Чтение онлайн

– Надо найти ему другую собаку, - очень серьезно сказал Фридом. Когда он немного оправится, найдем ему щенка.

У Арран не хватило духу объявить о своем радостном событии ни в этот день, ни на следующий. Всю неделю Рингмэйден скорбел по Боунзу. Фридом, полный сочувствия, даже умудрялся как-то справляться с кассовым аппаратом и отвечал на телефонные звонки.

Рингмэйден и слышать не о хотел ни о каком щенке.

Никто не сможет заменить ему Боунза. В конце недели, однако, Фридом уговорил его пойти вместе с ним в загон для бездомных животных. Просто посмотреть.

– Только подумайте обо всех этих животных, обреченных на гибель. Как вы можете отказываться? Пойдемте хотя бы посмотрим на них.

Вернулись они с огромным кастрированным котом.

Уши у него были порваны, грязная белая шерсть торчала клочьями.

– Почему вы не взяли котеночка?
– спросила удивленная Арран.
– Разве у них нет котят?

– Конечно, есть!
– гневно воскликнул Рингмэйден.
– Но котята такие хорошенькие, они все нарасхват.

А беднягу Синдбада никто не хотел брать. Еще через несколько дней они бы его уничтожили.

Он почесал кота за ушами, и тот ответил ему презрительным взглядом зеленых глаз.

– У него есть характер, - добавил Рингмэйден.

По непонятной причине именно после этого случая Арран почувствовала себя еще более одинокой, чем всегда. Ей с трудом удалось удержаться от слез. Поэтому, когда ближе к вечеру в этот день позвонил капитан Мойнайэн и снова стал настаивать на консультации с психологом, она неожиданно для себя решила больше не откладывать.

– Хорошо, я это сделаю. На следующей же неделе.

На этот раз я вам твердо обещаю.

***

В приемной доктора Энгстрома все, кроме нескольких детских рисунков на стенах, было бежевого цвета - ковер, кресла, кушетка, на которую Арран избегала смотреть: ведь здесь обследовали психов. И сам доктор Энгстром тоже казался бежевым, со своим длинным лицом, бледно-карими глазами, светло-каштановыми волосами и такой же бородкой, в светло-коричневых брюках, бежевом пуловере с кожаными пуговицами и дешевых кроссовках.

По-видимому, этот цвет, как и вся приемная, был рассчитан на то, чтобы не раздражать зрение, утихомирить, успокоить. Однако Арран почувствовала, что ее он раздражает и одновременно усиливает депрессию.

Доктор Энгстром заметил взгляд, который она бросила на кушетку.

– Можете сесть, куда вам хочется. Пододвиньте кресло ближе к столу.

Он достал блокнот, положил на письменный стол.

На столе лежало несколько игрушек для взрослых.

В углу кабинета стояло какое-то вертикальное сооружение, высотой примерно в один фут. С него свисали металлические шары. Если потянуть за крайний шар, а потом отпустить, все остальные шары приходят в движение, начинают сталкиваться друг с другом и издают звон. В другом конце кабинета лежали ромбовидные магниты, которые можно складывать в конструкции, напоминающие башни Уоттса <Уникальное сооружение в Уоттсе, пригороде Лос-Анджелеса.>. Имелось еще несколько разборных головоломок из металлических проводков.

"Здесь совсем не страшно, - сказала себе Арран.
– Бояться совершенно нечего. Доктор Энгстром поможет мне, и я стану нормальной, такой же, как все. У меня появятся друзья, будет своя жизнь" - . Почему же тогда она чувствует такое сильное противостояние? Почему ей хочется закрыться, защититься?

Доктор Энгстром пристально смотрел на нее сквозь очки в тонкой металлической оправе.

– Расскажите о себе, Арран. Сколько вам лет, где живете, где родились, где и как жили в детстве. Расскажите о родителях, братьях и сестрах, о других родственниках...

Имя, общественное положение, серийный номер...

Арран послушно начала излагать факты. Только факты, ничего больше. Никаких подробностей. Из какого-то детского упрямства, из нежелания облегчить ему задачу. Пусть для него это будет ничуть не легче, чем для нее самой.

– ..у меня две сестры, обе старше меня. Изабель живет в Лос-Анджелесе, Кристиан - в Европе.

– Как вы к ним относитесь?

– Что вы имеете в виду?

– Я хочу знать, какие чувства вы к ним испытываете? Вы их любите? Вы с ними близко связаны?

– Да, очень.

– Вы, наверное, по ним очень скучаете.

– Да, очень.

Внезапно к горлу подступил комок. Ей с трудом удалось подавить слезы.

– А ваши родители - они живы?

– Да, они живут в Англии.

– Вы часто их навещаете?

– Нет.

– Почему так?

– Мне это не по карману.

– Вы бы хотели видеть их чаще?

– Нет.

Он помолчал.

– Расскажите о родителях, Арран. Говорите только то, что вам хочется. Начните, например, с того, сколько им лет и где они живут.

Арран откинулась на бежевую спинку кресла. Прикрыла глаза.

– Они оба одного возраста - около пятидесяти.

Живут сейчас в городке под названием Рыночная Гавань.

Я там никогда не бывала, поэтому не могу ничего вам о нем сказать.

– Вы им звоните, пишете?

– Посылаю рождественские Открытки.

– А ваши сестры?

– Изабель пишет и посылает подарки.

– А вы тоже будете посылать им подарки, когда заработаете деньги?

– Я.., я не знаю.

– Опишите свою мать, Арран. Вы на нее похожи?

– Я давно ее не видела.

– Ну, какой вы ее помните?

– Вообще-то мне трудно...
– Против воли Арран напрягла память, однако никак не могла вспомнить лицо матери, лишь какое-то бесцветное расплывшееся пятно.
– Она невысокого роста, светлая шатенка вроде меня, только уже седеет. Глаза у нее...
– Господи, она не может вспомнить, какого цвета глаза у матери...

– Как вы к ней относитесь?

– Что вы имеете в виду?

– Вы ее любите?

– Да, наверное. Я об этом никогда не думала, но...

Она же моя мать.

– Хорошо. Теперь опишите своего отца.

Это оказалось намного легче.

– Он высокий, черноволосый. Немного располнел.

Сейчас он хуже выглядит.

– А раньше хорошо выглядел?

– Да, его считали очень привлекательным. Изабель на него похожа.

– А что он делает? Кем работает?

– Никем.

– Чем же он занимается?

– Сейчас не знаю. Раньше писал стихи.