Греческое общество второго тысячелетия до новой эры и его культура
Шрифт:
Далее, многочисленность пеласгических племен в материковой Греции (вполне возможно, что общее имя пеласгов распространялось на большой союз родственных племен, в котором пеласги лишь главенствовали) делает понятной ту большую роль их, которую обнаруживают многие предания о культурной жизни древнейших, еще догреческих времен [79] .
Особенно ясно выступает роль пеласгических традиций в религиозной мысли Эллады. Многие культы греков классической поры сохранили ясные черты своего происхождения из верований пеласгов. Архаичность и примитивность этих сакральных мифов и установлений служит достоверным залогом их большой древности. Подробнее на пеласгических традициях в области религии [80] мы остановимся ниже, здесь же приведем лишь один пример. Рассказ Геродота о почитании в Додоне пеласгами богов, не наделенных еще именами (II, 52: 5????? ?? ????? ???????? ?? ???????? ?????? ???????????, ?? ??? ?? ?????? ???? ???????, ????????? ?? ???5 ?????? ????????? ?????? ?????), относится к весьма древнему периоду в истории религиозного мышления, отвечающему столь же примитивной стадии состояния общества. Несомненно, что безымянные боги с нерасчлененными функциями относятся к культам еще ранненеолитического времени, для которого характерно отсутствие заметной дифференциации внутри родовых общин [81] . Определенность и устойчивая регламентация появляются в религиозных воззрениях много позднее, в эпоху развитого племенного строя. Тогда складываются культы племенных божеств, которые, как полагает С. А. Токарев, были одними из «первых исторических образов богов в настоящем смысле этого слова» [82] .
79
Например, в Аттике пеласги помогали афинянам возвести стены Акрополя (Her., VI, 137). В Аркадии местные легенды, излагаемые Павсанием (VIII, 2—4), отводят родоначальнику Пеласгу решающую роль в выработке основ цивилизации. Умение строить дома, делать одежды из шкур, хлебопашество, постройка многих городов и т. п. — все это, согласно мифам, получили аркадяне от Пеласга и его потомков.
80
Следует отметить, что в русской историографии роль пеласгов в эллинской религии уже давно получила широкое освещение. Сошлемся на упомянутую выше «Метафизику в древней Греции» С. Н. Трубецкого, на монографию: Г. В ластов. Теогония Гесиода и Прометей. СПб., 1897. На Западе следует назвать монументальный труд: А. В. Cook. Zeus, — начавший выходить еще в 1914 г., в котором большое внимание уделено пеласгическому происхождению культа Гермеса (III, р. 224).
81
С. Н. Трубецкой говорит, что «грек возвысился над доисторическим религиозным хаосом пеласгов» (указ. соч., стр. 59).
82
С. П. Токарев. Ранние формы религии и их развитие. М., 1964, стр. 377.
Итак, пеласги греческой традиции благодаря изысканиям лингвистов и исследователей религиозных воззрений предстают перед нами как реальная этническая единица, как ведущая сила в политической жизни племенного мира догреческой Эллады. Но с приходом праионян они, хозяева страны, Пеласгии, должны были уступить сначала часть ее греческим пришельцам, так как гонимые нуждой переселенцы превосходили их не только числом, но также инициативой и упорством. Свидетельство Фукидида о том, что ???????? ??? ? ??? ????? ?????;???? ?? ????? ??????? ?????????, ???? ????????????? ?? ???? ? ?? ??????? ??? ?????? ??????? ??? ?????? ???????????? ?????????? ??? ????? ??? ???????? (1,2.1), удивительно точно передает суть событий, происходивших в далекие времена племенного, еще догородского, быта. Характерны ясность и сжатость формулировок великого историка, отметившего лишь общую тенденцию исторического процесса древнейших времен. Способность в огромной массе мифов и легенд выделить основной стержень исторического процесса позволила Фукидиду впервые в истории человеческой мысли сформулировать идею прогрессивного развития общества [83] .
