Гражданская война в России: Записки белого партизана
Шрифт:
Как раз в это время проходил знаменитый рейд генерала Мамонтова, [235] и от него не было известий. Я просил о том, чтобы мне было разрешено пробиваться на соединение с корпусом Мамонтова для дальнейшего, по соединении, совместного рейда для освобождения Москвы; доказывал, что, овладев Москвой, мы вырвем сразу все управление из рук кремлевских самодержцев, распространим панику и нанесем столь сильный моральный удар большевизму, что повсеместно вспыхнут восстания населения и большевизм будет сметен в несколько дней. Донцы поддерживали мой план. Однако Врангель и Кутепов сильно восстали против него. Врангель вследствие своего непомерного честолюбия не мог перенести, чтобы кто-либо, кроме него, мог сыграть решающую роль в Гражданской войне. Кутепов же опасался, что его правый фланг вследствие моего ухода повиснет в воздухе и он будет отрезан от донцов.
235
Знаменитый исторический рейд 4-го Донского отдельного корпуса генерал-лейтенанта К. К. Мамонтова (с 28 июля (10 августа) по 5 (18) сентября 1919 г.) по тылам советских войск Южного фронта сыграл значительную роль в боевых действиях на юге России, но основной цели — сорвать подготовку августовского наступления Южного фронта — не достиг. По окончании рейда Мамонтов был награжден шашкой с надписями на клинке: на одной стороне: «Герою Родины Генералу Мамонтову от Донского Атамана и Правительства за беспримерные в мировой истории рейды казачьей конницы в войне с большевиками», на другой: «18 мая 1919 г. — 12 июня 1919 г. Константиновская — Морозовская — Чир — Н. Чирская — Усть-Медведицкая — Арчада — Раздорская — Березовская — Дубовка. 28 июля 1919 г. — 5 сентября 1919 г. Еланское Кольцо — Тамбов — Козлов — Лебедянь — Елец — Касторная — Грязи — Воронеж — Средний Икорец — Репьевка — Коротоянь».
Все эти опасения были напрасны, ибо красная пехота, сильно потрепанная и чувствовавшая себя обойденной, едва ли была способна к энергичным наступательным действиям. Красной же кавалерии, кроме корпуса Думенко, действовавшего в Царицынском направлении, почти еще не существовало, ибо Буденный только формировал ее в Поволжье. Однако Главнокомандующий не разрешил мне этого движения. Бывая в Ставке, я продолжал настаивать.
— Лавры Мамонтова не дают Вам спать, — сказал мне генерал Романовский. — Подождите, скоро все там будем. Теперь же вы откроете фронт армии и погубите все дело.
В разговоре с генерал-квартирмейстером Плющевским-Плющиком я сказал ему частным образом, что, невзирая на запрещение, на свой страх брошусь на Москву.
— Имей в виду, — предупредил он меня, — что возможность такого с твоей стороны шага уже обсуждалась и что в этом случае ты будешь немедленно объявлен государственным изменником и предан, даже в случае полного успеха, полевому суду.
Пришлось подчиниться, но если бы я не подчинился, тогда история России была бы написана иначе. Не хочется верить, но многие и многие говорили мне потом, что тут со стороны Главного командования проявилось известное недоверие к казачеству и нежелание, чтобы доминирующую роль в освобождении Москвы, — этого сердца России, — сыграли казачьи войска.
Глава 23
Мне было приказано повернуть к востоку и пройти по тылам красных войск, стоявших против Донской армии. Совершая это движение, я бил красных по частям; особенно крупных боев, кроме боя у Старого Оскола, не было. Однако в течение трех недель я взял 75 орудий, свыше 300 пулеметов и около 35 000 пленных.
