Чтение онлайн

— У одних остаются; у других — нет. Могли остаться только самые важные воспоминания. Зачастую они возвращаются во сне.

— Полагаю, я бы уже догадалась об этом. Если бы это было так.

— Возможно, для тебя и не было ничего достаточно важного, чтобы сохранить воспоминания об этом, — проскрежетал он, готовый впасть в ярость.

Лила все еще была взвинчена, ее гнев был не менее сильным.

— Возможно, нужно спать в комфорте, чтобы видеть сны? — спросила она резким тоном. — Лично я сплю на полу, сжавшись в комок, чтобы согреться. — Когда он не ответил, она сказала: — Расскажи мне о преступлениях этой принцессы.

Лила была полна решимости не отождествлять себя с какой-то давно покойной феей.

— Ты предала меня. А после этого… умерла.

От смеси эмоций, которые Абиссиан пытался скрыть, живот Лилы скрутило узлом. По прошествии стольких лет он все еще боролся с тоской, ненавистью и горем.

В своем замешательстве, вызванном этой историей с реинкарнацией, Каллиопа не сильно задумывалась о потере Абиссиана. Этот намек на уязвимость заставлял его казаться не таким злодеем.

По крайней мере, он верил, что у него есть причины мучить Лилу.

— Ты сказал, что она умерла в родах. — Если я — реинкарнант, возможно, у меня… у нее… у нас… есть бессмертный ребенок? Или моя собственная линия? — Ребенок выжил?

Абиссиан покачал головой. Устремив взгляд в дебри ада, он пробормотал:

— Погиб вместе с тобой.

Если воспоминания Кари вернутся к Лиле, она переживет воспоминания о смерти? И смерть ее ребенка? Лила вздрогнула.

— Кто был отцом?

Не глядя на нее, демон резко покачал головой. Отвали.

Все еще страдает? В какой-то момент Лиле нужно спросить, была ли Кари его парой. Не задать вопрос то же самое, что выболтать ему о своей осведомленности.

— Насколько огромен этот замок? — спросила она, меняя тему.

Демон заметно успокоился.

— Безмерно. Он состоит из семи башен, в каждой из которых сотни комнат, наполненных сокровищами.

— Звучит так, будто это целый город.

— В магической сфере это строение росло и изменялось непредсказуемыми способами. Замок пропитан магией. Некоторые считают, что у него есть собственный разум.

— Что ты имеешь в виду?

Абиссиану явно нравился ее интерес.

— Если Грейвену кто-то нравится, он осыплет его или ее дарами, даже даст какие-то подсказки.

Лила вспомнила фантастические истории, которые читала о волшебных дворцах и зачарованных крепостях. При других обстоятельствах она бы с радостью исследовала это место.

— Сердце замка практически живой, изменчивый лабиринт. Но ты рассчитываешь сбежать? — Он покачал головой. — Поиск выхода может занять несколько дней или даже лет. И если Грейвен не захочет, чтобы ты ушла, то ты никогда не сможешь уйти.

Со временем Лила могла бы сбежать из любой тюрьмы. У меня очень мало времени. Сроки поджимают.

— Спорим, что смогу? Дай мне свободу внутри и посмотрим.

— Побег из замка приведет тебя к еще большей опасности. Потоки лавовых рек непредсказуемы. Секундное промедление и ты — прах. И что, по-твоему, сделают с блуждающей по аду соблазнительной феей мои подданные? — Может быть, помогут ей сбежать? — Допустим, тебе удастся миновать их и огненную реку, в таком случае ты столкнешься с ловушками и хищниками. Адские гончие разорвут тебя на куски, если прежде ты не станешь добычей рептилий. И в конце концов ты все равно останешься в этом измерении.

Если Лиле удастся найти в этой сфере хоть одного отзывчивого демона, то она сможет уговорить его телепортировать ее отсюда. А если нет…

— Я читала, что есть портал, ведущий на мою родину, Пандемоно-Сильванский разлом.

Абиссиан напрягся?

— Этот портал запечатан навсегда.

— Возможно, я смогу открыть его.

— Это стало бы непревзойденным подвигом. Он был запечатан сильнейшей магией тысячелетия назад.

— Ты поставил меня перед трудностями, которые необходимо решить. Мне нравится решать трудные задачи. Мой девиз — FITFO [4] .

— Что?

— Разберись, блядь, с этим сама. Я делаю это снова и снова.

Абиссиан разозлился на нее.

— Нежная женщина вроде тебя не сделала бы этого за пять минут.

— Ты был бы удивлен. Приспосабливаться — мой талант.

— В прошлой жизни ты ожидала, что вся вселенная склонится пред твоей волей. А сейчас ты с гордостью говоришь о том, что твой конек — умение приспосабливаться.

— У меня это отлично получается.

Но это не значит, что ей нравится. В один прекрасный день она станет хозяйкой своей судьбы.

— Как, например, подружиться с пауками?

Лила оглянулась. Чип и Дейл, как две сказочные певчие птички, выглядывали из верхнего угла балконного проема. Она посмотрела на Абиссиана.

— Все что угодно, демон.

— Если на тебя нападет любое местное животное, твое умение приспосабливаться не будет иметь никакого значения. Что, если история повторится, и ты умрешь прежде, чем станешь бессмертной? Даже если ты избежала беременности, тебя все равно могут убить. А это кольцо не может исцелить смертельную рану.

Лиле хотелось крикнуть: «Твой друг лучник вонзит в мое сердце стрелу!» Вместо этого она сказала:

— Ты прав. Я должна просто сидеть и голодать. Или ждать, пока демон с маниакальными наклонностями не станет моим палачом.

— Я же сказал, что не стану убивать тебя. — Он перевел взгляд на горы. — Возможно, я больше не буду наказывать тебя. Возможно, я сумел избавиться от гнева. — Он покосился на нее. — К тому же появляются доказательства того, что ты не шпион. Я не уверен, но пока воздержусь от суждения на этот счет. В остальном — лишения свободы вполне достаточно.

— Теперь мне намного легче. Сегодня ночью, едва уронив голову на подушку, я усну, как младенец. Хотя, подожди. У меня нет подушки. Но раз уж меня не наказывают…

Над ними пронесся поток свежего воздуха, играя с прядями волос Лилы. Она подняла голову, вдыхая новые запахи.

— Поблизости есть море?

Даже в морском бризе был намек на огонь.

В воздухе витали те же запахи, что и осенью в Сильване, когда садовники обычно жгли листья. Повсюду вокруг замка поднимались струйки дыма. В эту ночь проводился праздник осени.