Чтение онлайн

— Нет, она просто к нему заехала. А я в кабинете сижу.

— И он тебе ее представил?

— Скажешь тоже, мы люди маленькие. Но не дураки. Видно же, не просто любовница или подружка на месяц. Красивая, рыжая. На руке бриллиант с кулак! — Танька завистливо вздохнула.

Мы немного помолчали, каждая о своем, а потом я зачем-то поинтересовалась:

— А друг у него недееспособный?

— Почему сразу недееспособный?

— Зачем тогда ему нянька?

— Не нянька, а гувернантка, — поправила меня подруга. — И не ему, а его сыну.

— А сам он не мог в твое агенство обратиться?

— А он не в России, в Африке. В Судаке.

— Где?!

— В Судаке, — Танька даже покивала для верности.

— Таня, учи географию. Судак это город в Крыму, на берегу Черного моря.

— Нет, друг точно в Африке, — уверенно повторила Танька.

Я прикинула, какое из названий в Африке Танька могла перепутать.

— В Судане, что ли?

— О, точно! В Судане.

Я закатила глаза, Танька это такая … Танька.

— Татьяна, это большая разница.

— Да ладно, — отмахнулась Танька и вздохнула: — Даже не знаю, что делать.

— А в чем проблема? Какие-то особые требования?

— В общем, нет. Ему нужна молодая женщина до 40 лет, с высшим образованием, а лучше двумя. Английский, французский, немецкий в совершенстве, — ответила подружка и многозначительно замолчала.

Дело в том, что все перечисленные языки я знала. И не только эти. Когда я была маленькой, мой папа сумел разглядеть во мне талант к языкам. Как человек, безусловно, умный и дальновидный, папа стал изо всех сил этот мой талант развивать. В итоге, в десять лет я уже свободно говорила на пяти европейских языках. В пятнадцать освоила китайский, в семнадцать — арабский. А дальше, покатилась по наклонной. Зато теперь, будучи взрослой, могла читать Гомера в подлиннике. И не только Гомера.

— Что? — заволновалась под пристальным Таниным взглядом. — Даже не думай!

— Почему? — искренне удивилась она. — Ты идеально ему подходишь, к тому же тебе нужна работа. Там такая зарплата, тебе и не снилось!

— Мне зарплата вообще не сниться, — попробовала отшутиться я.

— А зря. В твоем положении должна сниться.

— Ты без труда найдешь десяток подходящих кандидатур. А у меня ни образования подходящего, ни опыта работы с детьми.

— Образование у тебя прекрасное, — продолжала упорствовать Танька. — А опыт, что опыт. Тьфу на него. К тому же найти кого-то другого будет затруднительно. А так — тебе работа, мне процент. Класс, скажи?

— Таня, а в чем там проблема? — спросила ее прямо.

— Не то, чтобы проблема, — замялась Таня, — просто не все хотят переезжать.

— Куда? — не поняла я.

— Так в Судак же.

— В Судан? Так наниматель там живет?

— Там, — кивнула Танька. — Представляешь, кому захочется тащиться к черту на кулички.

Я представила. Африка. Судан. Ливийская и Нубийская пустыни. Местное население в основном сунниты, но есть и аборигенные культы. Жара безумная. В экономике и политике черти что. Да уж, что бы добровольно туда переехать, нужно быть большим любителем экзотики. Или получать экзотически большую зарплату.

— Он что, африканец? — спросила Таньку.

— Самый что ни на есть русский. Кать, может хоть попробуешь?

— Пожить в Африке? — ехидно поддела ее.

— Давай начнём с собеседования, — по-деловому предложила Танька.

— И с кем беседовать?

— С Рокотовым, он же заказчик.

— Так выбирать няньку будет он?

— Не няньку, гувернантку, — опять поправила Татьяна. — Съезди к нему, поговори. Ну что тебе, трудно что ли?

Соглашаться не хотелось, как и уезжать из Москвы. Тем более, в Судан.

Танька решила не ждать милости от природы, достала телефон, визитку и стала набирать номер. Занятая своими мыслями, я не сразу сообразила, что происходит. А когда сообразила, было уже поздно — заливаясь соловьем, Танька договаривалась с заказчиком о моем визите. В отчаянии я махнула рукой.

— Все в порядке, — доложила подруга, закончив разговор. — Завтра у тебя встреча с Рокотовым. Адрес я тебе сейчас сообщением скину.

Я поняла, что спорить с ней бесполезно.

Странно, но на следующий день, собираясь на собеседование, ощутила нечто, вроде подъема. Поэтому с энтузиастом сделала макияж, уложила волосы и выбрала подходящий наряд. Когда я ехала на встречу, мне позвонил помощник Рокотова и сообщил, что пропуск для меня заказан, а машину можно оставить на служебной парковке.

В назначенное время вошла в приемную. Удивительно, но за столом сидела не длинноногая красотка или престарелая дама, а молодой человек самой обыкновенной наружности, но в очень дорогом костюме. Вообще все в этом офисе, начиная с парковки, заканчивая заветными дверями в святая святых было неприлично дорогим. Роскошь не бросалась в глаза, но стоимость отделочных материалов, одежда сотрудников и прочие мелочи тихо шептали о том, что здесь крутятся не просто большие, а очень большие, можно даже сказать огромные, деньги.

Меня проводили в кабинет.

— Добрый день, — поздоровалась с пустым кабинетом.

— Добрый, — раздалось откуда-то сбоку.

Повернула голову и увидела небожителя. Ну, что сказать, Егор Рокотов впечатлял. Рост, размах плеч, волевой подбородок. Черт, а зачем я сюда пришла? Ах да, на работу наниматься.

— Прошу, — хозяин кабинета указал на место за столом.

Подождал, пока я сяду, и устроился напротив.

Я разгладила складки на юбке и выдала вежливую улыбку.

— Итак, — в руках у Рокотова появилась папка, — Екатерина Алексеевна Романова.

— Она самая, — царственно кивнула.

— У вас прекрасное образование, — продолжил мой собеседник. — Впечатляющий послужной список. Жаль только, что в сферу вашей деятельности деятельности совершенно не входит педагогика. Скажите, зачем вы пришли?

Вот так и знала, что напрасно Танька все это затеяла. И вот что теперь отвечать? В чем виноват этот милый господин? В том, что Таньке захотелось его комиссионных? Может, сейчас самое время извиниться и уйти. Просидеть до конца месяца в Москве, промаяться в безуспешных поисках работы и уехать в Калининград? Или попытаться вот прямо сейчас получить совершенно неподходящую мне должность гувернантки у черта на куличках и круто изменить жизнь?

Я вздохнула и стала рассказывать. С самого начала, то есть с того момента, как бывший начальник положил на меня глаз. Про пощечину, увольнение, поиск работы и вчерашний разговор на моей кухне.

Рокотов внимательно меня выслушал. Надо же, не удивился и посылать проклятия на наши с Танькой дурные головы не стал.

— А сколько языков вы знаете? — спросил, когда я замолчала.

— Много, — честно ответила я.

— Английский, французский, немецкий, итальянский, португальский, греческий, китайский, японский? — перечислил Рокотов.