Грехи царя Омара
Шрифт:
«Аллах милосердный, ну как же я мог об этом не подумать?!» – Валид выпрямился и посмотрел на небо. Конечно, полная луна, заливавшая светом степь, немного мешала рассмотреть все ориентиры, но и главных звезд Валиду хватило для того, чтобы понять, где они оказались.
«О великий звездочет, я думаю, что мы отклонились от нашего пути… И отклонились далеко… Мы сейчас много восточнее того места, где должны были оказаться этой ночью. Думаю, что козни хозяина караван-сарая завели нас в почти необитаемые места чуть южнее великого Вавилона, мертвого вот уже тысячу лет города великой славы…»
«Мальчик, постарайся как следует рассмотреть небеса над собой… Я хочу твоими глазами увидеть их. И попытаюсь понять, где же именно вы находитесь. А потом займись преследователями – я слышу, что брат зовет тебя».
«Повинуюсь, великий мудрец!» Юноша поклонился далекому наставнику и затем, выпрямившись, несколько долгих мгновений смотрел в небеса, стараясь, чтобы дед увидел ту же картину.
И затем, не медля более ни секунды, Валид принялся догонять Саида. Тот уже что-то нашел и теперь пытался привлечь внимание младшего брата.
– Смотри братишка, во-о-н там, видишь, огонек?
– Вижу… Удивительно, что мы не рассмотрели этого раньше…
– Просто нам и в голову не могло придти, что кто-то кроме нас может идти этой тропой…
Братья, словно две тени, поспешили на свет костра, горевшего в стороне от караванного следа.
Это оказался лагерь, лагерь какого-то маленького отряда. Люди мирно спали, завернувшись в толстые одеяла. А к деревцу, склонившемуся у крошечного источника (совсем как в лагере каравана), была привязана… черная пантера.
– Аллах милосердный, это они… Разбойники!
Валид приложил палец к губам Саида, увидев, что чуткие уши зверя повернулись, когда он услышал чужой говор. Не сказав более ни слова, юноша подкрался к огромному черному животному, открывшему изумрудно-зеленые глаза.
«Аллах милосердный, этот безумец сейчас погибнет!» – подумал Саид. Он следил за каждым движением младшего брата, готовый кинуться на помощь в любое мгновение.
Валид же вовсе не собирался погибать. Он вытащил какой-то мешочек из кармана шаровар и, отсыпав щедрую горсть порошка, казавшегося черным в лунном свете, бросил его прямо в морду проснувшегося хищника.
Тотчас же пантера вскочила и, громко зарычав, начала двумя лапами скрести кору дерева. Щепа так и летела из-под изогнутых, словно ятаганы, когтей хищника. Деревце содрогалось, и листва его трепетала, как под ураганным ветром.
Валид же, появившись возле брата, прошептал:
– Теперь они лишились своего проводника. И мы можем вернуться в лагерь. Надо поднять караван до рассвета. Тогда мы успеем ускользнуть от них. Надо лишь показать караван-баши верный путь…
Две черные тени заскользили обратно к лагерю.
– Братец, а что за порошок ты подбросил зверю?
Валид усмехнулся.
– О, это большая тайна! Когда-то в одном старом свитке я прочел, что преследующих собак можно сбить со следа, если насыпать на него смесь черного пороха и лекарственной мяты. Некогда я сделал такой порошок… И даже несколько раз пробовал его, когда вы с царевичем отправлялись на охоту…
– О Аллах, так вот почему собаки бесились и не могли взять след! Это были твои проделки!
– Мои, братец… Но мне было жаль пустынных лис. А сейчас, как видишь, этот порошок пригодился, чтобы сбить со следа настоящих врагов.
– Благодарю тебя, мудрый братишка! – Саид проговорил это совершенно серьезно, словно только сейчас поняв, какой опасности удалось избежать благодаря детским проделкам младшего брата.
