Чтение онлайн

— Нет, в договоре указано, что он может расходовать на зарплату только пятнадцать процентов.

— На зарплату… — повторил Гужов. — А остальное — стоимость металла и реализация. Это значит, что половина денег шла колхозу, а вторая половина — Косульникову. Вы понимали, что этим вы давали простор для обогащения мошенника?

— Косульников сам поставлял металл и сам сбывал готовую продукцию. Он уверял, что это стоит денег.

— Можете вы вспомнить, сколько в вашем колхозе произведено кабельных наконечников?

— Сейчас не помню точно. Много, тысячи, — сказал Варгин. — Вы ж опечатали мастерскую, забрали наряды и книгу учета продукции.

И Тихон Иванович стал рассказывать, как был поставлен учет и что сейчас он не подготовлен: надо посмотреть бухгалтерские книги.

Варгин говорил, а другой следователь, Никитенко, записывал. Тихон Иванович не знал в точности того, о чем он говорил.

А у них уже все было подсчитано: сколько произведено наконечников, сколько передано заводам и специализированным трестам. Их смущало, что сбыто было чуть ли не втрое больше, чем произведено. Машины с готовой продукцией заезжали на заводской двор; наконечники приходовались, но не сгружались: грузчики везли их в монтажные тресты, где продукция приходовалась снова.

— Мы знали, что учет нужен. Мы каждый день… — говорил Варгин.

— Хорошо! — оборвал его Гужов. — Бухгалтерские книги мы еще посмотрим. А теперь скажите нам: сколько колхоз ежегодно получал денег от подсобных промыслов?

— Тысяч сто пятьдесят, сто семьдесят.

— И куда пошли эти деньги?

— Мы заканчивает строительство животноводческого комплекса на восемьсот голов. — В голосе Варгина появились привычные интонации. Тут была гордость хозяина, построившего для колхоза коровники, равных которым не сыскать в районе, и радость, что наконец-то его мечта осуществилась. — Два коровника на четыреста коров каждый, цех для приготовления кормов, склад… — Тихон Иванович так увлекся своим рассказом, что докладывал как на собрании. — Стоимость — два миллиона рублей. Денег таких в хозяйстве не было. Вот и решили.

— Так. — Гужов закурил и, увидев, как заходили желваки у Варгина, небрежно протянул ему пачку «Лайки».

Тихон Иванович отрицательно покачал головой.

— Курб только «Беломор», — сказал он.

— К сожалению, «Беломора» нет, — развел руками Гужов. — А сколько денег потрачено вами на премирование специалистов колхоза?

Варгин не ожидал такого вопроса. От неожиданности он помедлил, обдумывая, что сказать.

— Какая-то мелочь, — сказал он. — Это надо уточнить у главного бухгалтера.

— Хорошо, уточним. Теперь скажите: кто вами премировался?

— Премию получали не по моему указанию или распоряжению, — пояснил Варгин, — а исключительно по решению правления колхоза. Премию получали специалисты, непосредственно связанные с производством: главный инженер, механик… — он замялся. — Еще агроном и бухгалтер.

— Бухгалтер тоже связан с производством? — спросил Гужов.

— Так решило правление. Ведь весь учет шел через бухгалтерию.

— А председатель? — Следователь внимательно посмотрел на Тихона Ивановича.

— И председатель получал, — подтвердил Варгин упавшим голосом. — Директивными постановлениями о промыслах премии предусмотрены.

— Не учите! — повысил голос Гужов. — Мы знаем, что положено, — добавил он, выделяя при этом «что». — Есть у свидетеля еще заявления, связанные с ведением следствия?

— Нет.

Радостно стукнуло сердце: впервые за все время допроса следователь назвал его свидетелем. От этого одного слова Тихон Иванович повеселел и осмелел даже.

— Я считаю, что вам для начала неплохо бы поговорить в райкоме, — начал он. — Все-таки я член бюро райкома и обо мне там знают. — Варгин хотел еще добавить, что по итогам пятилетки он награжден орденом, но не успел.

Гужов перебил его.

— Не беспокойтесь! Когда надо будет, в райкоме узнают все! — И, откинувшись в кресло, еще раз открыто посмотрел на Варгина. — Теперь расскажите следствию: сколько лет продолжались ваши отношения с Косульниковым? Когда вы с ним впервые познакомились, как, при каких обстоятельствах? Были ли у него дома, на заводе? Все-все, что вы знаете.

— Хорошо, я расскажу вам.

— Запиши, Толя, — сказал Гужов тому, который сидел у окна.

Варгин подумал минуту-другую и стал рассказывать…

Его отношения с Косульниковым начались лет пять назад.

Однажды ранним утром Варгин сидел в правлении.

Только что отсеялись и посадили картошку. Напряжение, которое бывает всегда по весне, спало Тихон Иванович сидел у себя, обдумывал, как бы раздобыть деньги. Они с главным зоотехником осматривали строящийся на околице села комплекс. Старый коровник не годен, не перезимует, а комплекс строится медленно. Кое-как выложены стены одного коровника, но нет денег.

Варгин сидел задумчиво, перебирая то и это, когда к нему постучали. В кабинет зашел незнакомый человек лет сорока. Нельзя сказать, что незнакомец был одет броско, — нет. На нем был плащ — серый, хорошо пошитый, из полураспахнутого плаща виднелся костюм — тоже серый, в клетку, шляпу вошедший держал в руках.

У него был вид не областного работника, которые часто ездят уполномоченными и которых Варгин знал хорошо. А вид человека, который имеет дело, скажем, с машинами или со сбытом запасных частей. Согласитесь, что такой человек — нужный, и Варгин, разумеется, сразу же проникся к нему уважением.

Тихон Иванович, конечно, поздоровался, пригласил гостя в кресло.

Тот сел и, внимательно посмотрев на Варгина, сказал:

— Я к вам, Тихон Иванович, с деловым предложением.

— Ну что ж, с деловым — это хорошо. Дело и начинать надо с утра, пораньше, — несколько игриво сказал Варгин, стараясь расположить к себе незнакомца, давая своим тоном понять, что он сговорчив и понимает толк в людях.

— У вас кабинет запирается? — вдруг спросил гость и повернул голову к двери.

— Да. А что? — не сразу нашелся Варгин. — Запирается.

Но гость уже встал, шагнул к двери. Щелкнула собачка английского замка.

— Так-то лучше, — сказал незнакомец и еще раз посмотрел на Тихона Ивановича. Словно убедившись в чем-то, начал издалека. — Значит, с делом я к вам, Тихон Иванович. И не удивляйтесь, что обращаюсь к вам по имени и отчеству. Кто хочет знать дело, тот должен знать своего партнера. Я знаю вас — заочно, конечно. А сам, значит, представлюсь вам. Меня зовут Аркадием. Фамилия — Косульников.