Чтение онлайн

— Странно звучит, — задумчиво заметил Пашка.

— Не более странно, чем объявление о поиске жены, — Кир тоже закурил.

— Как вы живете? — неожиданно поинтересовался Африканец. — Ты здесь, они там.

— Скучаем, — коротко ответил Кир. — Во всяком случае, я скучаю безумно. По Лике, по дочкам. А когда встречаемся, у меня крышу сносит от счастья.

— Я бы так не смог, — признался Павел.

— Да кто его знает? — философски сказал Кир. — Иногда просто нет другого выхода.

— Они могли бы жить здесь. Тебе было бы легче.

— Мне да, наверное, — согласился Кир. — Но как бы жилось Лике? У нее там работа, сам знаешь.

Пашка знал. Как знала и вся страна. Потому что жена его друга, Лика Яковлева, была известна всей стране. Популярная и успешная актриса, без которой не мог обойтись ни один мало-мальски успешный кинопроект.

— Может быть, когда я стану генералом, — продолжил Кир, — и осяду в Москве…

— Надеюсь, это будет не скоро, — засмеялся Пашка. — С кем я буду пить пиво? Рок олигарх, ты генерал, я один не у дел.

— Вот для этого и нужна жена, — поучительно заметил Кир.

— Сашка когда прилетит? — сменил тему Африканец.

— На днях.

— А ребята его?

— С ним.

— Думаешь, справятся?

— А то ты Сашку не знаешь? Справятся, конечно. Главное, смотри, что бы он у тебя твою Катерину не увел. Шустрый, шельмец.

— Я ему уведу, — хмыкнул Африканец. — И какое мне до этого дело?

— Оно и видно.

Они проговорили почти до середины ночи. Обсуждали работу, общих знакомых, Кир рассказывал о дочках, Пашка делился историями о сыне. Разошлись, когда до рассвета оставалось пару часов. Кир сообщил, что завтра покатается по окрестностям, посмотрит, что к чему. Пашке же предстояла встреча с заказчиком.

Просьба, с которой к нему обратились на этот раз, на первый взгляд была проста: привезти ребенка из другой страны. Но только на первый взгляд. И Пашку не смущало то, что заказчик был одним из влиятельнейших людей в этой стране (к этому он привык), и то, что речь шла о ребенке — альбиносе, и даже то, что этого альбиноса нужно было забрать из закрытого лагеря в Танзании и провести через всю страну так, что бы никто ни о чем не узнал. Смущала формулировка: устранить возможную опасность. Потому что устранить опасность для альбиноса на Черном континенте практически невозможно. Пашка сказала Катерине правду — такие люди, африканцы с белой кожей, действительно были прокляты. Солнце Африки нещадно сжигала их нежную, ничем не защищенную кожу, оставляя язвы и рубцы, люди боялись и ненавидели их, а правительства не могли обеспечить им надежную защиту. Если альбиносы не умирали от болезней, то их убивали соотечественники из ненависти и суеверий или из желания поживится. На черном рынке можно было найти амулеты из фрагментов тела альбиносов. Что бы обеспечить безопасность такого человека, нужно было сделать лоботомию всему континенту. Или сменить место жительства. Именно для того, что бы выяснить, что же скрывается за формулировкой: устранить угрозу, Африканец и поехал на встречу с заказчиком. Для себя Пашка уже решил, что поможет. Во-первых, человек был действительно очень влиятельным, и иметь его в благодарных заказчиках было приятно и выгодно. Во-вторых, сумма за заказ впечатляла, а Пашка стал подумывать о том, что бы сменить место жительства и переехать в более просторный дом, а может и в другую страну. Что там Кир говорил на счет Южно-Африканской республики? И, в-третьих, пожалуй, самых главных, ему было просто жаль неведомого несчастного мальчишку, которому не повезло родиться с такой аномалией, и хотелось по-человечески помочь. И вот эти три составляющих говорили о том, что Пашка заказ возьмет. Но прояснить некоторые вопросы до подписания контракта необходимо, что бы потом не было непоняток с заказчиком.

Он приехал на виллу заказчика, как и было условлено, в десять утра. Его встретили и проводили в кабинет. Принесли кофе и попросили немного подождать. Африканец удобно устроился в кресле, оглядывая окружающую его роскошь. За десять лет работы в Африке, Пашка привык к тому, что его заказчики не могут без того, что бы не выставлять богатство напоказ. Это где-то в Европе, скромность украшает миллионеров, а крупные чиновники ездят на работу на велосипедах. Здесь все по-другому. Дома — настоящие дворцы, с мраморными статуями, павлинами, поющими фонтанами, дорогими тканями и золотом. У одного из его клиентов, унитаз был золотой, в буквальном смысле слова. Африканец мог похвастаться, что испражнялся в золотой горшок. И поначалу его это очень веселило, а потом он привык и перестал обращать внимание. Нравится людям кушать вилками, инкрустированными драгоценными камнями, и ради бога. Пусть кушают, Пашка не против.

