Чтение онлайн

– Да, милорд.

Его сердце пропустило удар, а затем начало стучать еще чаще, чтобы компенсировать остановку.

– Визитная карточка или письмо?

– Письмо.

– Я возьму его.

Дворецкий вернулся к своему месту и вытащил письмо из кипы корреспонденции, разбросанной по боковому столику и подносу. Поднявшись по ступенькам к Валентину, Хоббс вручил ему послание.

– Будут еще какие-то приказания, милорд?

– Нет. А сейчас уходи прочь.

– Да, милорд.

– И меня нет дома ни для кого, кроме Гриффинов. Если только это не Мельбурн. Если герцог нанесет визит, то я сбежал в Париж.

– Да, милорд.

Валентин укрылся в маленьком кабинете, примыкавшем к его личным комнатам, и уселся там за стол. Он положил письмо перед собой, выровняв его так, чтобы оно было параллельно поверхности стола из красного дерева. А затем маркиз долго его разглядывал.

Предвкушение, циркулирующее внутри него, было новым ощущением. Он не привык вкладывать столько… ожиданий в незначительную записку, в послание от какой-то девчонки, но его руки дрожали, когда он поднес письмо к своему лицу.

Слабый запах лаванды практически указывал ему путь в Гриффин-Хаус к Элинор.

– Господи Иисусе. Это всего лишь письмо, Деверилл, – обругал он сам себя, сунув палец под восковую печать, чтобы вскрыть послание.

– «Деверилл», – прочитал он, – «Я подумала о приключении. Когда я смогу поговорить с тобой об этом? Элинор.»

Нахмурившись, Валентин перевернул страницу. Ничего.

– И это все? – произнес он вслух.

Это разочаровало его. Никаких протестов по поводу страстной тоски от женщины, которая, в конце концов, заявила, что хотела бы иметь его в качестве своего приключения. Никаких просьб о помощи, ничего, кроме шести – нет, семи, поправил он себя, подсчитав еще раз – вопросительных слов о том, когда она сможет поставить его в известность о своем решении. Никаких «дорогой» или «Валентин» или «Ваша». И вообще ничего таинственного. Черт, она могла бы показать эту записку Мельбурну без страха подвергнуться цензуре или наказанию.

Возможно, в этом и было дело, подумал маркиз, приободрившись. Мельбурн проверет ее корреспонденцию, так что она, конечно же, не могла включить в письмо ничего слишком личного – такое, к примеру, как имя, данное ему при крещении. В конце концов, она ведь называла его по имени раньше.

Значит, ему следует быть таким же сдержанным в своем ответе. Глубоко вздохнув, Валентин вытащил лист бумаги из ящика и обмакнул перо в чернила.

– «Элинор», – написал он, проговаривая вслух то, что писал, – «я буду присутствовать на Большом бале у Кастеров этим вечером. Если ты собираешься посетить его, то мы сможем поговорить».

– Хм. Нет, – передумал Валентин. Это звучало слишком секретно. Смяв бумагу, он начал сначала, с того же приветствия и той же информации. «Я буду счастлив, выслушать там ваши планы».

Это звучало лучше, но нужно было что-то, чтобы убедить Мельбурна в том, что он просто остается вежливым. Маркиз начал писать записку в третий раз, закончив ее словами «Оставьте для меня кадриль или другой танец. Деверилл.»

– Это подойдет. – Подув на чернила, он сложил и запечатал записку, а затем вызвал лакея, чтобы тот доставил ее по назначению.

У него было приблизительно пять часов до того времени, когда он планировал прибыть на Большой бал у Кастеров. Дюжина просьб от леди ждала его внизу; любая из них будет признательна и довольна, если он вызовет ее или нанесет ей визит. Тем не менее, в данный момент он не хотел быть удовлетворенным. Валентин хотел, чтобы это странное предвкушение пробегало под его кожей, ощущать нетерпеливое ожидание чего-то с подлинным волнением – и, конечно же, с возбуждением.

Так что вместо того, чтобы ответить или хотя бы просмотреть груду своей корреспонденции, маркиз отправился вниз, чтобы сделать нечто совершенно нехарактерное для него. Валентин пошел в библиотеку читать книгу.

Элинор читала доставленную записку.

– Кадриль или другой танец? – повторила она, нахмурившись. – Конечно же, это не доставит мне больших проблем.

Закери поднял взгляд от своей собственной корреспонденции.

– Что это значит, Нелл?

– Ничего. Просто замечание.

Она попыталась уважать желание Деверилла избегать любых персональных затруднительных положений, хотя сама не видела, как можно стать более тесно связанными, чем они, кроме того, что делается в обнаженном виде. Конечно же, эта мысль заставила девушку покраснеть, а по ее коже пробежала горячая волна.

– Ты собираешься на прием у Кастеров этим вечером, не так или? – настаивал Закери, прочертив линию в своем письме. – Кастеры утверждают, что это будет самый большой бал в этом Сезоне.

– Это потому, что леди Кастер всегда так говорит. Я не стану торопиться выносить свое суждение.

– Но ты едешь на бал?

Так как ей нужно оставить кадриль или другой танец для Деверилла, то предполагается, что она поедет на бал.

– Да, я планирую это сделать.

– С нами?

– Я поеду с вами в одном экипаже, если вы не возражаете.

С минуту ее брать сидел молча, затем шумно вздохнул.

– Как долго ты собираешься заниматься этим?

– Я думала, ты на моей стороне.

– Я был бы, если бы полагал, что этим ты обретешь что-то, что сделает тебя счастливой. Но, честно говоря, я не вижу, чего ты этим добилась, кроме того, что еще больше споришь с Мельбурном и плачешь, когда встречаешься с тетей Тремейн.

– Кто сказал тебе, что я плакала?

Закери поднялся на ноги, на его худом лице застыло недовольное выражение.

– Ты же знаешь, я не слепой. Твои глаза были красными и опухшими. И…

– Предполагается, что леди не говорят о таких вещах, Закери.

– Ты не леди; ты моя сестра. И, между нами, я никогда бы не позволил Мельбурну заставить тебя выйти замуж за того, кто тебе не нравится.

Замужество. Она практически забыла, что именно это было главной причиной ее восстания, и насколько ее братья были в этом заинтересованы.

– Благодарю тебя, но ты бы никогда не стал противостоять Мельбурну, если бы тот настаивал на чем-то. Вы оба, ты и Шей, склоняетесь перед каждым его приказом, как будто он – какое-то фантастическое существо, а не просто брат, который старше вас на пять лет.

– В моем случае – на восемь лет, – заметил он. – И на одиннадцать – в твоем. На одиннадцать лет больше опыта и мудрости, чем у тебя. Это – не просто возраст.

– Я пока еще знаю, чего хочу, и кто я такая. И лишних одиннадцать лет не изменят этого. Я не позволю приказывать себе, Закери.

Ее брат поднял вверх руки.

– Отлично, отлично. Я сдаюсь. Я не хочу спорить с тобой. Просто мне кажется странным, что ты принимаешь совет от Деверилла, и не хочешь прислушаться к моему.

– Я прислушиваюсь к советам, – исправилась Элинор. – Но поступаю так, как пожелаю.