Достигнув каравана, Валид разбудил мирно дремавшего караван-баши и рассказал ему о преследователях. Уже через несколько минут костер был потушен, спутники разбужены и караван готов к пути. Всхрапнув от негодования, неутомимые верблюды отправились вперед.
Валид решил, что нет смысла искать в темноте новую тропу, чтобы вернуться на проверенный веками караванный путь. Дед подтвердил его предположения, и юноша знал, что теперь они много восточнее того места, где должны были оказаться. До некогда великого Вавилона, да хранится память о славе этого города в веках, оставался всего один дневной переход. Рядом с ним есть и поселения, где можно будет найти воду. И уже оттуда повернуть на полуночь. Пусть путь станет длиннее, но, как известно, к знаниям ведут многие дороги, как в переносном смысле слова, так и в прямом, – к далекому мудрецу Георгию можно добраться многими путями. Да будет благословенной щедрость царя Омара, что не пожалел казны ради своих сыновей! А потому не только караванными тропами, но и на быстрых лошадях или под парусом через море они смогут достичь далекой страны Аштарат.
Взошедшее солнце осветило серо-желтую степь, окрасив ее во все оттенки рубина и пурпура. Краски словно зажгли безжизненные места, и в этот миг впереди показались холмы. Словно отлитые из черного чугуна, она казались чудовищами, что заснули в огне.
– Аллах милосердный, как же ты велик даже в своем гневе! – пробормотал Валид.
Да, некогда здесь был великий город, который населяли сотни племен. Века, землетрясения, ветры и гнев богов сравняли с землей и Вавилонскую башню, и сады царицы Семирамиды, и дворцы, и дома горожан… И лишь серые пески стали царить в этих местах. Пески и небольшие селения, сложенные из кирпичей, на которых можно было увидеть клеймо вавилонского царя Навуходоносора.
На исходе дня показались первые дома городка Хилла. И лишь тогда караван-баши сделал знак. Наступило время привала.
– Не понимаю, чему ты радуешься, неразумный братишка, – пробормотал Мансур, когда подошло время чая.
– Аллах милосердный, царевич, но как же я могу не радоваться, если я вижу наяву все то, о чем мне ранее рассказывала лишь книжная премудрость! У нас за спиной остался великий город, город славы многих народов… Душа моя полна благоговения! Я готов часами рассказывать о тех местах, где мы странствуем!
– Ну так и расскажи нам об этом, малыш, – попытался примирить братьев Саид. К его удивлению, Мансур промолчал, лишь угрюмо кивнув. Глаза же Валида загорелись такой радостью, что старший брат пожалел, что никогда не дружил с младшим, все свое время отдавая царевичу и его скверному характеру.
– Вавилон, братья, был городом многих верований и многих правителей. Любой воитель древности не мог не желать войти победителем в город и воцариться на его троне. Но лишь немногим дано было это.
Цари вавилонские строили на века, прославляя и себя, и свою великую страну, ведь более ни одна из земель не могла похвалиться тем, что она владеет сразу двумя из семи чудес света. А Вавилон мог – ибо именно над великим Вавилоном царили прекрасные как сон висячие сады царицы Семирамиды. И именно посреди Вавилона высилось изумительное здание великой башни – вавилонского зиккурата бога Мардука. Это была величественная пирамида о семи огромных ступенях, на вершине которой стоял храм бога. Каждая из ступеней была уже и чуть ниже предыдущей. Первая терраса, если смотреть на нее сверху, представляла собой квадрат. И сторона этого квадрата была в сто восемьдесят локтей, а высотой он превышал шестьдесят пять локтей. Вторая терраса была столь же велика, но много ниже, всего тридцать пять локтей. Следующие этажи этого величественного сооружения были еще ниже – по пятнадцать локтей. Наконец, на верхней террасе стоял храм самого бога. Он был покрыт золотом и облицован голубым глазированным кирпичом. Высота же всего здания составляла, о великий Аллах, почти двести локтей.