Чтение онлайн

– Ну-у, типа того. На то и испытание, чтобы быть сложно выполнимым.

– И что? Кто поймал?

– Принц крови из Дессертума…

Ани – так звали принца – при всей своей внешней грубости и неотёсанности казался самой галантностью и добропорядочностью. Что, конечно же, никто не ожидал от рождённого в граничивших с Уникорнией обширных пустошах и пустынях.

Первое время избранник повсюду с собой носил маленькие плитки шоколада – сладости в Дессертуме издревле имели отменное качество. И Ани раздавал эти вкусности всем подряд. Отчего щедрого на подарки принца полюбили и придворные, и слуги, и даже простой народ. Только королевский осёл Пиф, по традиции пользовавшийся особым расположением, и которому разрешалось беспрепятственно шастать по всему дворцу, дессертумского гостя на дух не переносил и при каждой возможности старался его укусить. Придворные решили, что Пиф просто не любит шоколад. Что же ещё ожидать от какой-то бессловесной твари, к тому же – осла?

После пышной свадьбы принц Ани и молодая жена избрали своей резиденцией дворец в Уникорнии, чему все были только рады – так привечали и любили принцессу и её мужа.

Не прошло и полгода, как старый король окончательно решил отойти от государственных дел… Вернее сказать – настойчиво отошли. И привычные нравы дворца с некоторых пор стали стремительно меняться – постоянно появлялись новые люди, преимущественно самодовольные дессертумцы, а старые исчезали. Исчезали в буквальном смысле этого слова – без следа. Первым исчез осёл Пиф. И поначалу все решили, что он банально издох где-то в укромном уголке королевского сада. Но вслед за животным стали пропадать и люди. Кто-то пытался навести справки по исчезнувшим, но исчезал и сам. Также бесследно.

Когда у Дариады открылись глаза, королевство находилось под полным контролем нового правителя и его дессертумцев. Старый король скоропостижно умер, оставив после себя подозрение, что умер он совсем не просто так. Но проводить тщательное расследование было уже некому. Жители пустынь обосновались повсюду – и во дворце, и в тайной канцелярии, и в армии, и даже в королевской гвардии. Когда случалось пройтись по улицам столицы Уникорнии, казалось, что и простой народ теперь – это сплошь грубые и неотёсанные дессертумцы…

– Ха-ха! – не сдержавшись, смеюсь я, – Облапошили пустынники умных уникорнийцев по полной.

– Просто, никто не ожидал от Ани такой подлости. Первоначально казался приличным человеком. – Неожиданно обижается Арад.

– В том то и дело, что казался… Так, что с гребнем? – стараюсь направить течение занимательного рассказ в интересующее меня русло.

Перед тем как Ани начал осуществлять подлое проникновение дессертумцев в структуры Уникорнии, он подарил Мариаде гребень из рога пойманного единорога. И когда принцесса примерила подарок, то не захотела его больше снимать. Хотя, теперь-то уже понятно, что просто не могла…

– Убил единорога, что ли? – перебиваю слугу я.

– Нет. Отрезал рог. Тогда никто ничего не понял, но без рога, волшебное животное потеряло часть своих качеств. Раньше же единорогов не видели, и потому даже не предполагали, насколько благополучие и процветание Уникорнии зависит от них.

– А что Мариада?

– Она потеряла разум. Правда, этого поначалу никто не заметил. Принцесс во дворце всегда воспринимали этакими дурочками. Сказывалась давняя традиция Уникорнии, что светочем и опорой государства мог стать только мужчина. И потому влияние Ани после свадьбы оказалось столь безграничным.

– Каков счастливый конец этой «доброй» сказки?

– В Уникорнии теперь правит Ани и его дессертумцы, Мариада пропала вслед за остальными придворными, но про это никто в народе не знает. Младшая Дариада тайно покинула дворец и отправилась на поиски сестры. Я бы не советовал, господин, вам посещать Уникорнию. Нравы там теперь дикие.

– Да-а, уж. Нравоучительная история. И заставляет задуматься. Но без гребня мне не видать ни свадьбы, ни полкоролевства в придачу. Так что, продолжим путешествие в Уникорнию. А там поглядим, что и как. – Подвожу черту под затянувшимся повествованием я.

Ночью на привале, когда новый слуга уже крепко спит, изрядно умаявшись за непростой для себя день, а я только-только начинаю проваливаться в сладостную негу, процесс засыпания прерывает заговорщицкий шёпот стоящих рядом сапог:

– Хозяи-ин… Хозяи-ин…

– Чего вам? – не открывая глаз, раздражённо отвечаю я.

– У левого-правого есть сомнения в новом слуге, – дружно отвечают сапоги.

– Какие сомнения?

– Что это парень.

– В смысле? – Я поворачиваюсь на бок и открываю глаза.

– Не мужского полу он.

– А какого же он тогда полу? – Вообще ничего не понимаю из намёков этой парочки, неожиданно заделавшейся конспирологами.

– Какого-какого, – раздражаются сапоги моей непонятливости, – Женского, конечно. И Аспид с нами согласен.

– Да, – коротко подтверждает тот отсылку на его экспертное мнение.

И тут я задумываюсь… Но лишь на некоторое время.

– А-а-а, прогон. Вы его лицо-то видели? Какое же оно женское. Оно всё в синяках. Не морочьте мне голову. И не мешайте спать… Идиоты.

Закрываю глаза и быстро засыпаю. Правда, как оказалось, с идиотами я слегка поспешил…

Поутру, вспомнив ночной разговор, я подзываю слугу.

– Кхм-м, Арад, слушай…

Тот внимает и готов исполнить любую прихоть господина. Я же немного тушуюсь – всё-таки не часто приходится удостоверять принадлежность мужчины к женскому сословию.

– Ты – женщина?

Подкрашенные синяками глаза слуги распахиваются дальше некуда, и в них я вижу отражение своей глуповатой физиономии. Да-а, уж…

– Конечно, нет! – начинает возмущаться Арад.

И я верю в его искренность.

– Ну, что? – самодовольно спрашиваю у сапог.

– Это ещё ни о чём не говорит… – сконфузившись, тихо отвечают те.

– Так они и вправду разговаривают! – тут уже поражается Арад.

– Конечно. А чему тут удивляться? Никогда не видел говорящей обувки? – обижаются сапоги.

– Нет. Никогда.

– Так у нас ещё и пояс разговаривает, – по-свойски просвещают они слугу.

– Да, – коротко подтверждает неразговорчивый Аспид.

– И пояс!? – Удивлению Арада кажется нет предела.

И я начинаю беспокоиться за психическое здоровье своего слуги. Столько поразительных открытий с утра да по раньше.

Вдруг впереди у края дороги раздаётся громкий треск кустов.

– Медведь! – тут же забыв о разговаривающих сапогах, испуганно восклицает Арад.

– Дикий кабан! – забыв о слуге, радостно кричат сапоги.

– Да! – немногословно присоединяется к безумному хору Аспид.

И только я молчу и сохраняю выдержку, но на всякий случай достаю тесак. От медведя, конечно, вряд ли поможет, но с кабаном, наверное, справлюсь.