Гремучая смесь
Шрифт:
В лагерь для альбиносов Африканца пропустили, как только он предъявил документы и письменное разрешение от Аданны Лезеди. Начальник быстро прочитал документы и дал распоряжение привести мальчика. Пашка остался ждать ребенка во дворе. Лагерь для альбиносов ничем Африканца не удивил, к сожалению. Несколько грязных строений, где жили и учились дети — альбиносы, окруженных кирпичным забором. Охранник с ружьем на воротах. Учителя, глядящие на Африканца настороженно. И мальчик. Ему семь, но для своего возраста он очень мелкий. Тонкие ручки — ножки, выпирающий живот. Странно, Пашка был уверен, что ребенка из могущественного клана Акинтола будут хотя бы кормить досыта. Белая кожа со следами солнечных ожогов, белые ресницы и волосы, глаза какие-то странные, то ли темно-синие, то ли серые. Одежда старая, но чистая. А взгляд напряженный и испуганный. Видно, что в свои юные годы маленький Иму Акинтола ничего хорошего от незнакомцев не ждал.
— Я приехал за тобой, — сказал Пашка, присаживаясь перед ребенком.
Мальчик не ответил, только вздохнул громко. И икнул от страха.
— Меня прислала твоя мама, — продолжил Африканец. — Я отвезу тебя к ней.
Сказал и понял, что сболтнул лишнего. Черта его знает, какие планы в отношении мальчика у Аданны Лезеди. Но так хотелось успокоить пацана. В чем его вина? Только в том, что ему не посчастливилось родиться не с тем цветом кожи?
Мальчик продолжал молчать. Пашка вдруг понял, что ребенок ему не верит.
— Я сейчас прийду, — вставая, сказал маленькому Акинтола.
Вернулся к машине, достал детские вещи. Хорошо, что в последний момент догадался захватить пару футболок и штаны из Ванькиных запасов. Вещи наверняка будут велики.
— Вот, — протянул мешок мальчику, — переоденься и попрощайся с друзьями. Мы уезжаем.
Он не хотел ехать, это было видно, но перечить не рискнул.
«Пойдет переодеваться и попробует сбежать», — понял Пашка и взял ребенка за руку.
— Давай я помогу.
Мальчишка дернулся и замер испуганным зайцем. Сообразил, что справиться с Африканцем у него нет ни шанса. Они прошли в один из домов. Одна большая комната с ровными рядами матрасов прямо на земляном полу. Бедно, но чисто.
Пашка помог ему сменить одежду и, крепко держа ребенка чуть выше локтя, спросил:
— Тебе нужно взять с собой какие-то вещи?
Мальчик утвердительно кивнул и потянулся к одному из матрасов.
— Это твоя постель?
— Да, — тихо прошептал ребенок.
Полез под подушку и что-то достал оттуда.
— Это ты хочешь взять?
Вместо ответа сын Аданны Лезеди протянул Африканцу маленькую облезлую машинку. От накатившей злости Пашка сжал кулаки. Какие сволочи! Клан Акинтола купается в золоте, Аданна ходит в нарядах, расшитых драгоценными камнями, а пацан живет в бараке, выглядит так, словно постоянно не доедает и играет с машинкой, место которой еще десять лет назад было на помойке.
— Тебе, наверное, хочешь попрощаться с друзьями? — как можно мягче спросил Пашка.
Пауза и отрицательный кивок.
— Хорошо, тогда поедем.
Они пошли к машине. Краем глаза Африканец увидел, как сбились в кучу остальные дети, смотрят исподлобья, как дикие зверьки, напряженно, готовые сию же секунду броситься врассыпную. Пашка открыл заднюю дверь, поднял на руки пацана и устроил в Ванилином автокресле. Господи, да он весит не больше кошки.
— Это сиденье моего сына, — пояснил Пашка, застегивая ремни безопасности.
Мальчик вопросительно посмотрел на Африканца.
— У меня есть сын. Он немного младше тебя.
Иму продолжал молчать. Если бы не чуть слышное «да» в спальне, Пашка решил бы, что мальчишка немой.
— Ты есть хочешь?
Молчание.
— Нам долго ехать.
— Хочу.
— Я тоже, — Пашка постарался улыбнуться как можно ласковее. — Заедем в городе, найдем какое-нибудь кафе. Покушаем и поедем.
Уже остановившись в городе, Пашка понял, что «светить» ребенком очень плохая идея.
— Ты посиди в машине, — повернувшись к мальчику, сказал Африканец. — Я зайду в маркет, куплю нам поесть.
В маркете, на самом деле крошечном магазинчике, купить можно было только чипсы и газировку. Совершенно не то, что нужно семилетнему малышу. Ему бы сейчас супа, котлетку с картофельным пюре или Катюшиных блинов со сметаной. Но, увы! В конце концов один раз можно перекусить чипсами.
Пашка оплатил покупку и вернулся в машину.
— Иму, — обратился он к мальчику, — могу предложить чипсы. Ты когда-нибудь их пробовал?
Молчание, потом тихое:
— Нет.
— Тогда вот, — Пашка протянул открытый пакет, — бери. Это не самая полезная еда, но какая уж есть.
Ребенок взял предложенный пакет, достал кружечек картошки и засунул в рот. Прожевал, проглотил. Прикрыл глаза, словно прислушиваясь к себе. Пашка скрипнул зубами.
— Вкусно?
— Да.
— Тогда кушай, — Пашка отвернулся и завел мотор.
В зеркало заднего вида было видно, как ребенок быстро ест чипсы.
«Уроды», — разозлился Африканец и со всей силы нажал на педаль газа.
Злость вела его весь оставшийся путь обратно. Африканец остановился лишь на пару часов, передохнуть. Мальчик спал, свернувшись в детском кресле. Когда до столицы Уганды оставалось меньше часа езды, Африканец набрал номер Адданы Лезеди.
— Мальчик у меня, — вместо приветствия сказал он.
— Хорошо. Приезжай.
— В дом твоего отца? — утончил Африканец.
— Нет, адрес я скину сообщением, — ответила Аддана и отключилась.
Тут же прилило обещанное сообщение. Африканец вбил адрес в навигатор, глянул на мальчика и сказал:
— Твоя мама тебя ждет.
Ребенок ничего не ответил, он по-прежнему не верил в существование матери.
Дом, к которому они подъехали, был меньше и скромнее усадьбы министра Акинтола. Пашка припарковался, достал из машины ребенка и понес его к матери. У входной двери стоял слуга.
— Госпожа ждет вас в кабинете, — поклонился Африканцу. — Она просила отвести мальчика в его комнату.
— Вот видишь, — обратился Павел к мальчику, — у тебя теперь будет своя комната.
Опустил ребенка на пол.
— Давай прощаться.
Маленький Акинтола продолжал молчать.
— Я поговорю с твоей мамой, и она прийдет к тебе.
Ребенок кивнул и покорно отступил назад.
— Проводите меня к госпоже, — попросил Родимцев.
Аддана ждала его в кабинете.