Чтение онлайн

Я должна была быть очень не в себе, чтобы желать его даже после того, как он признался, что хранит от меня этот огромный секрет. Я была в нескольких секундах от того, чтобы поддаться ему на крыше: его пальцы, его прикосновения, его голос, даже его запах притягивали меня, как рыбу на крючок. И я клюнула на эту наживку, прекрасно понимая, что меня выманивают из моего мира, чтобы я задохнулась в его.

Ноги не могли нести меня достаточно быстро по винтовой лестнице, и я чуть не упала на землю, когда пропустил последнюю ступеньку. Я ухватилась за железные перила и быстро сумела удержаться на ногах. Меньше всего мне хотелось, чтобы Сэйнт спустился за мной по лестнице и обнаружил меня плачущей на полу.

Я вытерла глаза ладонью, а ладонь о платье, и тут мой взгляд привлекли какие-то папки на обеденном столе. На них не было ни ярлыков, ни пометок. Однако они вызвали у меня любопытство, словно на них большими, жирными, красными буквами было написано мое имя. После признания Сэйнта, сделанного накануне вечером, я как никогда была уверена, что у него есть еще много секретов, которые он от меня скрывает.

Я посмотрела на лестницу. Он не последовал за мной, и я оглянулась на папки на столе, которые звали меня, как кнопка "не трогай" семилетнего ребенка. Я осторожно прокралась по полу и, подойдя к столу, бросила быстрый взгляд через плечо. Святой по-прежнему не спускался с крыши.

Кончики моих пальцев коснулись шершавой коричневой бумаги папки. Сердце забилось так быстро, что можно было подумать, будто я собираюсь получить доступ к одному из сверхсекретных файлов Пентагона.

Как можно тише я перевернула обложку и, увидев на странице заголовок, затаила дыхание.

Брачный договор.

Нетвердой рукой я подняла страницу, и с каждым словом мое неверие становилось все сильнее и сильнее.

— Нашла то, что искала?

Я даже не вздрогнула, услышав его голос позади себя.

— Что это? — Я продолжала смотреть на документ.

— Разве это не очевидно?

— Я знаю, что здесь говорится о брачном договоре, — повернулась я к нему лицом, но что это такое?

Изображая невозмутимость, он обогнул стол и встал напротив меня, засунув руки в карманы брюк.

— Это документ, в котором говорится, что если, или когда, ты решишь уйти, то тебе будет принадлежать половина всех моих активов.

— Что?

— Ты меня слышала. Как только ты выставишь ногу за дверь с намерением развестись, ты уйдешь с половиной всего. Деньги. Имущество. Бизнес.

— Акции, — перебила я.

— Да. Акции тоже. Но не акции Торрес.

Я вопросительно нахмурилась, мои мысли разбегались в тысячу разных направлений одновременно.

— Переверни страницу. — Он положил руку на стол и наклонился ко мне, пристально глядя в глаза. — Продолжай. Читай дальше.

Я не сводила с него глаз, пока переворачивала страницу, и лишь секунду спустя опустила взгляд на черные чернила.

Я поднесла ладонь ко рту, начав читать.

— Что… что это вообще значит?

— Это значит, что как только я подпишу эти бумаги, ты станешь единственной владелицей "Торрес Шиппинг", — он выпрямился и пожал плечами, — за исключением пяти процентов, которые ты получишь, когда родится наш ребенок.

Шокированная, я села на стул и положила бумаги на стол перед собой.

— Что здесь происходит, Святой? Какого черта ты делаешь?

Не отрывая от меня взгляда, он пододвинул бумаги ближе и достал ручку из кармана рубашки.

— Искупление. — Он посмотрел вниз и начал ставить инициалы на каждой странице. — Это моя попытка все исправить.

— Святой.

— Теперь ты, — он подписал последнюю страницу, — владелица "Торрес Шиппинг". — Он выпрямился и положил бумаги передо мной. — И половина всего, чем я владею, станет твоей, как только ты подпишешь бумаги о разводе, а ты вольна сделать это в любой момент. Только скажи.

— Я не понимаю.

— Чего ты не понимаешь? Все просто.

Я откинула волосы назад, пропуская пальцы сквозь локоны.

— Но ты прошел через все эти неприятности. Ты убивал и похищал, подкупал и манипулировал, чтобы заполучить эти акции. А теперь ты возвращаешь не только мою долю в компании, но и свою? Почему?

Он выдвинул стул и сел слева от меня.

— Все изменилось. — Это были два простых слова, но его ответ был гораздо сложнее. — Взгляни на другие файлы.

Я подняла руку.

— Дай мне время все обдумать, прежде чем ты вывалишь на меня еще одну гребаную бомбу.

Он нахмурился с хитрой ухмылкой.

— Тебе действительно придется поработать над своим грязным языком рядом с нашим ребенком, Мила.

— Я уверена, что он или она поймут необходимость в выражении "гребанная бомба" всякий раз, когда их отец будет обрушивать на их маму нечто столь грандиозное.

Его полные губы изогнулись в забавной улыбке.

— Мне нравится, как это звучит.

— Что?

— То, что нас с тобой будут называть мамой и папой.

— Не надо, — предупредила я.

— Не надо чего?

Я встала и начала вышагивать, в моей голове не было ничего, кроме хаотичного беспорядка бессвязных мыслей.

— Ты… — Я еще немного потопталась, — ты… черт возьми. Знаешь, Святой, — я сделала паузу и посмотрела на него, — ты богатый, расчетливый и манипулирующий ублюдок.

— Не буду спорить. — Он самодовольно ухмыльнулся, как будто мои слова его не оскорбили. По его мнению, это просто констатация очевидного. Он встал и взял другую папку, которую я даже не заметила. — Хотя я богатый, расчетливый, манипулирующий ублюдок, — он швырнул папку через стол в мою сторону, — я также человек, который не задумывается о том, чтобы запачкать руки, если это означает, что дело сделано. — Он смерил меня взглядом. — А в твоем случае я закончил несколько дел, с которыми следовало разобраться еще много лет назад.

Я замерла, потирая руки.

— О чем ты говоришь?

Он подтолкнул папку.

— Открой ее.

— Нет. Не-а. Я не буду открывать еще один твой файл, который может или не может еще больше запутать меня до смерти. — Я приложила палец к черепу. — Я и так уже полностью запуталась. В одну минуту я просыпаюсь с улыбкой, думаю о тебе и о том, как приятно осознавать, что ты меня любишь. — Я снова начала вышагивать. — В следующую минуту мое сердце разбивается вдребезги, когда ты говоришь мне, что нужно уходить и что ты не пойдешь за мной. А потом, когда я не ухожу, ты приходишь домой пьяный, признаешься в огромном секрете, который меняет всю динамику между нами. А на следующее утро ты пытаешься соблазнить меня на крыше, запустив руку в мои трусики, как будто твоей просьбы уйти никогда не было. — Я сделала паузу и посмотрела в его сторону. — Теперь у тебя есть этот брачный договор, о котором я, кстати, никогда не слышала, и который говорит мне, что, когда я выйду за дверь, половина всего, чем ты владеешь, будет моей? О, и "Торрес Шиппинг" теперь тоже.