Чтение онлайн

— Ты русский, — утвердительно буркнул сидящий в своем кресле человек. У него была феерически всклокоченная грива русых волос, переходящая в не менее густые баки, объединяющиеся в такую же встрепанную бороду. Русским он сам выглядел приблизительно в миллион раз больше меня.

— Ага, — утвердительно кивнул я, оглядывая внутренности прихожей, в которой и происходило знакомство. Всё вокруг было больше похоже на помесь склада с мастерской, но я никак не мог определить специализацию этого места.

— С ума сойти! — неожиданно оживился сидящий в кресле калека, у которого от обоих ног остались лишь одни бедра, — Моя кузина приводит ко мне домой русского! Что у тебя есть, русский?!!

— В смысле?!

— Ну в смысле! — внезапно заорал этот бородатый и безногий тип, — Что у тебя есть такого, что она с тобой вообще разговаривает?! А?!! Что?!! Эта поехавшая баба ненавидит русских! Нет, она много кого ненавидит, но русских — особенно!

— Яцех, завались! — раздался раздраженный женский крик, приглушенный закрытыми дверьми, но калеку он не смутил ни разу.

— Ты её выкрал из больницы, но этого мало! — продолжал разоряться мужик, нравящийся мне всё больше и больше, — Даже если бы ты спас ей её польскую никчемную жизнь, этого все равно было бы мало, потому что моя кузина — исчадие ада! И не простое! Сатана много лет пёр в Аду Пиночета, а когда тот залетел, ребеночка отправили моей горемычной тетке, назвав Агнешкой!

— Яцех, курва мать!!!

— У тебя должно быть что-то очень особенное, русский! Что это?! Я куплю! Обязательно куплю! Флаг фашисткой Германии из кабинета фюрера?! Именной пистолет Гитлера?! Заспиртованная залупа Бисмарка?!! Чем ты купил эту психованную суку?!!

— Я заспиртую твою залупу, придурок! А отрежу — только через неделю!! Заткнись и займитесь делом!! — выла святая сестра из ванной.

Затыкаться Яцех Ковальски не захотел. Он, мягко говоря, был вовсе не рад, что двоюродная сестра решила сбежать из больницы, чтобы долечиться у него дома, потому что «эта сука будет жрать моё мясо, требовать, чтобы готовил еще, заляпает своими руками все джойстики на моих приставках, а еще будет гонять моих любимых шлюх! Марилле сегодня негде ночевать! Что мне делать?!». Тем не менее, его возмущение скорее было наигранным, мужчина с огромным удовольствием как лаялся с принимающей ванну сестрой, так и обличая ту передо мной отбитой на всю голову расисткой и фанаткой немецкого Рейха.

— Ладно, Петр, но ты передашь этому Марию, что я приглашаю его в гости! На барбекю! — наконец, выдохся буйноволосый калека, а затем, глубоко вздохнув, он поправил обеими руками гриву своих волос и спросил, — Чем скромный лучший резчик по кости в этом гребаном Апсародае может тебе помочь?

— Агнешка сказала, что ты владелец магазина ножей, — пожал плечами я, — Хотел закупиться качественным товаром.

— Но ты здесь, а не в самом магазине, — калека поскреб щеку, — моему помощнику можно было просто назвать имя, он бы подобрал, Агнешка знает. Заказ специфический?

— Ты мне скажи, — хмыкнул я, — Нужно четыре «кабара» или чего-то наподобие. Столько же их тренировочных вариантов, резина или пластик, лучше пластик. Еще я хочу танто, кукри и балисонг. И, скорее всего, что-то из бундесверовских самотыков, только не старье с руку длиной, а нормальный нож.

— Аа… тогда понятно, почему ты здесь, — поскреб щеку задумавшийся хозяин, — Тебе нужны рабочие лезвия.

Яцех Ковальски был художественным резчиком по кости, как и его дядя, начавший предлагать эти услуги в Апсародае. Они пользовались стабильным и высоким спросом, так как здесь очень любили украшать оружие уникальными вставками. «Щечки» на пистолеты, рукояти ножей, статуэтки, фигуры… без работы этот полу-поляк, как и его родственник не сидели никогда, со временем открыв магазин, в котором народ мог прибарахлиться приличным ножом. Заказчики, желающие получить новую рукоять на нож, были вынуждены оставлять своё оружие мастеру… и довольно часто не возвращались за своим имуществом. У Ковальски скопилась неплохая коллекция различных острых вещиц, которую он втихую распродавал.

То, что мне нужно. Выбор, предоставленный безногим умельцем, решившим воспользоваться моей мускульной силой, чтобы попасть без труда в собственный подвал, был широк, обилен и замысловат. Особенно впечатляло количество японских мечей, катан, которые Ковальски мог бы разбрасывать с балкона нуждающимся массам охапками. Эти длинные изогнутые рыбные ножи, часть из которых вполне могла бы быть историческими ценностями, были упиханы поляком в бочки, расставленные вдоль стен.

— Я уже приглашал экспертов, — прокомментировал моей брезгливый интерес к объёмам японского холодного оружия Яцех, — Выгребли с десяток мечей, обещались, что продадут за миллионы, но затем ко мне пришли якудза, популярно объяснившие, что я хороший человек, который вернул многим влиятельным семьям их имущество. И что они будут приходить еще, причем с заказами. Вот теперь и храню это изогнутое дерьмо… бочками. Во избежание. А что, хочешь себе такое?

— Даром не нужно! — отрезал я, а затем, присмотревшись к отобранным на столе товарам, примерился к кукри. Тяжелый изогнутый нож, который запросто можно было бы использовать как топор, лежал в моей руке так, как будто бы для неё и родился.

— Красавец, да?

— Вне всяких сомнений. А есть полегче? Мне для девочки.

— Кукри? Для девочки?!

— Это очень мрачная девочка, Яцех.

— Только не говори, что она как Агнешка…

— Нет. Но ей определенно нужен кукри. Есть полегче?

Юки бегала так, как будто бы родилась, вынырнув из матери, а затем тут же куда-то убежала. Загар, неумолимо покрывающий бегающую девушку, делал её еще более тонкой и звонкой на вид, от чего иногда казалось, что Широсаки фатально недокармливают. Тем не менее, это было ложью, энергии у японки итальянского происхождения было аж с перебором. Казалось, она еще быстрее может бежать, только её…

— Парусит, — с умным видом и очень решительно сказал сидящий около меня блондин.

— Парусит, — согласился я, дымя сигаретой.

Помолчали, наслаждаясь проницательностью друг друга. Юки продолжала бегать вокруг парка на храмовой площади, а мы изображали опытных и умудренных, то есть, уже умно отбегавшихся по холодку, людей, которым особо-то и нечем заняться.

— Я теперь понимаю, почему японцы в аниме своим спортивным персонажам постоянно утяжелители навешивают! — неожиданно сказал блондин с видом человека, получившего озарение, — Они же все легкие! Их парусит!

— Ты смотришь аниме? — я с интересом воззрился на молодого человека, которого хоть на плакаты пропаганды немецкого уберзольднера вешай.

— Смотрю, — насупившись и глянув исподлобья, признался в страшном «грехе» блондин, — А что?

— И… хентай?

— Да! — вызова в голосе определенно смущенного блондина стало больше.

— Я не осуждаю! — тут же, улыбаясь, поднял я руки, — Но будет весело, если Юки тоже. Будете на пару бесить Эрику.

— А сам? — с великим подозрением прищурился на меня барон.