Чтение онлайн

Его внезапно охватило чувство ослепляющей ненависти ко всем этим людям, сидящим в теплой комнате в ожидании приглашения к обеденному столу. Один из них убил Мэри Фэррелайн, а теперь намеревался позволить, чтобы закон вместо него убил Эстер.

– Без сомнения, любой хороший адвокат постарается переложить вину и подозрения на кого-нибудь другого, – стиснув зубы, продолжал Уильям. – Конечно, это будет неприятно. Она борется за свою жизнь. Это – смелая женщина, уже испытавшая одиночество, лишения и опасности. Она не покорится. С ней придется сражаться.

Дейрдра с изумлением уставилась на него.

– Вы говорите так, словно хорошо с ней знакомы! – чуть не шепотом проговорила она.

Монк опомнился, как бегун, который, споткнувшись, пытается сохранить равновесие:

– Такая у меня работа, миссис Фэррелайн. Я не могу успешно отстаивать интересы обвинения, если плохо знаю противника.

– А!.. Да, наверное. Об этом я не подумала. – Молодая женщина нахмурилась. – Я вообще не слишком много размышляла на эту тему. Элестер, наверное, понимает больше. Ведь вы с ним беседовали. – Это прозвучало не как вопрос, а скорее как предположение. Дейрдра выглядела немного огорченной. – Вы бы поговорили с Уной. Она очень наблюдательна. Разговаривая с любым человеком, видит его насквозь. Я это часто замечала. Она великолепно разбирается в людях. – Миссис Фэррелайн улыбнулась. – Приятно сознавать, что кто-то тебя так хорошо понимает.

– Только не в случае с мисс Лэттерли, – отозвался Уильям с чересчур заметным сарказмом.

Уловив его тон, Дейрдра взглянула на него с интересом и легким испугом. Сыщик ощутил недовольство собой и за то, что был с ней так резок, и за то, что выдал себя.

– Не вините ее за это, – поспешно заговорила его собеседница. – Она была целиком поглощена заботами о бедной матушке. А матушка во всем положилась на Уну, поскольку очень тревожилась из-за Гризельды. – Она слегка нахмурилась. – Не думаю, что там что-то действительно не в порядке. Гризельда всегда была мнительной. Но вдруг это что-нибудь серьезное? Первые роды часто бывают трудными. Всякое может случиться! Я знаю, что Гризельда присылала сюда по несколько писем в неделю, пока даже Уна не решила, что матушке следует поехать в Лондон и успокоить ее. А теперь она, бедняжка, так и не узнает, что же матушка собиралась ей сказать.

– А разве миссис Макайвор не может написать ей? – поинтересовался Монк.

– Да я убеждена, что она написала! – уверенно заявила Дейрдра. – Я бы и сама очень хотела помочь Гризельде, но понятия не имею о причинах ее тревоги. Наверное, речь идет о какой-нибудь наследственной болезни, насчет которой матушка могла ее успокоить.

– В таком случае я не сомневаюсь, что это сделает миссис Макайвор.

– Конечно! – Миссис Фэррелайн улыбнулась с неожиданной теплотой. – Если тут вообще можно помочь, то Уна все сделает непременно. Думаю, матушка посвятила ее в эту историю. Она найдет что сказать, чтобы Гризельда перестала волноваться.

Разговор был прерван появлением Элестера, который выглядел утомленным и слегка встревоженным. Первым делом он обменялся несколькими словами с Уной и лишь затем поздоровался с женой и извинился перед Монком за опоздание. Тут прозвучал гонг, и все отправились в столовую.

Когда уже подали второе, спокойное течение обеда оказалось нарушенным. Старый майор, до тех пор в основном молчавший и ограничивавшийся односложными ответами на обращенные к нему вопросы, внезапно заметил Элестера, нахмурился и не без труда сосредоточил на нем взгляд.

– Наверное, опять то дело, – с отвращением проговорил он. – Брось его. Ты проиграл. Это бесполезно.

