Чтение онлайн

— Йоу, чувак, я бы не стал делать это дерьмо. Я не дурак.

— Посмотрим. — Он машет Вито и Джузеппе, и они выходят за дверь к машине Тони.

Длинные отрезки времени пролетают мимо, пока девушки продолжают плакать, видя, что трое других лежат на полу. Я смотрю на свои ноги, и единственным объектом моего внимания становится розовый лак.

Раз в неделю к нам приходит женщина, чтобы сделать нам маникюр. Они следят за тем, чтобы мы хорошо выглядели для клиентов, которые платят за нас огромные деньги. Мы не просто шлюхи. Мы — лучшие из всех, кого они когда-либо могли получить, или, по крайней мере, таков образ, который создают Бьянки. Но если бы мужчины посмотрели на то, как мы живем, они бы обнаружили, что в этом нет ничего элитного.

Вито и Джузеппе возвращаются в дом, выражения их лиц нечитаемы.

— Что-нибудь?

Сначала они не произносят ни слова, и я понимаю, что это конец. Страх проникает в мое нутро, как чувство, которое возникает, когда падаешь с американских горок, когда вся кровь из тела вытекает наружу.

Я чувствую, как рука Кайлы скользит в мою, и она держит ее так крепко, что мне кажется, она сломается. Она тоже это знает. Это последний раз, когда я вижу ее. На глаза наворачиваются слезы, и я позволяю им упасть.

Но вдруг рука Джузеппе опускается в карман, и оттуда появляется черный конверт с золотой эмблемой. Туда кладут все чаевые из секс-клуба. Это правило. Мужчины кладут деньги в конверт и запечатывают его, прежде чем закончить.

Чад хихикает, выхватывая ее у Джузеппе, когда глаза Тони выпучиваются, словно вот-вот выпадут.

— Это не мое. — Он качает головой, захлебываясь словами. — Я… аххх!

Пуля пробивает плоть его верхней части бедра, и он с криком падает на землю.

Чад непринужденно подходит ко мне.

— На этот раз тебе повезло.

Он подмигивает, затем убирает пистолет в кобуру на поясе.

— Поднимите его, — приказывает он Вито и Джузеппе, которые послушно выполняют приказ.

Вместе они вытаскивают Тони за дверь, а мы остаемся с телами тех, кого уже нет с нами.

— Элси, — прорывается сквозь дремоту глубокий голос.

Его голос. Майкл. Мужчина, за которого я собираюсь выйти замуж.

Я слышу стон, и это похоже на меня, но я не могу быть уверена. Я слишком устала, чтобы что-то понять.

— Шшш. Все хорошо. Я держу тебя, голубка. Теперь ты в безопасности.

Его слова скользят вокруг меня так же нежно, как и его сильные руки, крепко обнимающие меня. Я чувствую их, его тепло у меня за спиной.

С тяжелым вздохом я позволяю себе снова заснуть, умиротворенная усталостью, которая все еще не покидает меня.

ГЛАВА 12

ЭЛСИ

Я стону, натягивая на голову одеяло, и солнечные лучи проникают сквозь серые шторы. Я зеваю, потом еще, и если бы я могла спать целую вечность, я бы так и сделала. Но я не могу вечно оставаться в комфорте этой кровати.

Скользнув рукой к стороне Майкла, я обнаруживаю, что она теплая, но пустая.

Действительно ли он обнимал меня прошлой ночью? Неужели мне приснился один из моих кошмаров?

Иногда они мне снятся. Я помню, как просыпалась от шума, который я издавала, ворочаясь. Иногда меня будила Кайла. Было бы неловко, если бы он услышал меня. Но, думаю, рано или поздно это должно случиться.

Раздается негромкий стук в дверь, и я поднимаюсь в сидячее положение.

— Войдите, — говорю я, и двери распахиваются.

— Ты проснулась! Ура! — София подбегает к кровати и запрыгивает на нее. — Теперь ты должна пойти со мной! Папа принес тебе одежду!

— Правда? — Я ухмыляюсь, потому что ее радость так заразительна.

— Ага! Люди из магазина только что принесли их. Много. — Она разводит обе ладони в стороны, показывая размер. — Папин друг принесет все сюда, пока мы будем завтракать.

— Кто приготовил завтрак? — с любопытством спрашиваю я, гадая, готовил ли Майкл снова.

Она складывает руки, поднимая брови, как будто я только что задала самый глупый вопрос из всех известных человеку.

— Наш повар. Я не могу ничего приготовить сама. — Она хихикает. — Ее зовут Перл, и она очень милая.

Она придвигается ближе, опускает голову мне на плечо, и моя рука мгновенно обхватывает ее.

— Ну, она не так хороша, как папа, конечно.

— Конечно. — Я смеюсь, когда она заглядывает мне в глаза и одаривает меня сияющей улыбкой.

— И не говори Перл, что я так сказала. — Ее голос затихает, глаза расширяются. — Я не хочу, чтобы она чувствовала себя плохо.

— Я обещаю.

Мой взгляд сужается, когда я киваю, и она возвращает мне выражение лица. Я стараюсь не рассмеяться, поджав губы, потому что она выглядит слишком серьезной.

— А еще есть Мейбл, — добавляет София. — Она убирает за нами вместе с четырьмя другими дамами и иногда сидит со мной. Но я все равно должна сама убирать свою комнату, потому что так поступают ответственные люди, говорит папа.

— Ну, твой папа определенно прав.

— А еще есть Родни, и он возит меня, когда папа не может. — И когда она произносит эту последнюю фразу, ее тон наполняется болью в сердце.

— Твой папа не часто бывает рядом?

Она пожимает плечами, склоняя голову. Я притягиваю ее к себе, зная, каково это. Я была тем ребенком, у которого мама и папа работали подолгу, и иногда мне приходилось пропускать занятия в школе. Это было очень больно, но, повзрослев, я понимаю, что они делали все возможное.

— Ну, я знаю, что он тебя очень любит. — Я глажу ее по руке. — Я уверена, что он хотел бы, чтобы ему не приходилось так много работать. Я знаю, моим родителям приходилось.

— Я знаю. — Ее глаза находят мои. — Он так и говорит.

— Так что же Перл приготовила для нас? — Я быстро меняю тему, ненавидя ее меланхолию.

— Не могу сказать! — Она мгновенно оживляется. — Давай, пойдем, чтобы ты могла увидеть!

Я со смехом поднимаюсь с кровати.

— Давай я сначала возьму халат из ванной.