Чтение онлайн

Отец Брэнды владел несколькими нефтяными скважинами, ну, или всю жизнь занимался торговлей наркотиками, – Джон криво ухмыльнулся. – Какая теперь разница, как он нажил свои миллиарды?! Такое богатство автоматически оправдывает все прошлые грехи. Люди с такими деньгами автоматически становятся властелинами мира – и делят его между собой как вкусный торт. Но на старости лет Джулиан любил только свою жену и дочь. Хотя жена уже была на пороге смерти – она последние годы уже не выходила из клиники, изредка, когда ей становилось лучше, ее перевозили в шикарный санаторий. Домой она уже так и не вернулась.

Брэнда была милой девочкой, ничего особенного из себя не представляла, не была светской львицей – для этого она была слишком застенчива и погружена в себя. У нее были странности в поведении. Если б она не была настолько богатой, то в школе и колледже стала бы девочкой для битья, белой вороной, мишенью для всеобщих насмешек. Однако деньги родителей помогли ей этого избежать. Она обучалась на дому, а учителя были крайне вежливы, так как одного ее слова было достаточно для их увольнения, а платили им просто шикарно. Джулиан ничего не жалел для любимой дочери. Правда, ее желания были несколько странными…

И однажды она решила удрать из дому и прогуляться по Лондону. Оделась она очень просто, чтобы не выделяться в толпе, не одела ни одного украшения. Взяла с собой немного денег и убежала из дому через черный ход, предназначавшийся для прислуги.

Сначала ее прогулка была чудесной, двухэтажные лондонские автобусы, которые она просто обожала, музеи, множество магазинов. Обычно она все это видела лишь из окна лимузина или роллс-ройса, когда изредка ездила с родителями.

Родители совершили огромную ошибку. Посчитав, что их особняк роскошен, а угодья – обширные, они посчитали, что ей этого более чем достаточно для прогулок. Плюс – собственный остров в Карибском бассейне, куда они летали на собственном самолете, и где тоже было уединенно. Изредка они бывали и на других курортах, но Брэнду держали под постоянным наблюдением, так как боялись похищения. Детки миллиардеров – это лакомые кусочки для преступников. Особенно такие наивные и доверчивые, как Брэнда. Она была милой, хоть и слегка заторможенной девушкой.

Итак, ей было тридцать, но по развитию не больше двадцати. И когда она совершала очередной круг по автобусу, его захватили террористы. О, нет, они не знали, что она находится среди заложников! Ведь Брэнда ничем не выделялась из толпы, она была серенькой мышкой в простенькой одежде, и без драгоценных украшений. А террористы редко увлекаются светской хроникой.

Итак, они захватили заложников и перевели их в один пустующий дом, который специально сняли для этих целей. Кстати, о целях… Самая большая ирония заключалась в том, что у них не было особенных требований. Самолет и пять миллионов долларов – они понимали, что вряд ли их получат. Наверное, им просто нравилось мучить и убивать. Каждые два дня они расстреливали одного из заложников, начав с мужчин.

Джон вскочил, стал нервно расхаживать по комнате, погруженный в себя, его взгляд был ужасен.

Рита трепетала, пытаясь осознать то, что услышала, и морально подготовиться к тому, что она еще узнает.

– Конечно, эта история наделала шуму. Заинтересовался этой историей и канал «Мэджик Фэрроу». Так как террористы регулярно отсылали журналистам пленки, на которых расстреливали заложников, и даже съемки всех заложников, запертых в зале одной из комнат старого дома, то и Мэри Вэллоу получила доступ к пленкам. Она единственная догадалась, кем была одна из заложниц. К тому же, семейство Роулиз пыталось найти дочь и обратилось в полицию. Они им передали, естественно, и фотографию дочки, но попытались надавить на прессу, чтобы не наделать шумихи. Но Мэри удалось получить информацию о пропавшей девушке. И она узнала ее на пленке, так как наизусть помнила всех состоятельных людей Великобритании, потому что она вела модные новости на телеканале, но всегда мечтала о большем. Наверное, мечтала стать не просто хорошенькой куколкой, улыбающейся с экрана… В общем, Мэри решила воспользоваться ситуацией, – зловещая улыбка Джона напугала Риту. – И она, недолго думая, выпросила у начальства позволения влезть в криминальные новости. Начальство решило рискнуть – они были охочи до сенсаций! И прямо с экрана, на всю страну, хорошенькая, как никогда, Мэри Вэллоу сделала сенсационное заявление, что в руках террористов, захвативших автобус, находится дочь миллиардеров, Брэнда Роулиз.

В комнате повисла звенящая тишина.

– И что случилось дальше? – не выдержала напряжения Рита, чувствуя, что ее руки дрожат. Она сжала подлокотники кресла.

Джон уставился на нее тяжелым взглядом, в котором было так много различных чувств: ненависть, боль, страдание.

– Террористы тоже смотрели телевизор. А они ненавидели всех богачей, хотя бы потому, что сами такими не являлись. И Брэнда, которую до этого не трогали, а только морили голодом, как и остальных, подверглась всевозможным издевательствам. Ее избивали, – лицо Джона потемнело, – насиловали, все тридцать ублюдков! Я не хочу даже представлять, что они с ней делали. Пытали. Наверное, мисс журналистку интересуют подробности? – издевательски заметил он. – Они тушили об ее обнаженное тело сигареты, вставляли между пальцами ног спички и поджигали их.

Рита все больше бледнела, чувствуя, как подкрадывается тошнота к горлу, как пот выступает на теле, а голова начинает кружиться.

