Чтение онлайн

Лиле нужно сказать ему, чтобы он прекратил. Гордость побуждала ее отвергнуть его ласки, но тело было несогласно.

Всего несколько секунд и тогда она оттолкнет его. В любую секунду она сделает это.

Абиссиан отстранился.

— Ты всю ночь дразнила меня этими грудями. И после этого меня же обвиняешь в несправедливости?

Он расстегнул застежку на ее шее, позволяя промокшему материалу упасть ей на колени. Она разомкнула губы, чтобы сказать ему «нет», но не успела, потому что он сжал ее своими огромными демонскими ручищами.

Лила прижималась к его шероховатым ладоням. Она забыла, как дышать, когда Абиссиан снова наклонился к ней. Он начал сосать ее сосок, одновременно прищелкнув его языком.

— О. Боги.

От каждого посасывания все внутри нее сладко сжималось.

Сжимая Лилу в объятиях, демон принялся ласкать второй сосок, играя с вершинкой, полизывая и посасывая ее. Когда он втянул сосок глубже, Лила начала задыхаться.

Абиссиан снова вылил вино на ее тело, затем слизал его с ее груди. А после целовал грудь и шею Лилы, пока его губы не оказались возле ее ушка. Демон опалял его своим дыханием, пока Лила не начала извиваться.

— Твою киску когда-либо ласкали языком?

Ушки Лилы подергивались, как сумасшедшие.

— Н-нет.

Собираются поласкать? Есть причина, по которой нужно это немедленно прекратить. Почему Лила не может вспомнить причину? Ее соски пульсировали настолько сильно, что она не могла думать.

Демон повернулся и поставил стул напротив Лилы, затем сел. Потому что планировал сделать «это»? Как волнительно.

Он задрал ее платье, оставив лишь в чулках и подвязках.

— Хочешь узнать каково это?

Лила кивнула. Но она не должна позволять ему это делать. Или должна?

Задрав ее платье, он положил ладони на бедра Лилы и раздвинул их.

— Я покажу тебе, что может сделать демон своим остроконечным языком. Я хочу испробовать твой мед. — Лила ощутила легчайшее движение воздуха на своих пропитанных влагой завитках, в тот же момент демон прорычал: — Всемогущие боги.

Каллиопа знала, что Абиссиан сделает все просто превосходно, но если после этого она еще больше пристрастится к нему? Она закроет глаза на то, что он спит с другими?

На хуй. Каллиопа отодвинулась и резко свела бедра.

* * * * *

Проклятье, что это было?

— После того, как я фантазировал об этом целую вечность, ты дождалась, пока я вдохну аромат твоего возбуждения и закрыла ворота в рай? Лила, ты чрезмерно жестока.

Она скрестила руки на груди.

— Я не желаю быть одной из твоих многочисленных баб.

С недоумением во взгляде он отшатнулся от нее.

— Почему ты вообще завела разговор о наложницах?

— Ты говорил, что добиваешься меня лишь потому, что любишь разнообразие и вызов. Я не желаю быть для тебя вызовом, а ты не желаешь распрощаться со своим разнообразием. — Она выдохнула. — Может, нам стоит просто избавиться от твоей демонской печати, и потом ты сможешь спать с другими. Сможешь обзавестись наследниками.

Хотя в прошлом Сиан так и планировал поступить, у него скрутило кишки.

— Значит, ты хочешь именно этого?

Его жена предпочла бы, чтобы он трахал кого угодно, лишь бы не ее? После того, как она разрушила меня?

Встряхнувшись, он сказал:

— Знаешь… не имеет гребаного значения, чего ты хочешь. — Он стоял, глядя на нее сверху вниз. — Я не собираюсь ни с кем делить тебя, а ты — меня. Ни о каких других ни для кого из нас не может быть и речи. Я требую полной верности.

Она смотрела на него снизу-вверх.

— Именно ты приказал мне ожидать совершенно обратного!

— Я говорил эти глупости, чтобы позлить тебя. Я не был с другими с тех пор, как в замке появилась ты.

— Теперь я знаю, что ты врешь. Я слышала твой рев сразу после того, как оказалась здесь, и он звучал сексуально.

— О-о, ну да.

Она поджала губы.

— Значит, я слышала, как ты кончил в чьих-то объятиях.

Неужели она на самом деле… ревнует? Подобная перспектива заставила сердце Сиана бешено колотиться в груди.

— Знаешь ли ты, что Чародейки отдали мне твой шелковый пеньюар?

— Какое это имеет отношение к делу?

— Я взревел, потому что поглаживал себя твоим гребаным пеньюаром, давшим мне запах, в котором я так нуждался. Ты слышала, как я удовлетворял себя, вспоминая о нашем первом поцелуе все эти тысячелетия назад.

На ее шее трепетала жилка пульса.

— Правда? — спросила она; ее гнев, казалось, испарялся.

Во имя всех богов, она ревновала! Каллиопа не тосковала по своему жениху; она была рассержена.

— Я унаследовал гарем с короной, но никогда не испытывал желания спать с кем-то, кто считает это своим долгом. Я никогда не был ни с одной из них.

— Раньше ты говорил обратное. Ты говорил, что они удовлетворяют все твои грязные желания.

— Мне очень понравилось злить тебя во время нашего ужина. Другими словами, моя гордость заставила меня провоцировать тебя, — признался он. — Каллиопа, я уже распустил гарем. В наших отношениях достаточно проблем… но неверность никогда не станет одной из них. Ты получила очень верного мужа.

По крайней мере, это всегда будет неизменным. В отличие от моей внешности…

* * * * *

Лила вспомнила, когда Абиссиан впервые упомянул гарем. О, да. Это было сразу же после того, как она высмеяла саму мысль о том, что может переспать с ним.

Лила уязвила гордость короля демонов, и он отреагировал ложью. Это снова заставило его выглядеть в ее глазах… нормальным.

Учитывая сколько лапши Лила сама навешала ему на уши, навряд ли она имеет право расстраиваться из-за его обмана.

Неужели он на самом деле использовал ее белье для мастурбации? Лиле хотелось бы увидеть его голым, поглаживающим свой твердый член…