Затем я получил приказ взять Воронеж. 6 сентября произошло столкновение моих разъездов с разъездами возвращавшегося из рейда Мамонтова, ибо казаки не узнали друг друга. Вскоре недоразумение разъяснилось, и 8 сентября наши корпуса соединились у Коротояка. Мамонтов вел за собою бесчисленные обозы с беженцами и добычей. Достаточно сказать, что я, едучи в автомобиле, в течение двух с половиной часов не мог обогнать их. Казаки Мамонтова сильно распустились, шли в беспорядке и, видимо, лишь стремились поскорее довезти до хат свою добычу. Она была, по-видимому, весьма богата; например, калмыки даже прыскали своих лошадей духами.
Мамонтов получил директиву перейти на левый берег Дона и овладеть Лисками, облегчая этим задачу донских генералов Коновалова [236] и Гуселыцикова, [237] тщетно атаковавших эту важную узловую станцию. Мамонтов допустил крупную ошибку — он перевел на левый берег Дона не только свои войска, но и громадные обозы, имея в тылу у себя лишь единственный узкий мостик. Для охраны своего правого фланга он выставил лишь один конный полк. Вытянувшись в бесконечную колонну по низменному берегу Дона, люди Мамонтова двигались вниз по его течению. В это время значительные силы красных, занимавших командные высоты, окаймлявшие низменность, перешли в наступление и, сбив фланговый полк донцов, атаковали отряд во фланг. Обозы бросились в паническое бегство; паника передалась и строевым частям; на единственном мосту через Дон происходила невообразимая давка. Установив пулеметы, большевики стали обстреливать мост, нанося мамонтовцам потери и увеличивая смятение.
236
Генерального штаба генерал-лейтенант Петр Ильич Коновалов родился в 1881 г. в казачьей семье в донской станице Мигулинской. Сперва окончил учительскую семинарию, но избрал карьеру военного, и в 1906 г. он закончил по I разряду Новочеркасское казачье юнкерское училище и вышел в донские казачьи части. В 1912 г. он окончил Императорскую Николаевскую военную академию по I разряду и служил затем до начала Первой мировой войны в 7-м Донском казачьем полку, командуя одной из его сотен. Со дня мобилизации 1914 г. он был назначен старшим адъютантом 7-го армейского корпуса. Позднее Коновалов занимал должности штаб-офицера для поруг чений в штабе того же корпуса, был начальником штаба 163-й и 65-й пехотных дивизий. Произведен в полковники со старшинством со 2 апреля 1916 г. За боевые отличия награжден всеми орденами до Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом, а также Георгиевским оружием. В 1917 г. солдаты 65-й пехотной дивизии наградили его солдатским Георгиевским крестом 4-й ст. с лавровой ветвью. После заключения перемирия с Германией и Австрией Коновалов в конце января (ст. ст.) 1918 г. прибыл на Дон. В феврале он вместе с Генерального штаба полковником К. Т. Калиновским сумел пробраться в г. Николаев. По возвращении на Дон весной он 18 июня (1 июля) был назначен начальником штаба Батайского отряда полковника М. А. Фетисова, который освободил от большевиков в июле — августе весь Ростовский округ. В конце августа — сентябре Коновалов являлся начальником штаба войск Усть-Медведицкого округа. В октябре, собрав все имевшиеся у него в распоряжении части в две группы, нанес удар по красным и отбросил их в Саратовскую губернию, заняв Черный Яр. Позднее, после тяжелых боев, ударная группа Усть-Медведицкого округа начала наступление на Камышин и, дойдя до окрестностей города, повернула назад и отбросила в Саратовскую губернию перешедшие было в наступление советские войска. За эти операции Коновалов в конце года был произведен в генерал-майоры. В январе 1919 г. самым опасным для Донской армии явилось Луганское направление. 10 (23) января Коновалов получил приказ принять 2-ю Донскую казачью дивизию и уже через 2 дня прибыл в сталинцу Луганскую. Войска под его командованием концентрируются, сводятся в конную ударную группу (3–4 тысячи человек), составляя левый фланг Донской армии, и переходят к активным боевым действиям (с 19 (1) апреля по 23 марта (5 апреля) в конную группу Коновалова входили 1-я, 2-я и 8-я Донские казачьи дивизии). На этом участке фронта бои продолжались до 21 апреля (4 мая) и закончились взятием донцами Луганска. Позднее, во второй половине 1919 г., Коновалов командовал 4-й Донской дивизией, а осенью — 2-м Донским отдельным корпусом. После эвакуации остатков Донской армии в Крым и сведение их в Донской корпус Коновалов, произведенный в 1919 г. в генерал-лейтенанты, уже не занимал командных должностей. В 1922 г. проживал в Митровице (Сербия). Погиб под колесами грузовика в Нью-Йорке 27 апреля 1960 г.
