Чтение онлайн

Розовый оттенок разливается по ее щекам, когда она плывет назад, пытаясь увеличить расстояние между нами. Огонь горит в ее глазах, а под гладкой рябью на воде ее соски бугрятся под тонким материалом бикини.

— Знаешь, струнные всегда были моими любимыми, — Я говорю, как мне обратно ее к стене.

Я хватаю ее за ногу и притягиваю к себе, пока плыву. У Билли перехватывает дыхание, когда она обхватывает меня ногами за талию, чтобы удержаться на плаву. Я провожу рукой вверх и вниз по задней части ее подтянутого бедра, прежде чем обмотать одну из ниточек на ее бедре вокруг своего пальца.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спрашивает она с придыханием, пока опускает руки в воду, прижимаясь спиной к стене.

— Когда дело касается тебя, я уверен, что все это плохая идея. — Я тяну за шнурок, пока материал не спадает с ее бедра. — В тебе есть что-то такое, из-за чего невозможно оставаться в стороне. Это похоже на сирену, зовущую меня по имени и заманивающую на верную смерть.

Она улыбается, когда я дергаю за завязки на другом ее бедре. — Ты думаешь, я заманиваю тебя на верную смерть?

Я стягиваю ткань с ее тела и бросаю ее на палубу. — Я думаю, что быть с тобой в любом качестве — даже в таком, как это, — это то, за что твой отец убил бы меня. Особенно, если бы он увидел нас прямо сейчас.

— Тогда хорошо, что он никогда об этом не узнает.

— Ты права. Никто никогда не узнает об этом. — Я затягиваю шнурок от бикини у нее на шее и спине, выбрасывая верх из бассейна.

Я перемещаю нас в ту часть бассейна, где достаточно мелко, чтобы я мог стоять. Я стону, когда ее тело касается моего члена в такт движению воды вокруг нас. Я провожу руками вверх и вниз по ее изгибам, чувствуя ее тело под своими пальцами.

После мне придется удалить запись с камер наблюдения.

Ее спина выгибается над стеной, когда я перекатываю ее соски между пальцами. Ее тихие стоны звучат музыкой для моих ушей, когда я прокладываю поцелуями дорожку вверх и вниз по ее шее. Ее бедра прижимаются к моим, когда я провожу зубами по ее ключице.

— Знаешь, очень жаль, что ты сегодня не кончишь, — говорю я, покусывая её мочку. — Я оставлю тебя изнывающей от желания.

— Это жестоко.

— Как и насмехаться надо мной. — Я слегка отодвигаюсь от нее — ровно настолько, чтобы провести пальцами по ее влажной щели. — Считай это своим наказанием. Может быть, в следующий раз, если захочешь, чтобы мой член оказался внутри тебя, ты подумаешь о том, чтобы быть хорошей девочкой.

Она сжимает мои плечи, пока я кружу по ее клитору и посасываю шею. Стоны Билли становятся хриплыми, когда я просовываю в нее пальцы. Мой большой палец прижимается к ее клитору с каждым толчком моих пальцев. Ее киска сжимается вокруг меня, пульсируя, когда я массирую ее внутренние стенки.

— Пожалуйста, позволь мне кончить, — просит она, ее голос едва громче шепота.

— Нет. Ты не заслуживаешь оргазм сегодня.

Я обхватываю одной рукой ее задницу и приподнимаю повыше над водой. Ее спина изгибается, когда я беру сосок в рот. Я дразню ее сосок зубами и языком, прикусывая его и успокаивая боль, пока она извивается напротив меня.

Ее киска пульсирует вокруг моих пальцев, когда я переключаюсь на другой сосок. Я вхожу в нее сильнее и быстрее, наслаждаясь ощущением того, как ее киска отзывается на каждое мое прикосновение.

Как раз в тот момент, когда она вот-вот кончит, я полностью отстраняюсь от нее и выхожу из бассейна. Ее разочарованный вздох следует за мной, когда я захожу в дом, мой член тверд как камень и умоляет погрузиться в ее тугую киску.

Вместо этого я отправляюсь в приятный холодный душ, чтобы наказать себя за то, что был таким глупым, когда дело касается Билли.

Билли

Я прислоняюсь к стене и потягиваю кофе, наблюдая, как древний ксерокс изо всех сил пытается сделать копии отчетов о прибылях и убытках. Аппарат стонет и скулит, когда копии выплевываются в лоток.

Я могла бы пойти домой и собрать свои вещи прямо сейчас. Я могла бы уйти из мафии прямо сейчас, и Алессио ни о чем бы не догадался.

Хотя это заманчивая мысль, папа все еще в больнице. Прошло всего пару дней с тех пор, как он очнулся, а врач все еще говорит, что пройдут недели, прежде чем он сможет вернуться домой. Поскольку я не могу уехать без него, я остаюсь с Алессио.

Нахождение рядом с ним делает меня безрассудной, я знаю это. То, что произошло в бассейне на днях, никогда не должно было случиться.

И уж точно мне не следовало после этого идти в свою комнату и доставать вибратор.

Заводить себя мыслью о том, что он будет трахать меня в бассейне, было безрассудно. Есть шанс, что он услышал меня, и мысли об этом, пока я кончала, только сильнее завели меня.

Я схожу с ума в этом чертовом доме.

На чем мне следует сосредоточиться, так это на моем побеге. Я начала прятать деньги по всему комплексу, выбирая места, до которых будет легко добраться, если мой план побега пойдет не так. На самом деле это должно быть так же просто, как выехать из комплекса и никогда не возвращаться.

Однако было бы глупо не иметь нескольких разных планов на случай непредвиденных обстоятельств. Этот мир не идеален, и ничто не бывает так просто, как самый простой план.

Хотя, мне следовало бы приложить больше усилий, чтобы спланировать свой уход. Я даже не знаю, куда я поведу папу, когда мы уедем. Я могла бы вывезти его в другую страну, но я не знаю никого, кто смог бы переправить нас контрабандой. Между мной и папой, вокруг тех преступлений, которые мы, возможно, совершили, достаточно подозрений, чтобы власти держали нас под стражей столько, сколько захотят.

Ксерокс останавливается с громким стуком, прежде чем выпустить последнюю бумагу. В комнату заходит мужчина со стопкой бумаг в руке.

— Эта штука снова барахлит? — спрашивает он, качая головой, и кладет стопку бумаг на стойку, которая тянется вдоль всей стены справа от меня. — Я клянусь. Можно подумать, что на те деньги, которые зарабатывает это заведение, они заменили бы ксерокс. Вместо этого они просто продолжают вызывать ремонтника и якобы чинить его.

Он ухмыляется и подходит к аппарату, снимая боковую панель. Мужчина напевает себе под нос, залезая внутрь и что-то скручивая, прежде чем встать и поставить панель обратно.

— Хорошо, тебе придется показать мне, что ты сделал, в следующий раз, когда эта штука начнет звучать так, будто вот-вот взорвется, — говорю я с усмешкой, направляясь к двери. — Тем не менее, приятно познакомиться. Я Билли.

— Джефферсон. — Он протягивает руку, и я быстро пожимаю ее. — Ты новый ассистент, верно?

— Ага.

Его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на мгновение дольше, чем вежливо, на подоле моей юбки-карандаша из искусственной кожи. Когда его взгляд снова встречается с моим, на его лице появляется улыбка, которая, я уверена, предназначена для того, чтобы очаровывать женщин.