Чтение онлайн

Сначала его губы были мягкими, сладкими и соблазнительными, как красный Gatorade, который он купил, когда мы остановились на заправке. Я задрожала, когда он стал дразнить мою нижнюю губу, проводя по ней языком, и открыла рот.

Кейден провёл своим языком по моему языку медленными, дразнящими движениями. Мои руки переместились к его шее и поднялись вверх, запутавшись в его густых волосах. Как только я притянула его ближе, его рот плотнее прижался к моему. Поцелуй был горячим, требовательным и… диким. Меня никогда не целовали с такой потребностью. Я не могла насытиться, и чем больше я дёргала его за волосы, за рубашку, тем более бурным становился поцелуй.

В каком-то смысле мне казалось, что он побуждает меня поймать мелькающие в голове образы, но они проносились мимо так быстро, что это было невозможно. Руки Кейдена слабо касались обнаженной кожи моих бёдер, где мой топ задрался вверх. Пока он продолжал погружать свой пылкий язык в мой рот, контакт кожа к коже ввёл меня в полное оцепенение.

Я была потеряна, не в силах выйти на воздух, пока следовала за его ртом, делая языком удар за ударом. Я не хотела признавать, что мне нравится целоваться с Кейденом, но я не могла отрицать очевидного. Я думала, что бабочки бывают только в фильмах или книгах. Я никогда не испытывала их сама, не так и не сейчас. До него.

Входная дверь распахнулась, и раздался голос Атласа:

— Кейден!

Я отпрянула в сторону, и голова закружилась. В то же время моя рука метнулась ко рту, где секунду назад были губы Кейдена.

— Иду! — отозвался Кейден.

Атлас стоял на крыльце одноэтажного бунгало, обрамлённого четырьмя белыми колоннами и крышей над головой. Это было такое крыльцо, с которого можно было наблюдать восход солнца с тёплым кофе в руке.

На нём была электрическая зелёная футболка, а ниже колен болтались сетчатые шорты на несколько размеров больше его.

Я прикасалась к нижней губе, пытаясь избавиться от ощущения его рта на моем, затем кивнула.

— Мне пора идти.

Я повернулась к двери машины.

Кейден положил руку на дверь, останавливая меня.

— Я был серьёзен в своих словах. Я хочу увидеть тебя снова.

— Хорошо.

Кейден открыл рот…

— Кейден, — прервал нас женский голос. — Кто с тобой? Невежливо не представлять гостей своей матери.

Женщина стояла на крыльце, обняв Атласа за плечо. Было ясно, что она их мать. Даже отсюда я видела сходство.

Яркое солнце, опускавшееся за белоснежный дом, подчеркивало её густые волосы, длинные ноги и смуглую кожу.

Я неуверенно помахала ей рукой.

— Она просто уходила, мам, — ответил Кейден.

Это задело больше, чем следовало. Почему я хотела, чтобы он познакомил меня со своей семьёй? Мы едва знали друг друга. Я не была частью его жизни. Кто знал, сколько он ещё проживёт.

— Пока, Кейден, — сказала я и без лишних слов запрыгнула в машину.

Время ехать домой. Пора встретиться с реальностью.

* * *

Когда ворота раздвинулись, и я въехала на подъездную дорожку, я знала, что меня ждёт от родителей, и не хотела иметь с этим дело.

— Ты хоть представляешь, как мы волновались за тебя? — спросил отец, как только я вошла в дверь.

— Волновались за меня или волновались за твою машину?

— Саванна… — предупредила мать.

Откуда она взялась?

— Конечно, я беспокоился о тебе, — утверждал отец.

Я закатила глаза, и тут меня ударили спиной в дверь, находившуюся позади меня.

Грубые лапы Хадсона приземлились мне на грудь. Когда он попытался лизнуть меня в лицо, я почесала его за ушами.

— Кто хороший мальчик? Ты скучал по мне?

Хадсон завыл в ответ. Хоть кто-то был рад меня видеть.

— Конечно, скучал, большой ребёнок.

Мне хотелось зарыться лицом в его шерсть и убежать от мрачных взглядов родителей. Я схватила сзади свой чемодан и потащила его вверх по лестнице, поднимаясь по ней так быстро, как только могла, Хадсон следовал за мной. Он будет приклеен к моей спине в течение следующих нескольких часов или дней.

— Не уходи от меня, Саванна, — позвала сзади моя мама. — Нам нужно серьёзно поговорить.

Я знала суть её «серьёзных» разговоров. Она имела в виду лекцию. Она читала одну из проповедей «мой дом — мои правила» всякий раз, когда решала, что я переступила черту.

Я поняла, что мне очень нужно собственное жильё, но я не могла позволить себе ни уроки танцев, ни тем более аренду. Я думала о Кейдене и о том, что у него есть собственное жильё. Я восхищалась его зрелостью и независимостью. Я также завидовала его хорошим отношениям с семьей.

На верхней площадке лестницы я резко повернулась. Моя мать чуть не столкнулась со мной и отшатнулась от неожиданности, сделав шаг назад в коридоре.

Мы были похожи: треугольное лицо с подчеркнутой линией челюсти, пухлые губы и высокие скулы.

— Я безответственная, раз поехала в недельный отпуск, единственный за всю мою жизнь, — отпуск, о котором я рассказала им за полгода до этого. — Я безрассудна, что взяла папину машину и игнорировала тебя большую половину поездки, — я втянула воздух, перечисляя всё, что она планировала мне сказать. — О, и я наказана на месяц.

Моя мама уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Ну, ты уже была наказана раньше, это не помешало тебе куда-то поехать. Я сомневаюсь, что это остановит тебя и сейчас. Но с этого момента мне нужна твоя помощь в организации сбора средств. До него осталось всего две недели. Помни об этом.

— Конечно.

Я нацепила фальшивую улыбку, отчаянно желая сбежать в свою комнату.

— По крайней мере, солнце пошло на пользу твоей бледной коже, — заметила она, нанося последний укол. — Теперь у тебя есть немного цвета.

Я внутренне поморщилась, не желая, чтобы она видела мою реакцию. Я глубоко вздохнула, как только она скрылась из виду, и пошла в свою комнату. Когти Хадсона щёлкнули позади меня, и он опустился на ковер у изножья моей кровати. Кровать стояла у стены под большим окном, так что я могла смотреть на звёзды, прежде чем сон овладевал мной. Напротив кровати стоял стол с мраморной столешницей, над которым висели ноутбук и глянцевые полки.

У меня была своя ванная комната и гардеробная. Я была благодарна за свою жизнь, но я не чувствовала, что принадлежу себе. Дорогая одежда, обувь, машины — всё это было приятно, но я бы бросила это в одно мгновение, если бы это означало возможность преследовать свои мечты.