237
Гусельщиков Адриан Константинович, генерал-лейтенант, донской казак, родился в 1871 г. в станице Гундоровской. Окончил Новочеркасское военное казачье училище. Участник Первой мировой войны: в, 1917 г. — войсковой старшина. Весной 1918 г. принял активное участие в борьбе донских казаков с советской властью, в мае возглавил казачий полк, выставленный станицей Гундоровской. Затем летом того же года был назначен начальником Северного отряда, в который входили Гундоровский, Луганский, Верхне-Донской, Мешковский, Мигулинский, Казанский и Богучарский казачьи полки. 10 (23) октября был произведен в генерал-майоры. Впоследствии был начальником ряда донских казачьих дивизий, произведен в генерал-лейтенанты. В начале августа 1919 г. он — командир пешей ударной группы 3-го Донского отдельного корпуса, в сентябре — начальник 8-й Донской дивизии (6-я и 7-я Донские пластунские и 7-я Донская конная бригады) того же корпуса. В декабре он уже командовал 4-м Донским корпусом. В Крыму в 1920 г. командовал 3-й Донской пешей дивизией в Донском корпусе генерал-лейтенанта Ф. Ф. Абрамова. После поражения Русской армии и эвакуации ее частей в 1921 г. был начальником 2-й Донской казачьей дивизии в лагере в районе Чаталджи. В начале 1920-х гг. переехал во Францию, жил в г. Виши, где и умер 21 февраля 1936 г.
Как раз в это время с противоположного берега Дона появился я во главе 1-й Кавказской дивизии. Бросив Волчий дивизион на мост в плети и в шашки, я расчистил его и прилегавшую к нему местность от беглецов и тотчас же перевел по нему через Дон два конных полка, которые наказом и показом устыдили донцов и перешли в контратаку; к ним присоединилась Донская дивизия Секретева. [238] Вскоре красные были сбиты с высот и прогнаны.
Однако тем временем произошла у Мамонтова и другая неудача: высланная по левому берегу, вниз по течению Дона, Тульская пехотная дивизия [239] — бывшая красная, перешедшая в Туле на сторону Мамонтова, — была внезапно атакована, прижата к реке и разбита, причем потеряла свыше 3000 пленными, всю артиллерию и пулеметы. Брошенные на выручку ее донские полки атаковали, в свою очередь, победителей, отняли артиллерию, часть пулеметов и отбили до 2000 пленных тульчан. Затем, приведя обозы в порядок, Мамонтов перевел их обратно на правый берег Дона Однако мои казаки успели-таки разбить брошенные повозки; многие щеголяли уже в новой одежде и даже в калошах.
238
По данным разведывательного отделения Полевого штаба РВСР, 7 (20) сентября генерал А. С. Секретев командовал одним из Донских отдельных корпусов в составе: 8-й (генерал-майора Кучерова), 9-й и 12-й (генерал-майора А. И. Постовского) Донских дивизий; в корпусе насчитывалось 5500 шашек, 16 орудий и 106 пулеметов.
239
Во время рейда 4-го Донского отдельного корпуса генерал-лейтенанта К. К. Мамонтова по тылам войск советского Южного фронта в августе — сентябре 1919 г. в г. Тамбове была взята в плен формировавшаяся красная 4-я особая бригада. В ней часть людей была вооружена (4 батальона), а часть — 10 тысяч человек — вооружения пока не имела; таким образом, на 14 тысяч человек, состоявших в бригаде, имелось всего около 2,5 тысячи винтовок. Ее командный состав был назначен из военспецов 36-й стрелковой дивизии; командир 4-й особой бригады и его начальник штаба остались в городе и вступили в Белую армию. Основной же состав дивизии — бывшие дезертиры Красной армии. 5 (18) августа 1919 г. части генерала Мамонтова заняли Тамбов, а на следующий день Мамонтов приказал из бывших красноармейцев, добровольцев и мобилизованных крестьян создать дивизию. Дивизия под названием 1-й Тульской добровольческой начала формироваться 6 (19) августа в Тамбове, а завершила свою организацию уже в г. Ельце; в командование ею вступил полковник Дьяконов. 15 (28) августа он приказал сформировать в составе дивизии: управление (штаб дивизии, управление инспектора артиллерии, саперная рота, управления дивизионного интенданта и санитарной частью), 1-й, 2-й и 3-й Тульские Добровольческие пешие полки (по 3 батальона и пулеметная, связи, комендантская и нестроевая команды в каждом), а также артиллерийскую батарею. С 21 августа (3 сентября) начальником штаба дивизии стал Генерального штаба генерал-майор ДА Мельников. На 24 августа (6 сентября) в составе дивизии находились: штаб, конная сотня, 1-й, 2-й и 3-й Тульские добровольческие полки. Тульский добровольческий артиллерийский дивизион (3 батареи), саперная рота, ординарческая команда штадива, ударный пеший батальон, дивизионные — пулеметная команда, лазарет, интендантство и команда связи, а также обоз штадива. 27 августа (9 сентября) было приказано из Козловского и Елецкого добровольческих отрядов сформировать 4-й Козловский добровольческий полк под командованием капитана Власова. К 30 августа (12 сентября) в дивизии насчитывалось 3 тысячи человек. После возвращения из рейда корпуса Мамонтова дивизия некоторое время отдыхала в тылу и продолжала свое формирование. С 15 (28) сентября она участвовала в боях с большевиками; состав ее незначительно менялся. В начале октября (ст. ст.) дивизия получила приказ отправиться на станцию Лихая и поступить в распоряжение Главкома. 18 (31) октября она стала Отдельной Тульской бригадой (состав: штаб, 1-й, 2-й и 3-й Тульские полки, Тульский артиллерийский и конный дивизионы). После отступления на Дон в конце 1919 — начале 1920 гг. тульцы, понесшие большие потери в боях, были влиты в пеший казачий Гундоровский Георгиевский полк Донской армии, вместе с которым были эвакуированы в Крым. Здесь Гундоровский Георгиевский полк вошел в состав 1-й бригады 3-й Донской дивизии Донского корпуса генерала Абрамова, и 18 сентября (1 октября) 1920 г. полку, как «особо отличившемуся и старейшему в борьбе с врагами Родины», приказом генерала П. Н. Врангеля было пожаловано знамя ордена Святителя Николая Чудотворца. После эвакуации из Крыма в ноябре 1920 г., уже в лагере в районе Чаталджи, полк как 9-й Донской казачий под командованием полковника Усачева входил во 2-ю бригаду 2-й Донской казачьей дивизии генерал-лейтенанта Гуселыцикова.
Затем мы с Мамонтовым поехали в Коротояк и получили там директивы из штаба: ему опять двигаться на Лиски, а мне взять Воронеж. В Коротояке мы с Мамонтовым остановились в доме священника. Мамонтов со сломанной ногой лежал в кровати; я сидел возле него. Два наших личных адъютанта находились в этой же комнате; батюшка стоял в дверях; самовар приветливо кипел на столе. Вдруг раздался оглушительный грохот, блеснул свет, комната наполнилась пылью и дымом. Мамонтов был сброшен с кровати и потерял сознание. Ударившись с силой обо что-то, я также лишился чувств. Однако вскоре пришел в себя; чувствую, что жестоко болит нога. Дом горел, как свеча. Батюшка испускал стоны, искалеченный и с оторванной ногой; вскоре он умер. Оглушенные адъютанты стонали на полу. Прибежавшие ординарцы вынесли нас на двор. Оказалось, что тяжелый снаряд попал в дом, пробил крышу и разорвался в коридоре.
Лежа под навесом, мы постепенно приходили в себя. Вдруг раздался второй оглушительный разрыв. Снаряд попал прямо в группу людей и лошадей; многих перебил. Тогда нас вывезли за город, и к утру мы оправились совершенно. Однако вследствие ушиба ноги я не мог некоторое время влезать на коня и ездил в экипаже.
Решив в первую очередь атаковать Нижне-Девицк, я направил к нему 1-ю Кавказскую дивизию с запада, 1-ю Терскую — с юга. В бою под Нижне-Девицком 11 сентября была разбита почти целиком армия красных, состоявшая из 13-й, 14-й, 51-й, 54-й и 60-й пехотных [240] дивизий. Мы взяли свыше 7000 пленных, 20 орудий, много пулеметов и другой добычи. Затем, чтобы ввести красное командование в заблуждение, я повернул на север и пошел на Землянск, который взял с малой кровью, но и с малыми потерями. Разбитые там красные части бросились бежать к Воронежу.
240
В РККА существовали не пехотные, а стрелковые дивизии. Какая армия и какие дивизии были разбиты дивизиями Шкуро в бою 11 (24) сентября — не понятно, т. к. 13-я стрелковая дивизия в сентябре 1919 г. входила в состав 8-й армии, а 14-я — 9-й армии Южного фронта, 51-я — 3-й армии Восточного фронта, 54-я — 6-й армии, воевавшей с белогвардейцами на севере России, а 60-я — 12-й армии Западного фронта.
Путь на Москву был теперь совершенно открыт для меня, но, раз решив не поддаваться своему стремлению к ней, я удержался и продолжал выполнение данной мне задачи. Стрелковая бригада вместе с приданным к ней Волжским полком была брошена в преследование отступавшей от Землянска к Воронежу группы красных. Я же с конницей пошел к деревне Гвоздевке на Дону, верстах в 35 от Воронежа, где намеревался переправиться через реку.
Во время моей Землянской операции Мамонтов успел взять Лиски. Донской корпус генерала Гуселыцикова двигался от Лисок к Воронежу и вел бои в 100 верстах к югу от него. Моя стрелковая бригада, преследовавшая красных, дошла до Дона, но, обнаружив железнодорожный мост взорванным, начала артиллерийский бой через реку с красным гарнизоном Воронежа. В ночь на 15 сентября, сосредоточив конницу у Гвоздевки, я приступил к наводке моста через Дон. Работа облегчалась тем, что в этом месте остались сваи от прежнего сожженного моста. Но материал для верхней его части приходилось привозить издалека.
Не дожидаясь окончания работы, я перебросил бригаду на противоположный берег по найденному броду и приказал ее начальнику расширить плацдарм перед мостом. Около трех часов дня 16 сентября мост был закончен, и артиллерия стала перебираться в свою очередь. В это время красные открыли сильную канонаду как по мосту, так и по деревне Гвоздевке.
Одним из удачно выпущенных ими снарядов, ударив прямо в группу моих «волков», находившихся на деревенской площади, убил 8 казаков и 12 лошадей. Как раз в это время я проезжал мимо на автомобиле с группой старших начальников. Нас выбросило из автомобиля. Я был контужен в голову и оглушен, так же как и начальник 1-й Терской дивизии — генерал Агоев. Начальнику 1-й Кавказской дивизии — генералу Губину разбило ухо; временно исполняющий должность начальника штаба корпуса полковник Татонов [241] был ранен в шею и спину. Отделались мы, в общем, довольно легко, однако меня и Агоева тошнило подряд два дня и были сильные головокружения.
241
Татонов Георгий Петрович — Генерального штаба полковник, участник Первой мировой войны. 20 сентября 1917 г. был назначен начальником штаба 2-й Кавказской Туземной конной дивизии, входившей в состав Кавказского Туземного конного корпуса. Участвовал в Гражданской войне на юге России; к сентябрю 1919 г. — начальник штаба 3-го конного корпуса.