Чтение онлайн

Вечером перед ужином Иван спросил:

— А ты умеешь готовить блины?

— Умею.

— А сделаешь? — спросил с надежной. — Такие большие, как на масленицу. Я по телевизору видел.

Бедный ребенок.

— Конечно, сделаю.

Печь блины, на всякий случай, мы ушли на большую кухню. Няня Ивана, ни слова не понимающая по-русски, с интересом смотрела, как я размешиваю тесто. Кажется, они ничего не имела против того, чтобы передать мен бразды правления, так сказать.

Узнав, что в доме постоянно находятся шесть охранников (и куда столько?), я решила напечь блинов побольше. В мои обязанности, конечно, не входила готовка, но было как-то неудобно. Тем более что кто-нибудь из охраны нет — нет, да и заглядывал на кухню. Поэтому, когда тесто, наконец, кончилось, а на столе стояла изрядная стопка блинов, я почувствовала, что устала.

Мы поужинали, я отправила мальчишку в душ, пообещав не подглядывать, и расстелила кровать в детской.

— Ты почитаешь мне на ночь? — спросил Иван, забираясь в постель.

— Почитаю, — постаралась скрыть зевок, очень уж я устала.

Мы устроились в постели. Я с книжкой, ребенок рядом, под боком. Не успела я прочитать и одной страницы, как поняла: уснул. Его день тоже был полон впечатлений. Погладила по макушке, с трудом удержавшись, чтобы не поцеловать круглую щечку.

Уже укладываясь в собственную кровать, вспомнила, что папаша Ивана так ему и не позвонил. Вот козел!

В детский городок, а по-просту, в торговый центр с детской площадкой, мы отправились с охраной. Выглядело это так: мы с Иваном, водитель и тот самый Али, начальник охраны моего работодателя, ехали в одной машине, а следом за нами — еще одна машина с тремя охранниками. Запоздало мелькнула мысль, что другом олигарха Рокотова вряд ли мог быть простой торговец из Судана. И то, что его дом не был похож на особняк миллионера, каким его представляют обычные люди, еще ничего не значит. Возможно, я нанялась на работу к скромному (в смысле, бытовых запросов) миллионеру?

— Вань, — спросила тихо, — а чем занимается твой папа?

Ребенок поднял на меня шоколадные очи и неожиданно выдал:

— Он воин.

Вот и понимай, как хочешь.

В этой поездкой с самого начала все пошло не так. Прежде всего, Ванька явно думал, что вчера я пошутила, и мы никуда не поедем. Когда он понял, что поездке быть, то развил такую бурную деятельность, что у меня закружилась голова. Завтрак был проглочен мгновенно, почти не жуя, посуда убрана, постель застелена. Он даже зубы почистил три раза! А потом мы пошли к Али с просьбой дать нам машину. С водителем, потому что, во-первых, я не была уверена, что мои российские права здесь действительны, а, во-вторых, не знала, куда ехать. Начальник охраны оказался предсказуемо темнокожим и ни слова не говорящим по-русски. Зато английским владел свободно. Я объяснила, что хочу отвезти мальчика на детскую площадку. Али несколько раз переспросил, потом долго думал, а потом выдал:

— Не уверен, что хозяин одобрит эту поездку.

— Мне запрещено покидать резиденцию? — удивилась я.

— Нет, что вы!

Почувствовала облегчение и продолжила:

— Ребенку запрещено покидать резиденцию?

У начальника охраны возникли явные трудности с ответом. Я понимала почему: вчера Иван рассказал, что выезжал за ворота только с отцом, других вариантов нет. Но не будем же мы ждать, когда этот папаша — кукушка (или как там называется данная птица мужского рода?) объявится? Он ведь даже не позвонил вчера, а мальчик явно этого ждал, хоть и пытался сделать вид, что звонок отца не так уж и важен.

— Господин Родимцев запрещал сыну покидать территорию резиденции? — пошла я в атаку.

— Нет, — вынужден был признать Али.

Еще бы, этому господину просто в голову не могло прийти, что новая гувернантка начнет свою трудовую деятельность с прогулки по городу.

— Тогда мы очень просим предоставить нам машину, — повторила свою просьбу и добавила: — с водителем.

Али еще немного подумал и внес встречное предложение:

— Я должен позвонить господину. Как он решит.

Мы с Иваном переглянулись.

— Мы подождем, — приняла я единственно верное решение.

Собственно, а что я еще могла сказать? Резиденция не моя, мальчик не мой, даже страна и то чужая. А я всего лишь наемный работник. Нужно ждать решения того, кто меня нанял.

