Чтение онлайн

Джесс поцеловала дочку в голову.

– И не приносит облегчения, правда?

– Что ты имеешь в виду?

– Крошка моя, люди не всегда бывают такими, какими мы их хотим видеть. Это относится и к папе, и ко мне, да и вообще к любому человеку. Что бы мы ни делали, этих людей невозможно заставить измениться. Их нужно принимать и любить такими, какие они есть, со всеми их достоинствами и недостатками.

Маура расхохоталась.

– Ну, может, у папы и есть недостатки, но у тебя, мама, - ни единого.

– Ну что ты, малышка. И у меня их предостаточно.

Есть даже такое, чего тебе пока не понять. Единственное, о чем прошу тебя, никогда не суди меня слишком строго, и вообще будь терпима к людям.

Маура молчала, внимательно слушая мать, впитывая с ее словами житейскую мудрость, оставляя позади себя беззаботное детство. Вдруг она заплакала.

– Мамочка, - прошептала она.
– У меня такое чувство, будто я убила своего ребенка.

В груди у Джесс нарастала такая боль, какую ей еще никогда не доводилось испытывать.

– Девочка моя...

Маура с трудом сдерживала слезы.

– Если бы я не была такой дурой...

Джесс обеими руками обхватила дочь и принялась медленно покачивать ее из стороны в сторону.

– Нет, крошка, не вини себя.

– Но если бы я не вскрыла себе вены...

– Ты не знаешь, что бы тогда произошло, Маура. А что, если то же самое: чувство вины ни к чему хорошему не приводит и ничего не решает.

– Вот и доктор Малоу говорит то же самое.

– Она права. Поверь мне, уж я-то знаю.

Маура положила голову на грудь матери.

– Знаешь, что самое ужасное, мамочка? Я все время задаю себе вопрос, на кого был бы похож мой ребенок.

Джесс почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она прижала Мауру к себе еще сильнее.

– Знаю, малышка, знаю...

И они заплакали вместе, сожалея о том, чего уже никогда не вернуть. Когда слезы иссякли, Маура заговорила снова.

– Мамочка, - спросила она, - а папа бросил нас из-за меня?

Джесс выпрямилась и повернула к себе залитое слезами лицо дочери.

– Нет, - не колеблясь ни секунды, ответила она.
– Ты тут ни при чем, так что не стоит переживать по этому поводу.

– Доктор Малоу тоже мне это все время говорит. А когда он вернется?

– Не знаю, - честно ответила Джесс.
– Но твой папа ушел из-за меня, а не из-за тебя. Так что успокойся и больше не думай об этом.

– Он никогда меня по-настоящему не любил.

– Крошка моя, поверь мне, папа любит тебя. К сожалению, это меня он сейчас не очень любит, а ты иногда напоминаешь ему обо мне.

– А ты вообще разговаривала с ним с.., с.., той ночи?

– Нет. Думаю, ему нужно время, чтобы успокоиться.

Джесс пока не хотелось говорить Мауре, что Чарльз наверняка никогда не вернется домой, ей рановато об этом знать.

– Я просто подумала, что завтра суббота.

– Ну и что?

– Мы могли бы поехать в город, встретиться с папой, пообедать вместе, поговорить...

По голосу Мауры Джесс поняла, что дочка вот-вот опять расплачется.

– Не думаю, что это сейчас возможно, золотко.

– Но так нечестно! Мог бы по крайней мере хоть поговорить со мной!

– Поговорит, когда немного придет в себя и успокоится, - заметила Джесс, в глубине души сомневаясь, что такой день вообще когда-нибудь настанет.
– Кроме того, завтра мне нужно уехать в Филадельфию.

Джесс поразилась своим словам. До этого момента она не знала еще, что будет делать дальше.

– В Филадельфию? Зачем?
– удивилась Маура.

Джесс мучительно соображала, что ей такое сказать. Чуть было не соврала, но вовремя вспомнила о принятом решении, что теперь в их семье не должно быть никаких тайн.

– По личному делу, малышка, - вслух сказала она, - поверь.

– По личному? Но, мама, почему я не могу с тобой поехать?

Джесс с трудом выдавила из себя улыбку.

– Я собираюсь уехать очень рано. Кроме того, мне хочется, чтобы Тревис регулярно ходил к доктору Малоу.

– Ну что ты, мама. Тревису вовсе не обязательно посещать психолога, он и так давно позабыл, в каком состоянии он тогда меня нашел.

– А вот это решать специалисту.

– Значит, я не могу с тобой поехать?

– На этот раз нет. Я же сказала тебе, это личное дело.

Я тебе все объясню, когда вернусь домой.

– Случилось что-то плохое?
– испугалась Маура.

– Нет, крошка, ничего плохого не произошло.

– Ну тогда ладно. Подожду твоего возвращения.

Она улыбнулась, и Джесс с облегчением поняла: Маура все поймет.

Дочь встала и пошла к двери.

– Я заставлю Тревиса ходить к доктору Малоу, не беспокойся, мамочка, сказала она, останавливаясь на пороге.

Джесс смотрела, как Маура выходила из кабинета, и чувствовала, что наконец-то она может не беспокоиться за свою дочь. Слава Богу, с Маурой теперь все будет в порядке.

Она еще раз посмотрела на сложенное вчетверо письмо, которое прикрыла рукой, и, сняв телефонную трубку, позвонила на вокзал узнать расписание поездов на Филадельфию по выходным дням.

***

Вдоль улицы тянулись невысокие одноэтажные дома, аккуратненькие, с кирпичными фронтонами и тщательно подстриженными газонами.

– Дом семьсот двадцать три, - сказала Джесс водителю такси.
– Вот он. Остановитесь здесь.

– Вас подождать?

– Да, пожалуйста, - ответила Джесс и, глубоко вздохнув, вышла из такси и направилась по узенькой бетонной дорожке к дому.

Она еще не знала, что будет говорить, что станет делать. Поднявшись на крыльцо, позвонила. Маленькая медная табличка под звонком извещала, что в этом доме живет семья Денуччи. У дверей она заметила трехколесный велосипед, рядом с ним - старенькую куклу.