– Ее пытали так долго, что она, вероятно, сошла с ума. Когда-то почти единственным любимым развлечением Брэнды был тир, ей позволяли стрелять в домашнем тире столько, сколько она захочет. Точнее, она сама сбегала и проводила там много часов, пока отец не понял, что отговаривать или запрещать совершенно бесполезно – и официально запретил ей это увлечение. Охотой она не увлекалась, так как не могла поднять руку на живое существо. Но, доведенная до крайности, однажды ночью, когда террористы перепились, а ее оставили в своей комнате, так как постоянно мучили и держали под рукой, как любимую игрушку, – она забрала их пистолеты. Сошедшая с ума Брэнда легко перестреляла их всех, спящих и пьяных. Затем, отперев дверь заложникам – ключ она вытащила из кармана мертвого главаря – она направилась прямо на телеканал «Мэджик Фэрроу». Джон неприятно улыбнулся. – Как ты понимаешь, милая Рита, когда над ней издевались, ей не преминули сообщить, как именно они узнали, кто она такая – при ней же не было документов.

Перед тем, как туда отправиться, она переоделась в платье одной из женщин, так как ее собственное было в крови – в чужой крови – спрятала оружие в сумочку, куда положила и запасные патроны. Так как при ней оставались деньги, таксист довез ее до телеканала, не узнав – у нее была слишком блеклая внешность, поэтому ее вряд ли бы кто узнал, даже несмотря на растиражированные по городу новости.

На телеканале тогда не было особенной охраны, а старый охранник легко пропустил такую милую девушку и даже провел ее на нужный этаж. Как ты понимаешь, она искала Мэри Вэллоу, – ухмыльнулся Джон. Но его ухмылка отдавала горечью. – Но твоей сучке-мамочке на этот раз повезло – в этот день ее не было на работе, так как она отправилась в командировку, сразу после скандала став очень востребованной журналисткой. Брэнда рассказала, кто она, и сделала вид, что собирается дать интервью.

Когда вокруг нее собралась съемочная группа и все застыли, ожидая сенсации, предвкушая гнусные подробности пережитого ею кошмара, она вытащила револьвер сорок пятого калибра и всех их расстреляла. А затем позвонила на другой телеканал, и попросила их, чтобы они немедленно прибыли на «Мэджик Фэрроу» – их ожидает сенсация. Она даже честно сказала, что только что была расстреляна съемочная группа телеканала. Как ты понимаешь, репортеры молниеносно прибыли… И она стреляла, пока не закончились патроны. И каждая пуля находила свою цель. Живую цель. Стрелять – это единственное, что она умела делать идеально.

– И скольких она убила? – прошептала Рита, вытаращив глаза от ужасных подробностей.

– Если считать террористов, то почти пятьдесят человек, – отозвался Джон. – И все из-за твоей шлюхи-матери, которая жаждала прославиться! – буквально прошипел он, сжимая кулаки. – Кстати, Брэнда жива, – улыбнулся он хищной улыбкой дикого зверя. – Ее удалось захватить живой. И она до сих пор находится в психлечебнице. Самой лучшей, конечно, но все же в запертом помещении без окон. Ее мать умерла вскоре после этих событий, отец прожил еще пятнадцать лет. Ему было ради кого жить… В плену Брэнда забеременела. И родился… я.

Рита с ужасом вытаращилась на него, потеряв дар речи. Ей казалось, что она сходит с ума.

– Да-да, моя дорогая Ритуля! – его взгляд стал совсем обезумевшим. – Я – сын тихой, скромной женщины, ставшей убийцей, потому что ее свели с ума многодневные пытки и издевательства. А мой отец был один из тех скотов, которые надругались над ней, потерявший человеческий облик отброс общества. Но… я оказался единственным наследником миллиардов своей семьи. И дед пытался вырастить меня достойным членом общества, – Джон с размаху упал на диван. Он выглядел едва ли лучше мертвеца. – Конечно же, я узнал эту историю. Я взял девичью фамилию своей бабушки, Вэйд. Сначала учился в закрытом колледже, затем – в Оксфорде. Потом много путешествовал. Зарабатывать деньги, как ты понимаешь, не было необходимости. Мой дед умер, и я должен был решить, чем я хочу заниматься дальше. И я решил, что не смогу спокойно жить, пока не отомщу сучке, превратившей жизнь матери в кошмар, сломивший ее и едва не стоивший ей жизни. Кстати, то, что Мэри Вэллоу бросила работу, спасло ей жизнь… На некоторое время. Я решил, что она хоть немного страдает, что ее мучает совесть, что она плохо спит по ночам. Но, убедившись, что она счастлива в браке, а ее дочь, почти моя ровесница, – он глянул на Риту, – избалованная стерва, я решил взять их судьбу в свои руки. Ведь справедливость существует, но только когда ты достаточно богат, как граф Монте-Кристо, чтобы самолично и изощренно отомстить своим врагам. И я следил за тобой, и заметив, что ты также любишь убегать из дому, как и моя несчастная мать, я подкараулил тебя возле того старого нежилого дома. Мне тогда было только двадцать лет. Да, мне тридцать четыре года, – ослепительно улыбнулся Джон, продолжая следить за каждым ее движением, как кошка за мышкой. – Затем я некоторое время занимался своими делами, развлекался, так как боль душила меня, и я не хотел сойти с ума, подобно матери. Не желал думать об этом постоянно. Но отвлечься я так и не смог, Ритуля. И я, как ты теперь понимаешь, не случайно выкупил этот глупый журнал. Да, и назло тебе я подарил его Трэйси – для меня эти деньги – копейки. Они для меня ничего не значат. Гораздо приятнее было видеть твою кислую физиономию, когда я при тебе подарил его Трэйси, твоей вроде бы лучшей подруге. Которую ты готова была удушить за то, что ей достался журнал, на который ты угробила так много времени. В этот момент ты жалела, что Трэйси выжила, не правда ли, черное сердечко?