Чтение онлайн

— Футболка на тебе хорошо сидит, — наконец говорит он, и слова вырываются у него с трудом.

Я провожу руками по бокам, не в силах больше терпеть то, как он меня осматривает. Моя кожа теплеет, как будто его большие, сильные руки находятся на мне, на обнаженной плоти под одеждой. Мои соски затвердели, и я практически бросилась на кровать, не желая, чтобы он видел меня такой, чтобы знал, что я чувствую.

— М-м-м… — Я стараюсь сохранять уверенность в каждом шаге.

Незаметно я опускаюсь на одну сторону кровати, проскальзывая под самое мягкое одеяло, которое я когда — либо чувствовала. Белый пух похож на облако.

Он быстро выдыхает, опускается рядом со мной, выключает лампу на тумбочке и превращает мой мир в темноту. Но я хорошо знаю темноту.

— Спокойной ночи, голубка, — шепчет он, и я слышу тяжелые раскаты его дыхания, а я повторяю их.

Как я могу так спать, зная, что его большие, сильные руки рядом со мной?

Я переваливаюсь на бок, сжимая бедра, пытаясь заглушить желание к нему. Но это бесполезно. Моя жажда слишком сильна.

Я усилием воли закрываю глаза, концентрируясь на комфорте этой кровати, ценя то, что у меня действительно есть кровать, на которой можно спать. В том доме мы, девочки, все спали на грязных матрасах. Катушки в них практически протыкали спину. Но это не было даже близко к тем ужасам, которые мы пережили. С нами всегда происходило что-нибудь похуже. Что-то новое, от чего мы не могли убежать.

— Ини, мини, мини, мо. Кто из вас должен идти?

Он стоит перед нашими обнаженными телами, когда мы с криком обнимаемся. Некоторые уже мертвы на полу, их головы с пулей между глаз.

Чад — один из тех, кто выносит мусор — нас, как мусор. Он один из их чистильщиков. Или лучше сказать — убийц. Когда он переступает порог дома, меня охватывает паника, потому что я знаю — мы все знаем — кто-то из нас сегодня умрет.

Убить нас мало, но на выходе они выскребают каждую унцию нашего достоинства. Они заставляют нас раздеваться, показывать им все, а мы умоляем остаться в живых.

Еще один день. Разве не смешно молить о жизни, когда ты уже столько раз думал о смерти?

— Итак, Бри, я спрошу еще раз. Где деньги на чаевые, которые ты украла у босса?

— П-п-пожалуйста. — Она вздрогнула, светлые волосы спутались на плечах, все ее тело дрожит, щека кровоточит от пореза, который он нанес ей ножом. — Я не брала никаких денег. Я бы никогда не взяла.

— Неправильный ответ.

Выстрел.

Анна падает, и ее тело с грохотом сваливается на пол, а остальные кричат и плачут. Бри всхлипывает, обхватив дрожащими руками свою грудь.

— Пожалуйста, я не делала этого. Я бы не стала! — плачет она, ее когда-то яркие голубые глаза теперь потускнели.

Кайла рыдает рядом со мной, одной рукой закрывая рот, другой — все, что может, из своего тела.

— Тони говорит, что ты это сделала. Он видел, как ты забирала его из клуба. Мы просто не знаем, где ты его спрятала.

— Я не знаю, о чем он говорит. Я не краду. Я отдала все Тони в тот же день.

Тони подходит к ней, грубо хватает ее за челюсть и плюет ей в лицо.

— Ты называешь меня гребаным лжецом, шлюха?

Его рука вырывается, и он дает ей такую пощечину, что она падает на колени.

— Вставай, блять, на ноги, уродливая сука. — Он хватает ее за руку и дергает вверх. — Просто убей ее, Чад. Из-за нее мы теряем хорошие тела.

— Я не подчиняюсь твоим приказам. — Он смотрит на Тони зловещим взглядом, зеленые глаза наполнены яростью.

Тони поднимает руки вверх, затыкаясь. Чад может быть молод, на несколько лет моложе моих двадцати пяти, но он так же опасен, как Бьянки. У него нет совести. Он убивает так, будто это ничего не значит. Он практически улыбается, глядя, как кровь просачивается сквозь тела на полу. А Тони — всего лишь водитель, который возит нас в клуб и обратно. Он один из многих.

— Да ладно, Бри. Ты все равно умрешь. — Чад язвительно усмехается. — Почему бы тебе не спасти остальных девушек и не сказать мне, где деньги?

Но она только плачет, потому что не брала их. Я готова поставить на кон каждый цент, которого у меня нет. Бри — милейшая девушка. Я их до смерти боюсь. Если бы кто-то что-то украл, я бы поставила на Джордана. Но я бы не хотела этого и для нее. Ни для кого из них. Если бы только кто-нибудь нашел нас и спас. Я пытаюсь перевести дыхание, слезы текут по щекам, как ливень.

Тони вышагивает перед Вито и Джузеппе, которые спокойно наблюдают за происходящим. Им все равно. Мы для них не люди. Мы — игрушки для их развлечения. Просто предметы, которые можно выбросить, когда они сломаются.

Я наблюдаю за Тони, в то время как все остальные не сводят глаз с Чада, и мне становится жутко.

Что, если он взял деньги? Что, если он обвиняет ее, чтобы не дать себя убить?

Мой рот начинает шевелиться, но слова не выходят. Потому что если я ошибаюсь, то умру прямо на месте. Проходят секунды, и он направляет оружие на другую девушку.

— Она…

На этом слове Чад переключает свое внимание на меня, вскидывая брови.

— Что ты только что сказала? — Он приближается, пистолет в его руке прослеживает путь от стыка моих бедер до моего горла. — Говори. Сейчас же.

— Она не… она не могла взять деньги. — Я вздрогнул. — Она бы этого не сделала. Я…

Я смотрю на Тони, стоящего прямо за Чадом.

— Не смотри на него, мать твою. — Чад наклоняет мое лицо к себе дулом своего пистолета. — Посмотри на меня и закончи это предложение.

— Он взял деньги. Тони. Я готова поставить на это все.

— Ты, блять, су… — рычит Тони.

Чад протягивает руку, и Тони мгновенно замолкает, с оскалом глядя в мою сторону. Я сосредоточиваюсь на Чеде.

— Проверь всю его машину. Его дом. Если я ошибаюсь, убей меня. Но я не ошибаюсь. — В моем голосе вновь появилась уверенность, даже когда Кайла шепотом просит меня остановиться.

— О, если ты ошибаешься, я тебя точно убью. Не волнуйся об этом. Но если она не ошибается… — Он превращается в Тони, направляя оружие ему в грудь. — Ты умрешь. И это будет мучительно. Босс захочет получить за это твою голову. Буквально. — Он ухмыляется.