Чтение онлайн

– Конечно, можешь.

– Но, Уорд, ты не можешь позволить себе такие расходы!

– Морган, – произнес он, забрав у нее ожерелье. Потом наклонился и застегнул его у нее на шее. Ожерелье холодило горло. Морган провела пальцами по гладким камням, по грубоватой оправе… – Ты уже должна была догадаться, что я не просто морской капитан. – Она нахмурилась. Уорд сел и взял ее руки в свои теплые ладони. – Если бы это был мой единственный источник дохода, я бы не сумел провести с тобой этот последний месяц.

– Я полагала, что ты просто отдыхаешь между рейсами…

– Но не четыре недели подряд, милая. Я оставил капитанство после того плавания, с тобой.

«Больше не капитан? – похолодев, думала Морган. – Так что он занял у кого-то денег?»

– Я не понимаю. Откуда у тебя такое богатство?

Его губы дернулись.

– Я владелец «Морской цыганки», моя дорогая, и еще нескольких пароходов.

Владелец пароходов. Владелец пароходов?

– Я не очень разбираюсь в деловых вопросах, Уорд. Разве можно заработать много денег, владея пароходами? Столько, чтобы покупать… бриллианты?

Он задумчиво посмотрел на нее, словно решая, как лучше ответить на этот вопрос, и через несколько мгновений сказал:

– Во время плавания многое может пойти не так, и корабли в море часто исчезают. Однако за годовое плавание парохода можно оплатить этот дом. Несколько таких плаваний – и можно купить еще корабль.

– Еще корабль? – ошеломленно спросила она. – Так ты именно это и сделал, да?

– Да, но в последнее время торговля с Сан-Франциско пришла в упадок; а вместе с ней и доходы. Я перестал покупать новые суда.

– И тратишь свои доходы? На меня… Уорд, я не могу позволить…

– Я вложил деньги в железные дороги, земли, банковское дело.

«Несколько кораблей? – думала она. – Четыре? Пять?»

– И много было хороших плаваний? Снова колебания.

– Я везучий.

– Или осторожный, – сказала она, поскольку Уорд был осторожен во всем. Заработать такое состояние при помощи нескольких судов… – Ты очень богатый, да?

Губы снова дернулись.

– Я знаю многих, кто гораздо богаче.

– Многих? – с огорченной улыбкой спросила Морган.

– Нескольких, – ответил он. – Теперь ты перестанешь беспокоиться из-за моей привычки тратить деньги? Чтобы мы оказались на улице, потребуется очень жестокий поворот судьбы.

– Более жестокий, чем покупка драгоценностей для любовницы, – согласилась Морган. Потом, не в силах справиться с весельем, прорывавшимся сквозь тревогу, она склонила голову набок и посмотрела на Уорда: – Нужно было попросить еще и серьги!

– Ни за что! Разве ты меня не слышала? Все деньги вложены в железную дорогу и земли!

– Ты меня обманываешь! У тебя полно наличных, и теперь я хочу серьги! А еще сапфиры и рубины! – засмеялась она. – И еще эта поездка – куда мы отправимся в первую очередь? Ты уже все продумал? О, – снова засмеялась Морган, – конечно же, продумал! Ты ничего не делаешь без плана.

– За исключением того, что связался с одной бесстыдной любовницей, в душе которой нет и следа благопристойности. Что до моего плана, я думал, первую ночь мы проведем в Салеме.

– О! – воскликнула Морган. – В городе ведьм?

– В городе ведьм. Потом ночь в Глостере, пару ночей в Портсмуте, одну в Ньюберипорте – и назад, домой.

– Словно смерч. А что можно посмотреть во всех этих городах?

– Океан, – негромко ответил Уорд. Он наклонился вперед и прежде, чем прильнуть к ее губам, шепнул: – И тебя, моя любовница. Каждый день, целыми днями.

Морган облокотилась на парапет дока и поплотнее завернулась в плащ – с океана дул холодный ветер. Уорд объяснял ей назначение парусов на строящемся судне. Сквозь серые и белые облака прорывались солнечные лучи и плясали на серо-зеленой воде ньюберипортской верфи.

– Должно быть, я до смерти утомил тебя, – уныло закончил Уорд.

Она покачала головой:

– Вовсе нет. Мне никогда и в голову не приходило, как много должен знать капитан.

– Знания – это не самое сложное. Гораздо сложнее руководить людьми, понимать, когда можно заставлять их, а когда нельзя. Сложно разбираться в капризах океана, читать знаки о смене погоды. А поднимать и опускать паруса сравнительно легко.

Уорд критическим взглядом смотрел на судно. Морган всматривалась в его лицо.

– Этот корабль будет красавцем, – произнес Уорд. – Не совсем по стандартам Маккея, но очень близко к тому.

Когда Барт говорил о море, у него было похожее выражение лица, но там речь шла скорее о возбуждении. Чувство Уорда значительно глубже и сильнее.

– Кто такой Маккей?

– Дональд Маккей из Чарльстона. Лучший в мире строитель клиперов. Однажды я попытался нанять его, но цена оказалась слишком высокой.

– А ты когда-нибудь был капитаном парохода?

Уорд отрицательно покачал головой, не отрывая взгляда от огромной мачты, которую как раз устанавливали на палубе с помощью сложной системы веревок и шкивов. С палубы доносились крики и брань.

– Никогда. Они слишком шумные, от них воняет, а от капитана там требуется слишком мало… не знаю, как выразиться… искусности, что ли. Путешествовать на них быстрее, чем на любом парусном судне, и чем дальше, тем более быстрыми они будут становиться. Но что до красоты, то пароходы с парусниками не идут ни в какое сравнение.

– Должно быть, – произнесла Морган, и горло ее сжалось, – было очень трудно отказаться от всего этого. – Почувствовав короткий укол в сердце, она подумала, что может не волноваться – любовь к океану не отберет у нее Уорда. Но быть второй…

Он резко повернулся к ней. Сердце Морган пропустило удар – выражение его глаз не изменилось. Он быстро и – о Господи! – с любовью скользнул взглядом по ее лицу, а потом посмотрел прямо в глаза.

– Я думал, что проведу всю свою жизнь, тоскуя по океану. Но недавно… – тут его голос слегка дрогнул, – недавно эта пустота заполнилась.

Сердце ее словно взлетело. Этого не может быть, этого просто не может быть…

– В твоих глазах живет само море, мадам любовница, – мягко произнес Уорд.