83
Фукидид выдвинул идею периодизации истории в зависимости от занятий общества: вначале — скудное земледелие, следующая ступень — постройка городов, развитие мореходства и торговли. Не менее интересен его диалектический под-ход к истории эллинов — издревле греки ничем не отличались от варваров, и только длительное развитие позволило эллинам возвыситься над ними.
По-видимому, в памяти греков изначальное поселение их в Пеласгии осталось в виде генеалогических легенд и религиозных мифов. Довольно быстро началась ассимиляция оставшегося пеласгического населения, которая привела уже в первой трети II тысячелетия к полному господству греческого этноса в средней и южной частях страны. Близость языков греческого и пеласгического, установленная исследованиями В. Георгиева и его школы [84] , позволяет по-иному прочесть сведения античной традиции о взаимоотношениях ионян и пеласгов. Та неточность в разграничении ионян и пеласгов, которую обнаруживает сохраненная Геродотом традиция, получает теперь убедительное объяснение. Длительный контакт этих близкородственных племен [85] привел к такому смешению обеих этнических групп, что даже негреческое наименование пеласгов было воспринято временно ионянами: Геродот рассказывает, что ионяне, жившие некогда в Пелопоннесе, именовались тогда пеласгами эгиалейскими (Her., VII, 94). Об афинянах он также сообщает, что в то время, когда нынешнюю Элладу занимали пеласги, сами афиняне были пеласгами и носили наименование ??????? (Her., VIII, 44), в переводе — «Скалистые». Аморфность лингвистических границ между пеласгами и греками породила представление о том, что эллины некогда выделились из пеласгическою племени, усилились, а затем к ним присоединились пеласги и многие другие варвары. Примечательно, что, рассказывая эту версию, Геродот заключает: ???? ????? ?? ?? ?????? ?????? ???? to ?????????? ?????, ??? ????????, ?????? ??????? ????????? (Her., I, 58). Действительно, эта слабость пеласгов явилась причиной ассимиляции их значительной части греками.
84
Особо следует отметить работы А. И. Ван-Виндекенса, посвятившего ряд книг и исследований изучению пеласгического языка: A.J.Van Windekens. La pelasgique. Essai sur une langue indo-europeenne prehellenique. Louvain, 1952; idem. Etudes pelasgiques. Louvain, 1960.
85
Томсон считает пеласгов «не родственным эллинам пародом» (указ. соч., стр. 110), однако это представления еще довентрисовского периода в историографии.
Несомненно, что указанный процесс происходил на протяжении многих столетий. Как было уже отмечено лингвистами, первая греческая волна (праионяне), ассимилируя пеласгов, заимствовала у них довольно много терминов, указывающих на высокое культурное развитие. Таковы: ???? «город»; ????? «богатство»; ????????? «ванна»; ??????? «кирпич» и многие другие [86] . Характер этих заимствований указывает на более высокий уровень пеласгического этноса в области производства и в социальной жизни. Такая точка зрения разделяется многими исследователями, и нам она также кажется лучше всего объясняющей детали ассимиляции пеласгов праионянами.
86
В. И. Георгиев. Исследования стр. 87—104; A. J. Van Windekens. Griechische ???????. — «Zeitschrift fur vergleichende Sprachforschung auf dem Gebiete der indogermanischen Sprachen», Bd. 71, 1954, 1—2; idem. L'origine pelasgique du mot grec ????????. — «Orbis», t. X, 2, 1961, p. 512—515..
Сохраненная ионянами (Геродот) традиция о слабости пеласгических племен в полной мере присутствует и в представлениях Фукидида о соотношении сил древнейшего населения страны и пришельцев: ?????? ?? ????? ??? ??????? ??? ?????????? ??? ????? ????? ??????????? (I, 2, 2). Видимо, указанное обстоятельство заставило пеласгов частью полностью подчиниться праионянам, частью же сосредоточиться в северных землях Греции [87] , а также на северных островах Эгейского бассейна. Античная традиция называет многие острова принадлежавшими пеласгам: Самофракию (Her., И, 51); Лемнос (Her., VI, 138—140; Thuc, IV, 109), Имброс (Her., V, 26 — персы, заняв остров в начале V в., нашли здесь пеласгов, так же как и на соседнем Лемносе), Лесбос [согласно сообщаемой Диодором (V, 80) легенде, ионяне во главе с Макарием переселились на пеласгический Лесбос за два поколения до Троянской войны. Пеласгическое население было и в Малой Азии — на ионийском побережье и прилежащих к нему островах, причем ахейский эпос называет пеласгов среди союзников Трои (Il., X, 429).
