Чтение онлайн

Боже милостивый, что он хочет этим сказать? Ничего, потому что, если бы он имел в виду то самое, он бы ее поцеловал. Однако он даже не шевельнулся. Изображает из себя истинного джентльмена, как и в течение всех этих трех дней. На людях он обращался с ней, своей любовницей, с подчеркнутым уважением и прикасался к ней только когда это требовалось. Но наедине – в их экипаже с мягкими сиденьями или в комнате – он целовал и ласкал ее, как мужчина, изголодавшийся по любви, заполняя ночи жарким, сладким наслаждением. И то и другое можно приписать его въевшимся привычкам и похоти. Нет, разумеется, в этом ничего такого нет…

– Уже поздно. Вернемся в гостиницу и пообедаем?

Он не может любить ее.

– Да, наверное.

Уорд кивнул, и они пошли. Немного помолчав, Уорд сказал.

– Слушай, Морган, будь так добра, удовлетвори мое любопытство. За последние несколько дней мы поговорили о многих книгах, но ты даже не упомянула «Фанни Хилл».

Морган вспомнила книгу, и в ее жилах вскипело нервное возбуждение, отвлекая от всех прочих мыслей.

– О Боже! Уорд, клянусь, я никогда, никогда не думала, что люди проделывают такие вещи, уж не говоря о том, чтобы их описывать!

– А, значит, ты ее прочитала. И что, она показалась тебе достаточно пылкой?

– Достаточно пылкой? Удивляюсь, как она не запылала огнем!

Он смущенно улыбнулся:

– Так тебе не понравилось? Ты довольно сурово отнеслась к Ричардсону.

– Не понравилось? Она очень… познавательная.

Его губы дернулись.

– В чем же?

Любит ли он ее или это прощальное путешествие?

– Ты меня бросаешь?

Уорд резко остановился, брови в замешательстве сошлись в одну линию.

– Бросаю?

Глядя ему прямо в глаза, Морган с болезненной напряженностью сказала:

– Да. Любовник бросил ее и отправился в море. Я подумала – может быть, ты дал мне эту книгу в качестве некоего… предупреждения. Ты уплываешь, в точности как он.

– Морган, – нежно произнес Уорд, поднял руку, словно желая утешить, и тут же опустил. – Нет, это не предупреждение. И разве ее любовник не вернулся?

– После того, как она была с очень, очень многими мужчинами. И… – добавила Морган с истерической веселостью, – с парой женщин!

Уорд подхватил ее под руку и быстро повел по булыжной мостовой в гостиницу. Через минуту они вошли в свою комнату, где в камине потрескивал огонь, освещая сгустившийся полумрак позднего дня. Отчетливо представляя, как тени и мерцающие отблески огня будут плясать на широкой груди Уорда, Морган направилась через всю комнату к огромной кровати с пологом, на ходу снимая перчатки и плащ. Уорд не пошел за ней следом. Она оглянулась и увидела, что он смотрит на нее, прислонившись к двери.

– Я думал, мы собираемся обсуждать «Фанни Хилл», – сказал он, покачал головой и начал медленно стягивать с себя перчатки. На его губах играла озорная улыбка.

Морган окатил прилив возбуждения.

– Уорд, – сказала она, нащупывая край кровати.

– Ш-ш-ш, – сказал Уорд, подошел к ней и опустился на колени. Дрожа от сладкого предвкушения, Морган закрыла глаза и крепко вцепилась в столбик кровати. Уорд запустил руку ей под платье, начал ласкать ее лодыжки, потом его ладони медленно заскользили к бедрам, откинули юбки, и Морган ощутила прохладу комнатного воздуха. Уорд раздвинул ее ноги, через мгновение она почувствовала его теплое дыхание, и тут его губы прильнули к ней. Морган ахнула от восторга. Еще чуть-чуть, и все ее тело сотряслось от сильнейшего наслаждения. Она выкрикнула его имя, вцепившись в волосы Уорда, и обмякла.

– Хо… хорошо, – сказала Морган и позволила Уорду положить ее на кровать. Там она свернулась в комочек, уткнувшись носом в его шею и вдыхая соленый морской аромат. О, как. Морган любила его запах, как любила обнимавшие ее руки! Она могла бы провести здесь, вот так, всю свою жизнь. – Уорд, – сонно произнесла она, – как ты думаешь, любовницы часто влюбляются в тех, кто их содержит?

– Влюбляются? – переспросил он, и тело его напряглось. – Ты любишь меня, Морган?

– Очень сильно, – вздохнула она.

– Иногда и морские капитаны влюбляются в своих любовниц.

– Так ты меня тоже любишь?

– Да, – негромко ответил он. – Это потрясающее чувство, правда?

– Самое прекрасное, – сказала Морган. Значит, это правда, он любит ее. Наслаждение неспешно, словно теплый мед, обволокло ее сердце. Она какое-то время просто купалась в нем. Последние солнечные лучи заглядывали в окно. – Я и не подозревала, что мужчина и женщина могут подарить друг другу столько наслаждения, – произнесла Морган в конце концов.

Пальцы Уорда на ее талии сжались, и он, тщательно следя за своим голосом, сказал:

– Ну, я думаю, что Уэдерли был для тебя слишком стар, а Драмлин – слишком неопытен. И вообще, в приличном обществе на эти темы не разговаривают.

– В моей семье об этом вообще не говорили.

Уорд втянул в себя воздух.

– И когда ты вышла замуж за Драмлина…

– Я была в истерике. Я решила, что Барт меня смертельно ранил. Когда наконец он сумел пробиться сквозь мое невежество, то осторожно рассказал мне все, что знал сам. Как ты сам понимаешь, этого было слишком мало.

– Мне жаль, Морган, – Он крепче обнял ее и добавил: – У нас слишком разный опыт. Мое образование началось с семи лет.

– С семи! Господи Боже! Да как ты мог что-нибудь понять в таком возрасте?

– Мой отец считал, что лучше объяснить то, что я видел своими глазами. – Уорд немного помолчал, потом скованно продолжил: – Мама умерла, и отец начал приводить в дом женщин. И не испытывал никаких угрызений совести.

Морган рывком села.

– Твой отец! Не могу поверить!

Лицо Уорда сильно напряглось, нос стал крупнее, а скулы острее.

– Поверь, – бросил он.

Тоска в его мягких глазах тронула ее сердце. Морган провела рукой по его подбородку, уже покрывшемуся жесткой щетиной.

– Это было тяжело?

Уорд пожал плечами, но этот небрежный жест не помог расслабиться застывшему лицу.

– Я считал, что это нормально.

Морган положила голову на грудь Уорда, как на подушку. Биение его сердца, низкое рокотание голоса успокаивали.

– И ты наткнулся на него, когда он был с женщиной…

– С двумя.

– И он все тебе объяснил? Господи, надеюсь хоть, не показал?