Поэтому он спокойно сидел и пил отличный кофе. Пока дверь не открылась, и в кабинет не вошел заказчик. Точнее, заказчица. Молодая женщина такой невероятной красоты, что воздух в легких как-то неожиданно закончился, и дышать стало нечем. Пашка узнал незнакомку, хотя надо признать, что редкие фотографии, которые иногда попадались ему в прессе, не передавали всю прелесть Аданны Лезеди. Единственная и любимая дочь всесильного министра внутренних дел Уганды, вдова министра экономики Уганды и, как подсказало Африканцу его чутье, мать того самого мальчика — альбиноса. Эта женщина родилась не просто с золотой ложкой во рту, она родилась с короной, скипетром, державой и остальным набором драгоценностей во всех мыслимых и немыслимых местах. Отец, по слухам, боготворил дочь и позволял ей многое из того, что не позволялось ни одной африканской женщине. Поговаривали, что у нее даже были личные рабы. На этом фоне информация о закрытом пансионе в Швейцарии и частной школе в Великобритании была несущественна. Кстати, горячая любовь папочки не помешала ему в буквальном смысле продать дочурку в жены своему другу и соратнику, который был старше невесты лет на тридцать. Ходили смутные слухи, что жених заплатил за невесту бриллиантами, количество которых было равно ее весу. Африканец, совершенно не доверявший подобным слухам, сейчас, глядя на это произведение искусства, подумал, что на месте жениха тоже бы не поскупился. Аданна Лезеди, высокая, с великолепной грудью, тонкой талией и пышными бедрами казалась воплощением мужских грез. И она прекрасно знала о том, какое впечатление производит на мужчин ее красота.

— А буду звать тебя Африканец, — сообщила она Пашке, устраиваясь за столом напросив. — Тебя ведь, кажется, так зовут?

Насмешливый взгляд зеленых раскосых глаз отрезвил Родимцева.

— Так, — выделил он голосом, — меня зовут друзья.

— А ты хочешь со мной дружить? — продолжая рассматривать его, поинтересовалась Аданна Лезеди.

Пашка открыл рот, что бы озвучить, что именно он хочет с ней сделать, но дал себе мысленную оплеуху и рот закрыл.

Небрежным жестом Аданна Лезеди поправила длинные волосы и рассмеялась.

— Я хочу, что бы ты привез моего сына, — продолжила она. — Надеюсь, справишься?

Еще одна мысленная оплеуха, и Пашка окончательно пришел в норму.

— Справлюсь.

— Отлично. Сейчас принесут контракт, и мы его подпишем.

— Нет, — возразил Африканец. — Сначала мы выясним кое-какие вопросы.

— Даже так? — удивилась женщина. — И какие же?

— Заказчиком должен был выступать твой отец, — начал Пашка. — Что изменилось?

— Ровным счетом ничего. Заказчик я, просто не хотелось светиться раньше времени.

— Отец ребенка твой умерший муж?

— Это имеет какое-то значение?

— Я должен представлять себе, кто еще может претендовать на мальчика.

— Претендовать на это? — искренне удивилась Аданна Лезеди. — Никто. Муж сообщил родственникам, что ребенок родился мертвым.

— Как к мальчику относится твоя семья?

— Они не хотят выносить сор из избы.

Пашка кивал, переваривая информацию.

— И последнее, что значит: устранить угрозу?

— Ты привезешь его и будешь охранять, пока я не решу, что с ним делать. И убьешь любого, кто будет опасен, на кого я укажу.

— Не пойдет, — твердо ответил Африканец. — Я не беру долгосрочные контракты. И я не наемный убийца.

— Да, — она повертела ручку в длинных пальцах, — тебя называют воином, я знаю. Но это ничего не меняет. Ты будешь охранять моего сына, пока мне это будет нужно. Я заплачу.

— Нет. Я не возьмусь за твой заказ, найди другого.

— Мне сказали, что ты лучший.

— Я лучший, — согласился Африканец.

— Хорошо, я увеличу вознаграждение, — сказала, словно отмахнулась.

— Я не беру долгосрочные заказы, — повторил Родимцев.

— Я слышала, у тебя сын, — протянула Аданна Лезеди, меняя тему. — Сколько ему?

— Это неважно.

— Отец говорил, что ты просил найти дом. Это для него?

— Неважно.

– Мне интересно, ответь.

— Я пришел обсудить заказ, а не говорить о моей семье.

— Суровый воин, — насмешливо произнесла женщина. — Прямо вызов мне.

Африканец не ответил.

— Хорошо, — продолжила Аданна Лезеди. — Контракт на пять месяцев тебя устроит. За это время я решу вопрос с ребенком.