демократии и свободе пока не захватил власть. Не знаю в чем обвинит меня господин Сарид, но вся моя книга именно о том, что ?правительство (Израиля) заведомо и сознательно действует во вред государству, находясь в сговоре с его врагами?. Я обвинил бы министра Сарид в маккартизме, но, к сожалению, в его словах столько дикости, что можно говорить только о первобытном уровне. Судите сами, я не зря говорю о големах и роботах: