Чтение онлайн

В силу этого Меллори решил не гоняться за количеством построенных кораблей, а сделать упор на их качество. Судостроительная политика Конфедерации основывалась на понимании того, что Юг не может позволить себе построить [446] флот из деревянных фрегатов, которые могут стать «легкой добычей многочисленных паровых фрегатов флота Союза». Меллори планировал преодолеть численное неравенство неуязвимостью и отдал распоряжение о постройке первого броненосца (см. ниже, часть 3, гл. 1).

Одновременно предпринимались воистину героические усилия по постройке новых адмиралтейств и судоверфей (они были устроены в устьях основных рек) и переделке захваченных южанами частично уничтоженных кораблей Союза. Эта деятельность военно-морского ведомства увенчалась определенным успехом: 27 августа 1862 года специальная комиссия конфедеративного Конгресса по флоту докладывала в своем отчете, что департамент ВМС «построил пороховую мельницу, поставляющую весь порох, необходимый нашему флоту; построены также 2 мастерские по производству двигателей, паровых котлов и механических деталей и 5 артиллерийских мастерских. Основано 18 адмиралтейств для закладки боевых кораблей и канатная фабрика, производящая все виды канатов — от каболки до 9-дюймового якорного каната, и способная выпускать не менее 8 тысяч ярдов продукции ежемесячно.

Переделаны в боевые корабли 44 судна, не являющиеся броненосцами. Департамент построил 12 боевых кораблей, частично построил и затем уничтожил, чтобы они не достались врагу, еще 10, в настоящее время строит еще 9; броненосных судов, находящихся в строю — 12; построено, а затем уничтожено или захвачено неприятелем — 4, в процессе постройки на различных стадиях готовности — 23».

Вдобавок к этому одна броненосная плавучая батарея была преподнесена Конфедерации дамами Джорджии (т. е. построена на их средства), а один броненосный таран передан правительству штатом Алабама.

Еще одним источником пополнения флота Конфедерации были судоверфи иностранных государств. Для закупки кораблей и орудий в Европе Меллори направил в Великобританию своего агента Джеймса Баллока, и, едва прибыв в Англию в середине лета 1861 года, тот сразу же заключил с различными британскими фирмами контракты на постройку и вооружение боевых кораблей. Для крейсерской программы [447] Баллок остановился на деревянных судах с основным парусным вооружением и вспомогательной паровой машиной. Подобные корабли были дешевы — всего по 200 тысяч долларов за каждый, но они достигали длины только в 200 футов и имели ограниченную огневую мощь.

Однако, с другой стороны, внешний вид крейсеров позволял их капитанам успешно маскироваться под торговцев и наносить по коммерческому судоходству Союза внезапные и чувствительные удары. Для броненосно-таранной программы Баллок выбрал паровые суда со стальным корпусом и мелкой осадкой, способные легко маневрировать в гаванях, бухтах и заливах. Постройка кораблей такого рода была поручена ливерпульской фирме Леридс, которая занималась также и строительством рейдеров.

Позже мы еще вернемся к судостроительным усилиям Конфедерации и более подробно остановимся на некоторых аспектах деятельности военно-морского департамента. Здесь же надо заметить, что, несмотря на большой труд Меллори и его подчиненных, Югу не удалось даже приблизиться к состоянию паритета с ВМС США и морская война была им проиграна задолго до ее начала. Флот южан всегда оставался просто микроскопическим и состоял всего лишь из 150 кораблей, 7 из которых были коммерческими рейдерами.

Корабль как до, так и во время войны был не только основной боевой силой, но и главной организационной и тактической единицей флота. Капитан боевого или любого другого военного корабля нес ответственность за все аспекты операций и жизнеобеспечения своего хозяйства. Боевые корабли могли и часто действовали самостоятельно, но их все же предпочитали объединять в эскадры, флотилии и флоты, численность которых определялась поставленной задачей, наличными силами, расстоянием до своего порта и рядом других причин.

На суше к ведомству флота относились адмиралтейства, командиры которых обладали широкими полномочиями и часто даже не зависели непосредственно от военно-морского департамента в Вашингтоне. К началу гражданской войны основные адмиралтейства находились в Бостоне, Нью-Йорке, Норфолке, Пенсаколе и Мейр-Айленде (штат Калифорния) [448]. Второстепенные по значимости адмиралтейства размещались в Портсмуте (Нью-Гемпшир), Филадельфии и Вашингтоне (последнее специализировалось на производстве и испытании морской артиллерии).

Как для организационных, так и для стратегических целей во флоте существовала и полупостоянная система так называемых географических эскадр, или станций, получавших название по регионам, в которых они были расположены. В 1815 году была образована Средиземноморская эскадра, а в 1817 году Тихоокеанская и Ост-индская. В 1822 году военно-морской департамент основал Вест-индскую станцию, а в 1826 году — Бразильскую. Внутренняя эскадра была организована в 1837 году, а в 1841 из нее выделили Вест-индскую. В 1853 году к этим станциям добавили еще и Африканскую, занимавшуюся борьбой с работорговлей. Система станций была сохранена и в годы гражданской войны: на ней, собственно, и держалась морская блокада. Всего в ходе конфликта северянами было создано шесть блокирующих эскадр-станций, каждой из которых командовал флаг-офицер или контр-адмирал.

Морская пехота как административно, так и тактически была организована по армейскому образцу. Объяснялось это главным образом тем, что морские пехотинцы часто участвовали в сухопутных операциях и в большей степени следовали армейским, а не флотским уставам. Подобный порядок вещей часто приводил к путанице, в том числе и в командной системе. С одной стороны, морская пехота подчинялась полковнику-комманданту, офис которого находился в Вашингтоне, с другой — во время плавания ею командовал капитан корабля, а на берегу — начальник адмиралтейства, к которому морские пехотинцы были приписаны. В чрезвычайных же ситуациях ими мог командовать сухопутный офицер, например, если морские пехотинцы участвовали в совместной с армией наземной операции. В результате между различными командирами постоянно шла борьба за контроль над морской пехотой, что, конечно, не способствовало ее эффективному использованию.

Существенным недостатком американского флота было почти полное отсутствие обученного резерва. Лишь в некоторых [449] штатах существовали подразделения морской милиции, но к началу гражданской войны все они были в состоянии «клинической смерти». Кроме того, имелись еще части береговой охраны, которые в случае необходимости поступали на службу в ВМФ. Их численность, впрочем, была незначительной, и во время войны между Севером и Югом лишь 2049 служащих береговой охраны вступили в военно-морские силы той или другой стороны.

Считалось, что основной базой для пополнения личного состава ВМС мог бы стать торговый флот, но никто не предпринимал ни малейшей попытки хоть как-то отрегулировать и упорядочить систему резервов. Лишь с началом боевых действий в этом направлении были сделаны первые робкие шаги. Инициатором выступил штат Массачусетс, предложивший создать Массачусетский добровольческий флот. Проект не был осуществлен, но позже командование ВМС США создало военно-морской добровольческий корпус, насчитывавший изначально 7,5 тысяч офицеров. К концу войны в его рядах было 2060 офицеров, 1805 инженеров, 370 казначеев и 245 хирургов. [450]

Система комплектования военно-морских сил как на Юге, так и на Севере мало чем отличалась от системы набора в сухопутные войска. Существенной особенностью была, однако, нехватка людских ресурсов для флота даже на многолюдном Севере. Обе стороны испытывали острую необходимость пополнять ряды своих армий, так что людей для военно-морских сил просто не оставалось. Особенно насущной была потребность в опытных моряках, которых всегда не хватало. На Юге, где морская торговля была неразвита, а следовательно, не было и профессиональных матросов (не говоря уже об офицерах), эта проблема стала почти неразрешимой. В отчаянии военно-морской секретарь Стивен Меллори обратился к Конгрессу с предложением принять закон, согласно которому любой военнослужащий армии, изъявивший желание перевестись во флот, должен был немедленно получить разрешение и всяческое содействие. Однако эта мера не имела особого успеха, поскольку, как утверждал сам Меллори, армейские командиры не желали отпускать своих людей.