– Нет, дядя Гектор, – устало отозвался глава семейства. – Я беседовал с шерифом: есть кое-какие новости.

Фэррелайн-старший недоверчиво фыркнул – возможно, будучи слишком пьяным, он просто не понял сказанного.

– Это было скверное дело, – заявил он упрямо. – Ты должен был выиграть его. Немудрено, что ты до сих пор о нем думаешь.

Уна налила в свой стакан вина из стоявшего на столе графина и протянула майору. Взглянув на нее, тот взял стакан, но пить не стал.

– Элестер не может выиграть или проиграть дело, дядя Гектор, – мягко объяснила миссис Макайвор. – Он решает, достаточно ли серьезны основания для предъявления обвинения или нет. Если нет, дело просто не передается в суд. Это было бы лишь пустой тратой казенных денег.

– А человека, вполне возможно, невиновного, обрекало на мучительные испытания и публичный позор, – вмешался Уильям.

Уна бросила на него удивленный взгляд:

– Да, и это тоже.

Гектор посмотрел на детектива так, словно лишь теперь вспомнил о его присутствии.

– Ну да… Вы ведь сыщик, правда? Приехали проверять показания против этой сиделки. Жаль. – Он взглянул на Монка с явной неприязнью. – Мне она понравилась. Милая девушка. Храбрая. Женщина, знаете ли, должна обладать большой смелостью, чтобы отправиться в такое место, как Крым, и ухаживать за ранеными. – Лицо его стало откровенно враждебным. – Вы бы, молодой человек, лучше проверили… Как следует проверили, того ли вы схватили, кого следует!

– Проверю, – мрачно отозвался Уильям. – Я отношусь к этому гораздо серьезнее, чем вы можете себе представить!

Старый джентльмен пристально посмотрел на него и только теперь почти нехотя принялся за поданное Уной вино.

– Здесь нет никаких сомнений, дядя Гектор, – с раздражением проговорил Квинлен. – Будь вы чуточку трезвее, вы бы это поняли.

– Ах вот как! – рассердился Фэррелайн-старший. Он поставил стакан, едва не уронив его. Положение спасла Айлиш, перегнувшаяся через стол и успевшая поддержать стакан кончиком ложки. – Это почему же? – не обращая на нее внимания, потребовал Гектор. – Почему бы я это понял, Квинлен?

– Не говоря уже о том, что если это не она, то, значит, один из нас, – усмехнулся Файф. – Только у нее была какая-то причина поступить так. Брошку-то нашли в ее чемодане!

– Книги, – убежденно произнес старый Фэррелайн.

– Книги? – насмешливо переспросил Квинлен. – О чем вы говорите? Какие книги?

Краска гнева залила лицо майора, но он сдержался.

– Конторские книги компании, – с улыбкой объяснил он. – Счета.

Наступило молчание. Кеннет отложил вилку и нож.

– Мисс Лэттерли ничего не знала о наших конторских книгах, дядя Гектор, – спокойно сказала Уна. – Она только в то утро приехала в Эдинбург.

– Конечно, не знала, – согласился ее дядя печально. – Но мы-то знаем!

– Разумеется, знаем, – подтвердила миссис Макайвор, и Монку показалось, что она едва не добавила: «Дурак ты этакий».

– А один из нас к тому же знает, все ли в них точно или нет, – упрямо продолжал подвыпивший господин.

Кеннет вспыхнул:

– Я знаю, дядя Гектор! Вести их – моя обязанность. В них все точно… до последнего фартинга.

– Ну конечно, точно, – уверенно заявила Уна, переводя взгляд с брата на дядю. – Каждый из нас понимает, как тебя расстроила мамина смерть, но, дядя Гектор, ты уже сам не знаешь, что говоришь. Это несправедливо по отношению ко всем нам. Ты бы лучше прекратил этот разговор, пока не сказал чего-нибудь такого, о чем мы все потом пожалеем. – Она пристально посмотрела ему в глаза. – Маме было бы неприятно, что мы ссоримся и огорчаем друг друга.