87
Напомним область Пеласгиотиду в Фессалии в I тысячелетии (Strab., IX, 5.3).
Населявшие острова пеласги оказались более стойкими и упорно сопротивлялись греческому проникновению. Рассказ Геродота (VI, 138—140) о резне афинянок и их детей на Лемносе, видимо, отражает более напряженный характер отношений и имевшие место вооруженные столкновения [88] .
Даже беглый перечень данных древнейшей греческой традиции (мы намеренно почти не привлекали авторов после V в. до н. э.) ясно показывает, сколь важна должна была быть роль пеласгического субстрата в культурном развитии Греции не только III, но также и II тысячелетия до н. э.
88
К сожалению, краткое упоминание о пеласгах на Крите (Od., XIX, 175 — 177) наряду с ахеянами, этеокритянами, кидонянами и дорянами не позволяет судить, попали ли пеласги на Крит в III или в конце II тысячелетия в результате вселений дорян.
По сравнению с пеласгами другие догреческие племена занимают гораздо меньшее место [89] в исторических преданиях Эллады. Достойны упоминания кары (карийцы) и близкородственные им лелеги, которых Геродот даже прямо отожествлял с карами (1,171). Лингвистический анализ языка потомков этих племен, удержавшихся и в I тысячелетии до н. э. в гористой юго-западной части Малой Азии, показывает, что они принадлежали к индоевропейсской языковой общности, но входили в иную, чем греки и пеласги, языковую семью [90] . Видимо, лелеги были более связаны с греческими землями материка, судя по некоторым местным легендам и культам Эллады [91] , тогда как кары твердо локализованы Фукидидом на островах. Весьма важна определенная хронологическая грань в истории островитян [92] , которую сообщает Фукидид: кары обитали на части Кикладских островов до тех пор, пока их не изгнал Минос (I, 4). Так как ныне известно [93] , что критяне стали устанавливать власть над островами уже около 2000 г. до н. э., то, следовательно, вытеснение каров критскими династами должно было начаться где-то в XX—XIX вв. до н. э. Данное событие объясняет, почему кары, составлявшие лишь часть островитян в древнейшие времена (на это два раза указывает Фукидид), не оставили большого следа в ранней исторической традиции греков. Консолидировавшиеся в Малой Азии, они стали играть активную роль в истории малоазийского эллинства гораздо позднее [94] . Так, в последней трети II тысячелетия кары принадлежали к враждебной ахеянам коалиции, защищавшей Трою (Il., X, 428). Видимо, тогда же они должны были уступить эллинам все свои островные владения [95] .
89
Мы намеренно не коснулись традиции о пеласгах-тирренах и о пеласгическом населении древнейшей Италии.
90
Подробные сведения о принадлежности языка каров содержит работа: В. В. Шеворошкин. Исследования по дешифровке карийских надписей. М., 1965. Однако разность языковых семейств не препятствовала быстрой эллинизации малоазийских каров — на побережье этот процесс закончился в VIII в.; карийская деревня в эпоху эллинизма тоже прошла путь полной эллинизации (А. Laumonier. Les cultes indigenes en Carie. Paris, 1958, p. 713—734).
91
О лелегах в Греции см. G. Huxley. Crete and the Luvians. Oxford, 1961.
92
Весьма обстоятельно рассмотрены все имеющиеся ныне данные о карах на Делосе в обширной монографии: ?. Gallett de Santerre. Delos primitive et archaique. Paris, 1958.
93
Раскопки второй половины 1960-х годов обнаружили на Кифере критскую апойкию, возникшую уже в XX в. до н. э.
