Чтение онлайн

И снова он ушёл, оставляя меня в одиночестве на холодной скамейке в парке. Я сложила руки вместе, пытаясь удержать тепло, всё ещё сохранявшееся на моей коже после прикосновений Габриэля.

Утром на следующий день я проснулась от дуэта Леа и Коннера в душе. Смеясь, я бесшумно прошла на кухню в своих пушистых тапочках-мишках. Они казались такими счастливыми и, по-моему, Коннер уже определенно жил здесь.

Сидевший за кухонным столом Шейн посмотрел на меня с невинным выражением лица. 

— Доброе утро, Солнышко!

Короткий топ на бретельках, мужские шорты, мягкие тапочки-мишки, спутанные после сна волосы — определённо не этом виде я хотела, чтобы кто-нибудь вроде Шейна увидел меня. Я сделала ставку, по меньшей мере, на две недели последующей обиды, но он даже не взглянул на мой наряд и не проронил ни одного язвительного комментария.

Я налила себе кофе и добавила немного подсластителя, ожидая, что Шейн начнет меня дразнить. 

— Доброе утро. Хм, ты каждое утро приходишь сюда на кофе?

 Шейн встал из-за стола и пробежался рукой по волосам. 

— Мы собирались на пробежку, но он проспал. Я уйду сию же минуту, если ты хочешь составить мне компанию.

Я посмотрела на него с любопытством.

— Почему, черт возьми, ты так смотришь на меня? Никакого подвоха. Я на самом деле просто спрашиваю, не хочешь ли ты пробежаться со мной. Ничего больше.

— И ты не собираешься шутить насчет меня, стоящей перед тобой, когда я вот так одета? — Я указала на свой наряд.

Его глаза не отрывались от моих; он так и не взглянул туда, куда я указала. 

— Ну, я уверен, что ты переоденешься, если захочешь пойти на пробежку.

Я улыбнулась ему. Думаю, он изо всех сил старается быть вежливым. 

— Кто ты и что ты сделал с этим свиньёй-шовинистом Шейном?

— Ха-ха-ха. Так ты идёшь или нет?

— Конечно. Я только переоденусь. 

Я повернулась, чтобы вернуться назад к себе в комнату, и тут же пожалела, что даю ему возможность рассмотреть меня в коротких мужских шортах. Различимый вздох прозвучал в комнате, как только я повернулась. Когда я добралась до своей комнаты, я поймала себя на том что, улыбалась. Оу, это не хорошо.

Мы бегали добрых два часа, так ни разу и не заговорив друг с другом. Это было самое удобное молчание, которое я когда-либо испытывала.

Мы вернулись назад в мою квартиру. Я принимала душ, оставив Шейна сидящим в гостиной перед телевизором. Мысль о том, что Шейн находился в соседней комнате, а я в душе, сводила меня с ума. Я попыталась сосредоточиться на Такере и на том, как бы отделаться от нашего свидания в среду, но красиво выточенные плечи Шейна продолжали занимать центральное место в моих мыслях. Что за чёрт?

Я попыталась расслабиться, стоя под горячей водой, но ничего не помогало смыть изображение Шейна в моей голове. Я включила холодную воду на полную и стояла, дрожа под струями. Почему люди говорят, что это помогает? Вовсе нет.

Я прислонилась лбом к прохладной плитке и закрыла глаза. Всегда существовала одна вещь, на которой я могла сосредоточиться.

Я позволила моему сознанию открыть доступ и вернуться назад к прошлому, вспоминая. Бледно-голубые глаза. Воспоминание оглушило меня, словно замедленный грохот грома, моя кожа до сих пор ощущала его прикосновения, и моё тело задрожало. Мои колени подогнулись; я сидела под ледяным потоком. Я всё ещё могла чувствовать его дыхание на моей шее, помнила, как эти глаза смотрели на меня, я была для него всем.

Я не знаю, как долго я просидела там. Я поднялась только тогда, когда моя кожа приобрела странный оттенок синего. Я завернулась в полотенце и вслух выругалась, потому что забыла взять с собой в ванную одежду. Сомневаясь, что Шейн всё ещё был здесь, я просто обернулась полотенцем и вышла в коридор.

Я была сосредоточена на тех бледно-голубых глазах, когда заметила стоящего в дверном проходе Шейна с широко распахнутыми сверкающими глазами.

— Я сделал завтрак, если ты голодна. — Его голос был не громче шепота.

Стоя там, как олень, пойманный в свете фар, я чувствовала жар, приливающий к щекам.

— Ага, конечно. Я сейчас вернусь.

Он ничего не сказал и вернулся на кухню.

Я надела чёрные штаны для йоги и простую фиолетовую футболку. Пробежала расческой по волосам и позволила им сохнуть так. Я надела тапочки и отправилась на кухню.

Шейн доставал бутылки с водой из холодильника, когда я вошла. Две тарелки с индейкой, завернутой в латук, и аппетитным салатом стояли на столе. Вау.

— Прости, я была в душе так долго. Не думала, что ты хотел остаться, — сказала я.

Шейн покачал головой, усмехнулся и поднял глаза к потолку, будто ожидал какого-то божественного вмешательства. 

— Это поэтому ты была в душе так долго, чтобы я ушел? Ты могла просто попросить меня уйти, Грейс. Я просто думал, что после двухчасовой пробежки на голодный желудок ты будешь рада какой-то еде.

Я улыбнулась ему. 

— Нет, придурок. Я застряла там не из-за тебя. Знаешь, не всё в этом мире вращается вокруг тебя. И спасибо, я умираю с голоду, — сказала я, садясь.

Он пристально наблюдал за мной, пока я пробовала еду. Вкусно.

— Ты присоединишься, или пришел только для того, чтобы понаблюдать, как я ем? Кстати, это очень неплохо, — поддразнила я, указывая на его нетронутую тарелку.

Шейн не пошевелился, чтобы приступить к еде. Он просто сидел и пристально смотрел мне в глаза. Я перестала жевать и проглотила еду. Мне следовало пережевать тщательнее, потому что я тут же начала кашлять, глаза заслезились.

Он вскочил и оказался передо мной.

— Ты в порядке? Всё плохо?

Я расхохоталась и вытерла слезы.

— Боже, Шейн. Это восхитительно. Я подавилась, потому что ты сидишь здесь и наблюдаешь за мной, как будто от вкуса этих рулетов с индейкой зависит твоя жизнь.

Шейн тоже засмеялся и снова сел.

— Приятель, ты заставил меня прослезиться, — пожаловалась я.

Положив локти на стол, он наклонился ко мне ближе. 

— У тебя такие прекрасные глаза, в них никогда не должно быть слёз, — сказал он. — Твоя фиолетовая футболка отражается в них. Это делает твои глаза бледно-лиловыми.