Чтение онлайн

Я улыбнулась.

— Не удивительно, что ты так смотришь на мои глаза. Да, я могу изменять их цвет, надевая разноцветную одежду, но большую часть времени они унылого серого цвета.

Теперь настала его очередь засмеяться, поперхнувшись.

— Грейс, в твоих глазах нет ничего унылого, и ты права, это дерьмо великолепно.

После того, как мы закончили, я помогла ему прибраться, и мы пошли в гостиную.

Он схватил свое пальто и сумку и обернулся ко мне.

— Нет никаких планов на сегодня?

— Совсем нет.

— Я как раз собирался поиграть в студии, хочешь прийти?

— В студии?

— Ага, у нас есть звукоизоляционная студия, там мы репетируем каждый день. 

Да. Да. Я хочу взять свою гитару и сыграть те ноты, что заставляют тебя так петь.

— Сколько у вас квартир? — задумалась я вслух.

— Отец Такера владеет целым зданием, так что они все недорогие. Ну, так что, хочешь позависать?

Я взяла куртку, наела ботинки и кивнула. 

— Кажется, Такер и его семья получают все сразу, а?

Разочарование промелькнуло на его лице.

— Ага, Такер получает все сразу.

Мы вышли на улицу и пошли вниз по улице к его дому. Он посмотрел на меня искоса.

— Хорошо провела время с Такером прошлой ночью? Я видел, как ты покинула бар с ним.

Я взглянула на него и пожала плечами.

— Ага, он брал меня погонять на машине.

Мы стояли на углу, ожидая сигнала светофора, спрятав руки в карманах.

— Так, значит, он тебе нравится?

— Что? Почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась я. Нет. Он отвратителен мне и порвал мои любимые джинсы.

Мы перешли улицу.

— Просто любопытно. Вот и всё. Ты не выглядела счастливой, сидя с ним в баре вчера вечером. Я был удивлен, когда ты ушла с ним.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Это так ты отплатила ему, — ответил он.

— Черт возьми, Шейн, о чём ты говоришь? Как я отплатила ему?

Он посмотрел вверх на пасмурное небо и покосился на меня.

— Тебе было неприятно каждый раз, когда он клал руку тебе на спину. Выглядело так, как будто ты собиралась выпить всю бутылку Джека. Худшим было, когда он дотронулся до твоего лица, и ты поежилась. — Он вздохнул и посмотрел вниз. — Я просто этого не понимаю.

— Это кажется странным, что ты замечаешь всё то, что я, как ты сказал, сделала. Но, серьезно, тебя не касается то, с кем я иду домой. Я же не спрашиваю тебя о девчонках, которых ты везешь к себе домой.

— Можешь спросить. Я ничего не скрываю.

— Шейн, я, наверное, забеременею от тебя, если ты просто расскажешь обо всем, что делаешь, — засмеялась я.

Его улыбка была натянутой.

Мы дошли конца квартала, вошли в узкий трехэтажный жилой дом. Он провел меня вдоль первого этажа и вниз по задней лестнице в огромный подвал, превращенный в полноценную музыкальную студию. Ух ты!

Итан сидел за барабанной установкой. Он одарил меня широкой улыбкой и вскочил, чтобы поцеловать в знак приветствия.

— Привет, Грейс. Пришла послушать нас?

Я кивнула, улыбаясь.

Улыбка Итана стала еще шире. 

— Это здорово. Шейн никогда не пускал сюда цыпочек.

Я взглянула на Шейна, который держал акустическую гитару, опускаясь на пол. 

— Девушек не следует пускать сюда. Я не могу найти свою музу, если какая-нибудь цыпочка пытается присосаться к моей шее. — Он засмеялся. — Кроме того, это Грейс. Она — одна из моих приятелей.

Он не смотрел на меня, когда говорил. Тем не менее, я почувствовала, что пригласить меня сюда значило для него нечто большее. Одинокая бабочка порхала где-то внутри меня, там, где, как я думала, всё давно умерло.

Его гитара зашептала мягкую, грустную мелодию, медленную и запоминающуюся.

За его спиной неподвижно сидел Итан, прислушиваясь.

Шейн закрыл глаза, и его голос переплетался с нотами гитары, поднимаясь и достигая кончиков пальцев на ногах. Мелодия повествовала о тоске и потребности. Слова были болью и желанием.

Я наблюдала, как его тело изменилось. Лицо исказилось в агонии и отчаянии, пока тело едва покачивалось в такт музыке. Я едва удержалась, чтобы не протянуть руку и не коснуться его прекрасного лица, стереть всю печаль.

Я опустилась на колени там, где стояла. Я не доверяла ногам, они больше не могли удержать меня в горизонтальном положении.

Он посмотрел на меня сквозь невозможно длинные ресницы; пылающие ледяной синевой глаза встретились с моими. Я не могла оторвать от него взгляд.

Потом вся музыка прекратилась, его голос удерживал ноту на мгновение дольше, а затем тишина. Его разбитое выражение лица разжигало пожары во мне. Я чувствовала, как тепло растекается по моим венам под его напряженным взглядом.

Он оторвал от меня взгляд, только когда голос Итана нарушил тишину. 

— Это была самая сильная песня из всех, которые я слышал, чувак! Она была безумной! Сыграй снова, чтобы я нашел хороший ритм.

Шейн обернулся с пустым выражением лица.

— Ага, Конечно, Итан. 

Они писали песню прямо передо мной. Шейн больше не смотрел на меня на протяжении оставшегося времени. Тот странный интимный момент, внезапно возникший между нами, закончился.

Немногим позже пришли Брейден и Алекс. Брейден подошел ко мне сзади и обнял. 

— Привет, Грейс. Приятно видеть милое личико здесь.

— Чувак, я возмущен. У меня милое личико, — вмешался Итан.

 Репетиция группы превратилась в расслабляющую и веселую. Незнакомое чувство умиротворения поселилось во мне. Я осталась до тех пор, пока голод не нагнал меня, я не ела ничего с утра. Я попрощалась и тихо вышла. Шейн не оторвался от своей гитары, просто сказал низким голосом:

— Спокойной ночи, Грейс.

Когда я дошла до лестницы, я услышала, как Шейн зовет меня. Он обогнал меня, пробегаясь руками по спутанным волосам. 

— Прости, я действительно увлёкся там.

— Почему ты извиняешься? Слушать вас, ребята, было грандиозно. Музыка звучит даже лучше без толпы орущих полуголых девушек, — поддразнила я.

Его улыбка была сногсшибательной. Мы спустились вниз по лестнице к входной двери.

— Я провожу тебя домой.

— В этом нет необходимости, возвращайся к репетиции, — настаивала я. Но я хотела, чтобы он отвел меня домой. Заткнись, заткнись. Не думай так о Шейне!