Грешница
Шрифт:
– Что – ты? Что? Ты бесполезный мусор без своей хваленой магии! И не надейся на камеры! В эфир не просочится ни единого кадра, который может попортить репутацию гильдии! Там все куплено, ясно?!
– Но почему ты так поступаешь? Что я тебе сделала?!
– Ты со своим щенком встала на пути важных людей. Была бы умней – сидела бы дома. Но вам всем захотелось приключений! Ты хоть знаешь, что поставлено на кон?! Какие люди стоят за этой «игрой»?!
– Люди… Ты про ставки? На тебя кто-то поставил крупную сумму?! Отвечай!
– Тянешь время? – понимающе протянул маг. – Боюсь, игры кончены, милашка. Пора баиньки.
Он провернул свой нож в ране. Сантера поняла, что разговор окончен. Хихикнула, вводя Гирга в ступор. Обхватила руками его лицо, игриво промурлыкала:
– Пора так пора.
– Что за?.. Дохни! Дохни, мразь!
– Обязательно, дорогой.
Он посерел, как и все, кто впервые видел способности ее жуткого тела.
– Магия не должна работать!
– А это не магия.
Пламя перекинулось на Семипалого, пожирая его кожу и одежду. Он попытался вырваться, завыл, но ведьма держала крепко. Меньше чем за минуту маг превратился в пыль.
Пальцы девушки ощупали рукоятку ножа, обхватили ее, выдернули. Рваная неаккуратная дыра на животе медленно, но верно начала затягиваться. Скоро и намека на шрам не останется.
– Порой мне кажется, что только боль дает мне понять, что я живая.
Сантера невесело хмыкнула, прижимая к ране ладонь. Вспомнив о своем подопечном, она отбросила в сторону тлеющие лоскуты одежды наемника и поспешила в лагерь.
Вот где разворачивалось настоящее веселье. Может, провокатор Семипалый встал не с той ноги, а может, судьба решила иначе – бунта не было. Была небольшая истерика. Парень, находящийся в том мутном возрасте, когда из души исчезают последние частицы детства, заменяясь здоровым цинизмом, бешено голосил, вращал зрачками и размахивал острогой. У его ног лежал другой маг, зажимая глубокую рану в боку. Любой, кто хотел к нему приблизиться, рисковал получить в лицо острием.
Геберт по-прежнему лежал под навесом. Одного взгляда Сантере хватило, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Блер настороженно и жутко, как филин, следила за развязывающейся на ее глазах сценой. Подойди сейчас к ней кто-нибудь – баньши без раздумий ударила бы его звуковой волной.
– Ну я же просила не начинать кровопролитие без меня, – во всеуслышание заявила ведьма, привлекая к себе внимание. И уверенным шагом двинулась на впавшего в истерику мага. Тот замахал оружием, как мельничной лопастью, глядя уже совершенно безумными глазами:
– Не подходи! Я знаю, чего вы хотите! Вы хотите меня убить! Я не позволю!
– Успокойся и отдай мне палочку. Она острая, еще поранишься.
– Нет! Я буду сражаться за свою жизнь! Я знаю: мы не вернемся домой! Вы хотите меня убить, чтобы победить на испытаниях! У вас не получится, так и знайте!
В толпе прошел возбужденный шепоток. Сантера закатила глаза, одними губами произнося самые грязные ругательства, которые могла вспомнить. Ну почему ее окружают такие болваны?
– Нас просто используют! А когда подойдет срок – уберут, как ненужный хлам! Лжецы! Вы все лжецы! Это ловушка! – продолжал надрываться неблагодарный маг. – Нужно сжечь то чудовище, пока оно слабо…
Болтать дальше ведьма ему не позволила. Поймав ладонью конец остроги, она резко дернула его на себя, бодая потерявшего равновесие противника лбом в лицо. Нос парня тихо хрустнул, а он сам, тонко заверещав, упал на спину.
– Заткнись, – четко проговорила Сантера.
Взмахнув отвоеванным оружием, девушка повернулась к остальным. Взглянула на перекошенные, испуганные, возбужденные и злые рожи, чувствуя новый прилив отвращения. И зачем таких спасать?
– Если у кого-то возникло искушение побороться за победу – милости прошу. Я с удовольствием покажу ту пропасть, что разделяет мои и ваши способности. Не стесняйтесь. Кто хочет стать членом гильдии «Золотой лист»? Кто хочет попытать удачу? Смелее!
Никто не вышел вперед. Сантера приподняла верхнюю губу и ощерилась:
– Мне плевать на ваши жизни! И всем плевать! Я бы давно оставила вас наедине с собственной паранойей! А единственного человека, который хотел вам помочь, вы считаете чудовищем! Гнилая логика, не находите?
– Мы все желаем лишь одного – выжить. А с вами теперь куда опаснее, чем без вас. Какой резон верить твоим словам? – сухо спросил кто-то сзади. – Мальчишка – не жилец. Своих обещаний он не исполнит.
– Никакого резона, – криво улыбнулась она. – Можете валить на все четыре стороны. Вас никто не держит.
– Гадина, скотина, сволочь! – неожиданно взвилась одна из колдуний. – На верную смерть нас гнать! Ненавижу!
– Повторяю для душевнобольных и отсталых кастратов, коих сборищем вы и являетесь: каждый свободен в своих действиях. Хотите сразиться за место под солнцем – пожалуйста! Я сдерживаться не буду. А можете остаться и молча ждать конца этого ада. И возможно – одна сотая процента вероятности, – вы вернетесь домой целее, чем Геберт.
Все остались на своих местах – никто не спешил уходить или бросать ведьме вызов. Сантера прошла сквозь толпу помрачневших затихших людей, бросив через плечо:
– Перевяжите раненых и приготовьте ужин. Скоро пойдет дождь.
Так и случилось. Он обрушился на землю с ревом голодной мантикоры, пронзая мохнатый зеленый покров джунглей ледяными струями. Озеро вышло из берегов, грозя затопить их скромный лагерь. Сантера вместе с Блер перетащили воющего от боли мальчика на возвышенность, под густые кроны Чамо-дерева.
Геберту становилось все хуже и хуже. Первый шок прошел, действие обезболивающих заканчивалось. Он бредил. Сантера боялась, как бы не началось заражение тканей.
– Держись, рыжик, держись, – бормотала она, меняя мокрые повязки. – Вот одному пареньку на моих глазах все конечности оторвало. Вокруг свистят пули, земля от взрывов трясется. Обезболивающего нет, и антисанитария стра-ашная! Его товарищи на руках тащили аж до самого города, представляешь? И ничего – выкарабкался, семью завел. И ты сможешь, ты же у меня упрямый.
Блер закивала головой, показывая, что не только готова нести Геберта до ближайшего города, но и лично нарожать ему с десяток детей.
Подошла Амира. Села с краю, украдкой вытирая слезы. После недолгой заминки сказала:
– Игнат ушел.
– Рада за него, – сухо ответила ведьма.
Ей было откровенно наплевать, что станет с самодовольным упрямцем.
– Он нес какую-то чепуху. Говорил о том, что не имеет права подставить семью. Что нужно срочно все исправить, пока есть шанс. Что я не понимаю, насколько важна его миссия. – Амира пустым взглядом обвела поляну.
Блер сочувственно погладила ее по голове.