94
Томсон рисует яркую картину устойчивости карийских традиций в ионийских землях в I тысячелетии (Дж. Томсон. Указ. соч., стр. 164—168).
95
Геродот передает версию, сохраненную критянами, что кары поставляли Миносу корабельные команды и только много времени спустя их вытеснили с островов доряне и ионяне (I, 171). Следовательно, полное вытеснение каров с Эгейских островов следует отнести к концу II тысячелетия. Заметим, что сведения Фукидида о морском разбое каров и финикян (I, 8) совпадают с хронологическими вехами рассказа Геродота — ведь появление финикиян в Средиземном море относится ко времени после крушения критской талассократии около 1400 г. до н. э. (A. R. Buro. Minoans, Philistines and Greeks. Oxford, 1930, p. 10).
Приведенные выше сведения о древнейшем населении Пеласгии и островов Эгейского моря [96] показывают, что происходивший на этой территории процесс греческого этногенетического развития включил ассимиляцию некоторого количества родственных грекам, также индоевропейских, племенных групп. Это смешение завершилось полным преобладанием греческого этноса над всеми субстратными традициями. Развитой характер греческого языка и монолитность культуры II тысячелетия до н. э. показывают, что между XX и XII вв. население страны в массе было этнически гомогенным. И хотя не существовало еще общего названия эллинов, но, как говорит Фукидид, все племена понимали друг друга (I, 3,4; ... ???? ??????? ????????). В свете новейших данных следует еще раз отметить точность общей концепции греческой традиции, гласящей, что греки задолго до Троянской войны (около 1240 г. — по хронологии К. Блегена) занимали земли своей страны. Однако наименование Эллада она получила много позднее, в начале I тысячелетия: согласно Страбону (VIII, 6.6), и Гесиод, и Архилох уже знали термин «Эллины» как всеобщий. Грекоязычие обитателей южнобалканских земель во втором тысячелетии позволяет поставить вопрос о времени начала проникновения греков (праионян) в Пеласгию. По-видимому, процесс этот имел много звеньев, растянувшись на длительный срок [97] . Большая близость поселявшихся прагреков к пеласгам не только по языку, но и по общему уровню развития должна была способствовать сравнительно плавному ходу ассимиляции автохтонов пришельцами, происходившему, по-видимому, на протяжении не только конца IV, но и значительной части III тысячелетия.
96
История критского населения в общих чертах совпадает с этнической историей материка. Согласно традиции (Her., I, 173), на Крите первоначально жили варвары, часть которых потом выселилась в Малую Азию и была известна там сначала под именем термилов, а затем ликиян (от имени Лика, изгнанного братом Эгеем из Афин). Лингвистический анализ (С. Бугге, А. Торн, X. Педерсен и П. Мериджи) позволил определить, что ликийский (иначе — лувийский) язык I тысячелетия до н. э. произошел из смешения двух различных индоевропейских языков (Р. Kretschmer. Die forgriechischen Sprach- und Volksschichten. — «Glotta», 28, 1940, S. 231—278; 30, 1943, S. 84—218). Развивший эту теорию В. Георгиев пришел к заключению, что одним из компонентов ликийского языка является диалект пеласгического языка, названный им термильским (В. Георгиев. Исследования..., стр. 153—162). Таким образом, варвары-пеласги составляли и на Крите древний субстрат, удержавшийся там, судя по сведениям ахейского эпоса, и в конце II тысячелетия (Od., XIX, 175—177). Каково было соотношение этих «божественных пеласгов» с этеокритянами, «настоящими критянами», упоминаемыми в «Одгисее» наряду с ахеянами, кидонами и дорянами, сказать трудно. Однако в самом названии ?????????? уже проступает стремление этой этнической группы отделить себя от остальных обитателей острова. Да и выражение эпоса ???? d' ????? ?????? ????????? указывает на тенденции к изоляционизму у населения Крита в конце II тысячелетия — вопрос о праве на землю, видимо, стоял довольно остро после вселения туда дорян.
