Чтение онлайн

– Но…

– Конечно, я могу сделать несколько предположений. Можно совершить поездку на воздушном шаре, спеть на оперной сцене, переплыть Тихий океан, встретиться с индейцами, отправиться в Индию или Китай, проехать с голой грудью через Гросвенор-Сквер, бросить торт в экипаж Принни, выстрелить из оружия в Парла…

– Ох, прекрати! – разрываясь между ужасом и смехом, Элинор проглотила остаток своей мадеры. – Ничего похожего на это. Хотя идея с воздушным шаром может оказаться интересной.

– Ничего из всех этих предположений?

– Большинство из них приведут к тому, что меня арестуют, а вдобавок к этому моя репутация будет разрушена, – заметила девушка.

– Думаю, что именно так, – потянувшись через угол стола, Валентин накрыл ее пальцы своими. – Подумай, чего ты хочешь, моя дорогая. Я найду способ выполнить это для тебя.

Должно быть, очень легко выбрать что-то дикое, порочное и свободное. Вероятно, так и было бы, если бы не один тревожный факт. Чуть раньше Элинор сказала маркизу правду – именно он был тем приключением, которого она желала.

Валентин снова отправил Элинор домой в наемном экипаже. Когда она прибыла к парадной двери, встречающая ее группа людей выглядела во многом похожей на ту, что приветствовала ее после фиаско у Бельмонта – за одним исключением.

– Тетушка Тремейн! – воскликнула девушка, пытаясь изгнать из памяти воспоминания о соблазняющих зеленых глазах. Она быстро спустилась из экипажа с помощью Стэнтона и поспешила к своей тете. – Я же должна была прийти к тебе на ленч! Мне так жаль!

– Не беспокойся, моя милая. Я просто беспокоилась за тебя, потому что ты не прислала записку.

– Ох, у меня отвратительные манеры, и еще более отвратительная память. – Элинор заметила неподвижное, мрачное выражение лица Себастьяна и сжала руки тети. – Ты уже поела? Может, я должна попросить Стэнтона принести немного сэндвичей? Или ты предпочитаешь чай? – сбивчиво бормотала она, ведя в дом свою полную тетушку в направлении утренней комнаты.

– Элинор.

Спина девушки напряглась от серьезного тона старшего брата.

– Да? – ответила она, оборачиваясь, чтобы взглянуть на него. Выражение глаз Себастьяна заставило Элинор задрожать.

– В мой кабинет. Немедленно.

Тетя Тремейн высвободила свою руку из рук Элинор.

– Я буду в утренней гостиной, дорогая, – проговорила она. – Стэнтон принесет мне чай.

– Конечно, миледи, – вставил дворецкий, знаком послав одну из горничных в сторону кухни.

Итак, тетя Тремейн также считает, что сначала на нее нужно накричать. Учитывая то, как легко она забыла о договоренности про ленч, стоило Валентину ей улыбнуться, тогда, вероятно, она этого заслуживает. Стараясь сохранять спокойное выражение лица и смотреть прямо, Элинор последовала за Себастьяном в его кабинет. Она не могла удержаться, чтобы не вздрогнуть, когда брат закрыл дверь, но надеялась, что он не заметил этого движения, так как стоял к ней спиной.

– Я получил твою записку, – начал герцог, встав у окна.

– Мне хотелось, чтобы ты знал, где в точности я буду, как ты меня и проинструктировал. – Продолжая изображать из себя беззаботное спокойствие, Элинор уселась в одно из комфортабельных кресел лицом к столу.

– Мы искали тебя на состязаниях по гребле почти час. Наконец кто-то сказал, что видел, как ты ушла в компании Деверилла. – Брат тяжело опустился на подоконник. – На самом деле, я был очень рад, что ты передумала грести в лодке.

– Ох, Себастьян, я никогда бы не сделала такую глупость. И ты это знаешь.

– Нет, не знаю. Я думал, что знаю тебя, но в последнее время ты бросаешь вызов большинству моих понятий о тебе. Как получилось, что ты встретилась с Девериллом?

– Он сам искал меня, полагаю, чтобы убедиться, что я не присоединилась к Фицрою в его лодке.

Герцог кивнул.

– И где же вы обедали?

– Я не обязана докладывать тебе об этом.

– Нет, думаю, что не обязана. – Некоторое время Себастьян сидел молча, его взгляд был устремлен в маленький садик за окном. – Я удивлен, что после всех своих рискованных предприятий, ты не только возвращаешься домой невредимой, но и умудряешься избегать скандала. Тем не менее, с моей стороны будет только справедливо предупредить тебя, что даже самые опытные игроки иногда проигрывают.

– Я знаю это. Я готова рисковать.

– Я еще не закончил. Одна из причин, по которой мы – я – позволяли тебе иметь столько свободы, когда ты была ребенком, та, что я не знал, как можно было сделать что-то лучшее. Я даже еще не начал учиться в Оксфорде, когда унаследовал Шея, Закери и тебя. Но незнание, я полагаю, не является оправданием. И, возможно, это делает меня виновником твоего восстания.

Элинор встала.

– Если бы ты принял решение ограничить мою свободу, то ошибся бы вдвойне.

– Большинство отпрысков женского пола из благородных семей не ходят на рыбалку, не прыгают голыми в озера, не ездят верхом на лошадях своих братьев, не падают с них и не ломают себе руки, Нелл. А когда они вырастают, то не рискуют, отправляясь в Воксхолл в одиночестве, и не сбегают прочь, чтобы пообедать с закоренелыми распутниками, не поставив в известность кого-нибудь до или даже после этого поступка.

– Я думала, что Деверилл твой самый близкий друг.

– Так и есть. Но ты – моя сестра, – Себастьян шумно выдохнул. – Вот что я пытаюсь сказать: если ты хочешь найти себе мужа, ищи его. Если ты хочешь посетить Воксхолл или понаблюдать за гонками на лодках, то один из нас сопроводит тебя туда, и без всяких жалоб. Но не… ради Бога, не подвергай себя опасности. Пожалуйста.

Элинор на мгновение прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, чтобы, наконец, все объяснить.

– Себастьян, я тебя люблю. Нет, не надо на меня так смотреть. Я действительно люблю тебя. Но та кровь, что сделала тебя лидером, которая заставляет тебя ненавидеть ограничения и требует, чтобы ты принимал решения сам – эта кровь течет и в моих жилах тоже.

– Я знаю это.

– Тогда ты должен также знать, что до тех пор, пока мне не исполнилось пятнадцать, я могла… делать то же самое, что делали вы. А потом мне запретили это делать.

– Элин…

– Но сейчас, в настоящее время, если я желаю рисковать, то я все равно это сделаю. Однако в этот раз это будет моя ответственность, мое решение. Если я сломаю себе руку, или потеряюсь, это будет моя вина. А не твоя.

– Может быть, ты и я видим это в таком свете, но остальная часть Лондона посмотрит на это по-другому. Они увидят…

– Меня не волнует, что они увидят. Я сознаю, что, в конечном счете, мне придется вернуться к скромным мечтам и ограниченным амбициям, и все из-за того, что так диктует Общество, а родословная Гриффинов требует, чтобы меня вынудили выйти замуж за какого-нибудь дурака по твоему выбору. Но до тех пор я буду развлекаться. Долго или нет, но, по крайней мере, я сделаю это.