Мне почему-то казалось, что господин (тьфу ты) запретит нам куда-либо ехать, но Али вернулся буквально через пару минут и выглядел несколько удивленным.

— Господин разрешил, — звучало так, словно он сам не верил в то, что говорит. — Велел только взять с собой охрану. А тоже поеду с вами.

— Ура! — от радости запрыгал Ванька.

— Ура, — повторила я. — Когда можно будет ехать?

— Как вам будет угодно, — ответил Али. — Господин сказал, что вы можете сами решать когда и куда ехать. Только ставьте меня в известность, пожалуйста, чтобы я мог организовать поездку и охрану.

Я заверила, что о наших с Иваном планах буду сообщать за день. На том и порешили.

А потом мы поехали в торговый центр и провели там на детской площадке несколько часов. Мое знание арабского языка, особенно диалекта, на котором разговаривали в Судане, сильно облегчало жизнь. Пока Иван играл со сверстниками, я успела перезнакомиться с их мамочками. Меня приняли за жену состоятельного суданца, а я не спешила это опровергать. Мы с Иваном говорили исключительно на русском, и никто из наших новых знакомых так и не понял, что мы не родственники. Ванька, прекрасно говоривший на арабском, старался всячески поддерживать окружающих в их заблуждении. Я даже слышала пару раз, как в разговоре с детьми он назвал меня мамой. Мне стало его очень жаль. Хороший пацан, а родители ему достались, мягко говоря, не очень. Папаша пропадает на работе, а мать с ним вообще не живет и, кажется, даже не общается с мальчиком. Вот уроды, прости господи.

Когда настало время собираться домой, Ванька очень расстроился. Пришлось пообещать, что завтра мы опять приедем на площадку. Вообще, из разговоров местных мамочек я поняла, что развлечений в городе немного. Есть этот торговых центр, по по московским меркам очень небольшой, есть несколько детских клубов и несколько же уличных детских площадок, на которых днем неимоверно жарко, вот, собственно, и все. Есть еще остров Тути, место слияния Голубого и Белого Нила. Многие местные проводят свободное время именно там — устраивают пикники, любуются закатами или просто гуляют. Да уж, жизнь в Хартуме нельзя назвать насыщенной. Пришлось напомнить себе, что я прилетела в Судан не развлекаться, а работать. А с другой стороны, мне нужно организовать моему подопечному нормальную жизнь, включающую в себя не только занятия с наемной учительницей, но и общение со сверстниками, игры, беготню и все, что есть у обычных детей в возрасте шести лет, но почему-то не было у Ивана.

— Мальчики сказали, что завтра после обеда будут здесь играть, — вопросительно глядя на меня, сообщил Ванька.

— Отлично. Значит и мы тоже приедем.

Заручившись моим согласием, Иван совершенно по взрослому пошел договариваться о завтрашней встрече. А потом мы поехали домой. На ужин мальчишка снова попросил блины. Я не была уверена, что такое количество теста не повредит моему ученику, поэтому сегодня мы делали блины с начинкой. Разбавим, так сказать, вредное полезным. Новое блюдо с огромным энтузиазмом было воспринято всеми обитателями дома, после ужина Али подошел и поблагодарил за доставленное удовольствие.

Потом были настольные игры, умывание и чтение сказки на ночь. Когда ложилась спать, поймала себя она мысли, что такая жизнь мне нравится.

И понеслось.

По утрам мы плавали в бассейне, делали зарядку и завтракали. Потом были развивающие занятия и игры в саду. После обеда и короткого отдыха (я помнила, что в наших детских садах послеобеденный сон был обязателен), мы отправлялись на встречу с новыми знакомыми. Местные мамочки приняли нас свой клуб. А это означало, что мы стали получать приглашения на детские праздники, пикники и прочие нехитрые развлечения. Я обзавелась местным телефонным номером, чтобы было легче договариваться о встречах. От своих новых приятельниц узнала, что в городе есть хорошие детские сады, куда состоятельные хартумцы водят своих отпрысков. Решила, что обязательно поговорю об этом с Родимцевым — старшим, как только его увижу. Я прожила в резиденции уже почти две недели, но до сих пор не только не увидела, но и не услышала своего нанимателя. Он звонил сыну, звонил начальнику охраны, возможно даже, звонил няньке, а вот позвонить мне ему даже и в голову не пришло. Как так можно? Доверил единственного ребенка совершенно незнакомому человеку и в ус не дует.