Чтение онлайн

Он был так близко ко мне, что его дыхание коснулось моих губ. Оно было сладким и манящим, и у меня сжалось сердце при мысли о том, что его губы снова будут на моих.

Я по-прежнему оставалась при своём мнении, что мне не нравятся спортсмены. Кейден мог бы стать исключением, но не было смысла начинать с ним что-то, что никто из нас не собирался продолжать. Мне нужно было думать о балете, а ему — о футболе. Мы оба находились на разных этапах жизни, и он в любом случае скоро уедет.

С другой стороны, я была не против немного развлечься. Летняя интрижка?

Я была удивлена, что мои мысли пошли в этом направлении. На это у меня тоже не было времени. Я удивилась ещё больше, когда сказала:

— Возможно, я придумаю способ, как ты сможешь загладить свою вину.

ГЛАВА 18. Погружение

Кейден

Прошлое

Откинувшись в кресле перед столом тренера, я уставился на фотографию в рамке. На ней были изображены он, его жена и дочь, как я понял. Я рассмотрел её внимательнее. Фотография была сделана на пляже в солнечный день, яркая синева океана и неба сливалась воедино. Дочь сидела на его широких плечах, а её крошечные ножки болтались у него под мышками. На вид ей было четыре или пять лет, и фотография вызвала у меня воспоминание об отце, которое навсегда осталось во мне. Это воспоминание оставалось ясным, как день. Гул машин по мосту, запах выхлопных газов, смешивающийся с чем-то дымным, покорный взгляд отца, когда он прижимал меня к груди за мгновение до того, как…

Тренер выхватил рамку из моих рук, вернув меня в тесное пространство своего кабинета. Он засунул фотографию в верхний ящик своего стола.

— Твои оценки резко упали за последние пару месяцев, и у меня такое чувство, что это связано с твоей посещаемостью. Дома всё в порядке?

— Всё в порядке.

Он продолжал смотреть на меня, словно ожидая, что я о чём-то проболтаюсь. Я вернул его уверенный взгляд. Я сказал ему правду — дома всё было в порядке. На самом деле, если бы мои родители узнали, что мои оценки и посещаемость упали, я бы обязательно получил по ушам.

Мама обвинила бы мою группу друзей, и она была бы права, поскольку они были одной из причин моей плохой посещаемости.

— Я не могу помочь тебе, если ты не хочешь рассказать мне, что происходит, — снова попытался тренер.

Кожа между его бровями собралась в глубокую бороздку.

— Ничего не происходит.

Я дрыгал ногой вверх-вниз, не в силах усидеть на месте. Мой взгляд остановился на мини-брелке в виде снежного шара на его столе. Он казался одним из тех сувениров, которые покупают на отдыхе, но я не мог понять, откуда он. Я потянулся за ним, но тренер выхватил его и бросил в ящик с фотографией.

Он вздохнул в отчаянии. Он надеялся, что вызов сюда побудит меня раскрыть себя, но это произвело обратный эффект.

Я скрывал свои внутренние переживания более десяти лет и не собирался открывать дверь в ближайшее время. Особенно перед человеком, которому было наплевать и который спрашивал только из-за своей работы.

— Я боюсь, что если ты не улучшишь свои оценки и посещаемость, то больше не сможешь играть. Академия здесь на первом месте, а занятия спортом — это привилегия для тех, кто достиг успехов. Если ты пропустили несколько уроков, но успеваемость повысилась, я бы попросил освободить тебя от занятий. Я уверен, что школа рассмотрит возможность его предоставления, учитывая твоё… — он почесал подбородок. — Состояние.

Я закатил глаза от его тщательного подбора слов. Мне было наплевать, как люди называют моё состояние. Всё, что имело значение, это то, что я чувствовал себя нормально, когда был на поле. Футбол был единственной вещью, которая поддерживала меня. Там я чувствовал, что такой же, как все. Иногда даже лучше. Я был хорошим игроком, я знал это, и тренер тоже. Если бы он избавился от меня, то пострадала бы вся команда. Но я полагал, что новый директор школы не оставил ему выбора.

Этот парень был жёсткой задницей, когда дело касалось правил. Я был удивлён, что именно тренера он заставил провести со мной этот разговор. Неужели они собирались звонить маме?

— Было бы жаль исключать тебя из команды, — продолжил он. — Я надеюсь, что ты подумаешь о том, чтобы приложить больше усилий к учёбе. Если тебе трудно и нужна помощь, школьный психолог всегда готов помочь.

— Спасибо, — пробормотал я.

Но не спасибо. Я знал, что нет ни единого шанса, что переступлю порог кабинета психолога по собственной воле.

Выйдя из кабинета тренера, я зашагал по коридору, не зная, что делать.

Через сорок пять минут я обнаружил себя на парковке танцевальной академии Саванны. Я пытался сказать себе, что это не потому, что я надеялся встретить её, но кого я обманывал?

— Тяжёлый день? — спросил голос.

Я повернулся, чтобы увидеть Саванну в танцевальной одежде. Больше нет.

— Что-то вроде этого.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, если только ты не знаешь, как взломать школьную базу данных и изменить некоторые мои оценки или посещаемость, — она подняла идеальную бровь.

— Боюсь, что нет… — она сделала паузу. — Но есть одно занятие, которое я посещаю. По сути, это группа, где все помогают друг другу учиться. Это довольно скучно, но…

— Когда?

Она прищурила глаза, удивлённая моим интересом.

— Обычно во вторник и пятницу после обеда. Непринуждённо. Нас около пяти человек.

Репетиторство пошло бы мне на пользу, но я согласился посещать занятия не из-за этого. Это было из-за неё. Обменявшись важными деталями о месте и времени, мы задержались на парковке.

— Насколько хорошо ты танцуешь? — наконец спросила она, смачивая губы.

— Я знаю несколько движений.

— Мне нужен партнёр для тренировок. Тебе не нужно делать много, и только если у тебя ничего не запланировано.

Оказалось, что я был ужасным партнёром по танцам. Я раздавил ей пальцы ног большее количество раз, чем мог сосчитать, и даже умудрился заставить нас упасть на пол, хотя я позаботился о том, чтобы первым удариться о землю и смягчить её падение. И всё это время она не жаловалась. Наоборот, она была терпелива и направляла меня, но я был уверен, что она начала понимать, что моё присутствие здесь не поможет её тренировкам.

После третьего или четвёртого раза, когда я заставил нас обоих споткнуться, она вздохнула.

— Ты ведь раньше не занимался танцами?

— Кроме как в душе, когда я пою во всю мощь своих лёгких? Ни разу.

Я поджал губы, надеясь, что она не будет слишком сердиться. Она улыбнулась, как будто моя белая ложь её позабавила, а не расстроила. Я бы всё отдал, чтобы узнать, что она думает, когда смотрит на меня так, наклонив голову набок и слегка зажав губы между зубами.

— Тогда, может быть, нам стоит начать с основ.

Она переключила музыку на медленную мелодию с мягким ритмом и осторожно подошла ко мне, словно не зная, справлюсь ли я. Она положила руки мне на плечи и попросила меня положить свои на её тонкую талию. По сравнению со мной она была крошечной.