Чтение онлайн

— Еще скажи, что я неправ.

Катя пришла в себя мгновенно.

— Да ты, — прошипела она, выбираясь из постели, — извращенец!

— Не понял, — пришла очередь Пашки растеряться, — почему извращенец?

— А как же иначе? При ребенке приставать ко мне!

— Это я к тебе приставал? — Африканец вылез из кровати вслед за Катериной.

— Ну не я же!

— Да я спал! Понимаешь, спал! В своей, между прочим, постели! И никого не трогал!

— Ну, конечно! — фыркнула Катерина и отошла к дверям.

— Хочешь сказать, что я к тебе лез? — Пашка сделал шаг к ней.

— Ты меня трогал!

— Когда?

— Во сне!

— Господи, да ты озабоченная! Я спал!

— Кто из нас еще озабоченный? — вопросила Катерина и выразительно кивнула на его штаны.

Африканец опустил взгляд туда. Да, физиология, тут уж ничего не поделаешь. Но он же действительно спал, и ничего такого не замышлял.

— Ну да, — согласился Пашка, — у меня утренний стояк. И что?

– Я и говорю, извращенец.

— Ты что, совсем больная? — начал злиться Африканец.

— Это кто еще из нас больной, — возразила Катерина.

Так, ругаясь, они незаметно вышли из спальни и оказались в гостиной.

— Решил опять меня напоить и воспользоваться, как в прошлый раз? — продолжила «кипеть» воспитательница.

— Какой прошлый раз? — не понял Пашка.

Катя удивленно посмотрела на него. Господи, что он еще натворил?

— Ты что, — спросила Катерина, — ничего не помнишь?

— А должен?

Катя опустила плечи и отошла к дивану.

— То есть, ты не помнишь, что было между нами в прошлый раз? — задала вопрос тихо, пряча глаза.

Пашка подошел и сел рядом.

— А ты? — задал встречный вопрос.

— Нет, — она помотала головой, — помню, что хотела тебя поцеловать, а дальше провал.

— Тогда с чего ты решила, что что-то было?

— Ты же сам сказал, — напомнила она.

— А ты сказала, что ничего не было, — ответил Африканец.

— Так было или нет? — в лоб спросила Катерина.

— Не было, — вынужден был сознаться Пашка. — Ты меня поцеловала, факт. А потом я тебя поцеловал. И ты меня, и я тебя, и ….

— А дальше? — перебила Катя.

— А дальше мы собирались заняться тем, чем занимаются взрослые мужчина и женщина. И даже разделись для этого. А потом мы меня кинула.

— Как?

— А вот так, — хмыкнул Африканец, — повернулась на бочок и уснула. Вырубилась за секунду.

— А ты?

— Что я? — Пашка посмотрел на Катю. — Я, между прочим, не извращенец, домогаться до спящей женщины. К тому же ты оказалась пьянее, чем я думал.

— То есть, у нас ничего не было? — неверяще уточнила воспитательница.

— На счет «ничего» ты погорячилась, но секса точно не было.

— Ты заставил меня думать, что было, — обвинила Катя. — Зачем?

— Что бы помучалась. Я, между прочим, всю ночь мучился. В постели голая женщина, а мне ничего не светит. По-твоему, это гуманно? Да у меня, знаешь, какая моральная травма? Да я мог импотентом на всю жизнь остататься!

— Ну, не остался же, — резонно возразила Катерина, кивая на его утреннюю физиологию.

— А вдруг не будет работать? — спросил Пашка.

— С чего ты взял?

— Так травма же.

— Иди к черту, — ответила Катерина. — Это у меня травма. Я столько времени мучилась: было — не было. Ругала себя, что вступила в интимные отношения с начальником. Знаешь, как это неприятно?

— Интимные отношения это неприятно? — поразился Пашка. — Да что же тебе так не везло по жизни!

— Издеваешься? — подозрительно спросила Катя.

— Самую малость, — сознался Африканец.

— Ну, ты и скотина, — печально заявила Катерина.

Пашка застыдился.

— Ладно, — подсел еще ближе, — не расстраивайся. Ничего же страшного не произошло. Может, тебе еще повезет в этой жизни.

— В смысле?

— Ну, встретишь нормального мужика, с которым интимные отношения будут приятными, — серьезно пояснил Африканец. — А если сильно повезет, то и очень приятными.

От возмущения Катерина задохнулась, схватила с маленького столика каталог, который Пашка просматривал вчера, и со всей силы стукнула его по голове.

— Идиот! Хам! И дурак!

— Вот странно, — Пашка потер ушибленное место, — почему ты всегда или обливаешь меня, или бьешь?

— Потому что ты этого заслуживаешь? — задала вопрос воспитательница.

— Интересно, чем?

Катя открыла рот, что бы ответить, но Африканец не дал ей такой возможности.

— Стоп! — и приложил ладонь к ее губам. — У меня к тебе деловое предложение. Слушать будешь?

Она согласно кивнула.

— Я не знаю, как там у меня работает после психологической травмы, которую ты мне нанесла, — заявил Павел. — Ты вообще живешь с убеждением, что интимные отношения это неприятно. Предлагаю провести эксперимент. Убедиться, что у меня все работает как надо, и что отношения это очень даже приятно. Ты как? Если согласна, кивни.

Он ничего такого не планировал, просто очень хотелось пошутить над воспитательницей.

Ну, не то, что бы не планировал, просто был на все сто процентов уверен, что Катерина стукнет его по дурной башке и уйдет к себе в комнату, прекратив, наконец, искушать своим аппетитным видом.

Но воспитательница моргнула пару раз, словно переваривая его предложение, и кивнула в знак согласия.

Клянусь, это не я! Я не хотела! И вообще, я уже передумала!

Но Павел, словно прочитав мои панические мысли, убрал ладонь от моего рта, обеими руками обхватил за голову, так, чтобы я не могла пошевелиться, и лишил возможности отрицательно мотать головой. Отказаться я уже не могла!

Ну и что из того, что теперь рот был свободен, и ничто не мешало мне высказать свой отказ вслух? Не могла я отказаться! Ясно? Не — мог — ла!

— Не передумаешь? — спросил Родимцев, наклоняясь ко мне и продолжая удерживать мою голову.

Я зачем-то сжала зубы и сделала попытку пошевелить головой.