97
Интересно, что доряне, много странствовавшие, как говорит Геродот (I, 56), Дошли до Пелопоннеса лишь в XII в., следовательно, их перемещение длилось ряд веков в пределах II тысячелетия. Разница между диалектом дорян и диалектами гораздо раньше оторвавшихся ионян, эолян и ахеян такова, что расхождение названных племен должно было иметь место задолго до начала II тысячелетия. Анализ топонимических данных позволил В. Георгиеву предположить, что Движение племени ионян (праионян) из Фессалии на юг в Беотию должно быть отнесено еще к первой половине III тысячелетия или даже раньше (V. Georgiev. La toponimie ancienne de la Peninsule Balkanique et la these mediterraneene. Sofia, 1961, p. 35—37). Ho движение до Фессалии также заняло какое-то время.
Здесь мы подходим к проблеме этнического единства или, наоборот, разнородности населения Греции в III и II тысячелетиях.
Попутно заметим, что даже во второй половине 1960-х годов иногда раздавались голоса в пользу очень старой теории, считавшей дорян первыми греками, вступившими на землю Эллады. Мы имеем в виду очень живо написанную работу С. Хууда [98] . Автор отвергает понимание пилосских документов как памятников грекоязычного народа и полагает, что «первые обитатели Пелопоннеса, говорившие по-гречески, вступили туда лишь в конце XIII в. как губители тамошних дворцов» (стр. 126). Тем самым вновь извлекается на свет сверхгиперкритическое отношение к греческой традиции, к данным лингвистики, археологии и истории искусства. Несостоятельность такого подхода при настоящем уровне знаний столь очевидна, что дальнейших объяснений не требуется.
98
5. Hood. The Home of the Heroes. The Aegean before the Greeks. London, 1967.
В современной историографии вопрос о генетических связях населения Греции в III и II тысячелетиях вызвал большую полемику. Значительный рывок в производственной жизни страны при переходе от Ранней к Средней бронзе и следы насильственного разрушения ряда населенных пунктов раннэлладского времени, как полагали раньше, в один короткий период послужили основанием для предположения об одновременной смене этнического состава в Греции где-то около 2000 г. Эта теория была сформулирована К. Блегеном [99] еще до открытия Б. Грозным индоевропейского характера хеттского языка и последующего выявления других племен этой же языковой общности на территории Малой Азии и всего Балканского полуострова. Теория разрыва между раннеэлладской и среднеэлладской культурами исходит из давнего недоверчивого отношения к сведениям устной традиции греков о прошлом своей страны. Между тем установление греческого характера языка пилосских и других документов ахеян XIV—XIII вв. сделало неприемлемым этот традиционный гиперкритический подход.
99
C. W. Blegen. The Coming of the Greeks. — A JA, 32, 1928, p. 146—154.
Тем не менее идея этнической разницы населения Греции в III и во II тысячелетиях сохраняет еще довольно большое число сторонников, среди которых стоят имена таких крупных специалистов, как А. Уэйс, А. Перссон, Дж. Меллаарт, Г. Милонас. Свою последнюю книгу Г. Милонас начинает словами: «Первые грекоязычные индоевропейские племена, по всей видимости, появились в материковой Греции около 1900 г. до н. э., в начале эпохи Средней бронзы, как впервые это установил Карл Блеген. Долгое время предполагали, что эти индоевропейцы прибыли с севера вдоль хребта Пинд, однако теперь всеми признано, что они пришли из северо-западного угла Малой Азии вдоль южного побережья Фракии и Македонии...» [100] . Именно эти пришельцы принесли на юг Балканского полуострова, по мнению многих археологов и Г. Милонаса, монохромную серую посуду, сделанную на гончарном кругу.
100
G. Е. Mylonas. Mycenae and the Mycenaean Age. Princeton, 1966, p. 3. Несколько ниже Милонас вновь говорит о том, что впервые индоевропейские племена пришли на территорию Греции около 1900 г. до н. э. Таким образом, Милонас более консервативен, чем Меллаарт, который относит появление индоевропейских племен в греческих землях к 2500 г. (J. Mellaart. The End of the Early Bronze Age in Anatolia and the Aegean. — AJA, 62, 1958, p. 9—33).