Грешник
Шрифт:
Я смотрю вниз и понимаю, что я все еще покрыт кровью. Как будто Саванна тоже этого не осознавала, потому что ее глаза удваиваются в размерах, когда она это видит. Знание того, что это ее собственное, вероятно, делает все намного хуже.
— Да, чувак. Тебе, наверное, стоит переодеться, — предлагает Брейди. — Хочешь, я отвезу тебя обратно к твоей машине?
Я качаю головой. — Я не хочу оставлять ее одну.
— Я останусь с ней, — предлагает Делейни.
Я в замешательстве, совсем не хочу покидать ее, но они правы. Я бросаю взгляд на Саванну, убеждаясь, что она не против, если я ненадолго уйду. Если она попросит меня остаться, ничто в мире не сможет оттолкнуть меня от нее.
— Все в порядке, детка. Правда.
Я нежно целую ее и прижимаюсь своим лбом к ее лбу. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — говорит она с улыбкой, и Лейни сияет, радуги почти вылетают из ее груди от радости.
Брейди быстро прощается с Саванной, обещая, что вернется утром, и мы вдвоем уходим. Поездка до машины проходит тихо, но как только мы садимся, он поворачивается ко мне.
— Ты знаешь, ты мне все еще не нравишься. Я не думаю, что ты заслуживаешь ее, и тебе чертовски повезло, что она не ненавидит тебя за то, что ты сделал. Как бы то ни было, сегодня ты спас жизнь моему лучшему другу, и это то, за что я никогда не смогу отплатить. Так что, спасибо тебе.
Он протягивает мне руку, и я пожимаю ее. Это своего рода перемирие. Прекращение огня. Я не думаю, что мы с ним когда-нибудь станем друзьями, но Саванна значит для него почти столько же, сколько и для меня, и я уважаю это.
***
Позже той ночью мы с Делейни тихо просматриваем наши телефоны, пока Саванна отдыхает, когда возвращается офицер Джонсон. У него серьезное выражение лица, когда он жестом приглашает меня присоединиться к нему в холле. Лейни присоединяется ко мне, и мы втроем заходим в пустую комнату.
— Вы нашли этого ублюдка? — Я задаю срочный вопрос.
Он кивает и смотрит вниз, в землю. — Мы это сделали.
— И? Вы арестовали его?
— Нет.
— Почему, черт возьми, нет? — Я кричу. — Вы сами сказали, что ее травм и ее показаний достаточно, чтобы предъявить ему обвинение! Чего вы ждете?
Его глаза встречаются с моими и выдерживают мой разгоряченный взгляд. — Мистер Монтгомери мертв. Он покончил с собой.
Глава 29
Саванна
Это странное чувство, знать, что оба твоих родителя умерли. Когда я была моложе, и мой отец сказал мне, что моя мать погибла в автомобильной аварии, я была вне себя. Кажется, я не переставала плакать целую неделю. Все счастье в моей жизни полностью исчезло, пока Грей снова не осветил все. Но сейчас, лежа в этой кровати, пока Грейсон и Делейни сообщают новости о моем отце, я ничего этого не чувствую.
— Детка, скажи что-нибудь, — умоляет Грейсон.
Я беру еще один момент, чтобы погрузиться в это, ожидая, что наступит опустошение, но этого никогда не происходит. Если уж на то пошло, я потеряла своего отца в тот день, когда он решил поставить азартные игры выше своей дочери. Мужчина, с которым я жила последние восемь лет, не был моим отцом.
— Отстой для него. Я слышала, что ад — ужасное место.
У Делейни отвисает челюсть, а Грейсон фыркает. Он наклоняется вперед и целует меня в лоб, испытывая облегчение от того факта, что я в порядке. Честно говоря, я более чем в порядке. Я чувствую облегчение.
Офицер Дженсон стучит в дверь. — Можно войти? — Я киваю, и его внимание сосредотачивается на Грейсоне. — Нам понадобится кто-нибудь, чтобы опознать тело. Обычно мы предпочитаем, чтобы это была семья, но травмы Саванны не позволяют ей спуститься в морг.
— Я могу это сделать, — говорит Грейсон, а затем поворачивается ко мне. — Я скоро вернусь.
— Хорошо.
Они вдвоем выходят из комнаты, и моя голова откидывается на кровать. Внезапно что-то важное всплывает в моей голове.
— Лейни.
Она смотрит на меня с той же теплой улыбкой, что и всегда. — Да?
— Ты можешь найти мой телефон для меня? Мне это нужно.
Это занимает несколько минут и расспросы медсестры, но она, наконец, находит его и передает мне. Экран треснул, вероятно, когда он бросил меня на землю, но он все еще работает. Я открываю приложение "Голосовые заметки" и широко улыбаюсь, когда вижу, что оно там. Нажимая кнопку воспроизведения, из динамика доносится голос моего отца.
— Где была твоя задница последнюю неделю?
— У Брейди.
— Да? Ты уверена, что не общалась с этим ребенком Хейвортом?
— Что, если это так?
— Тогда тебе лучше прекратить это дерьмо прямо сейчас. Я не хочу, чтобы ты приближалась к этому мальчику.
— Почему? Потому что ты боишься, что я узнаю о том, что ты сделал с его отцом? Да, я все об этом знаю. Как ты проиграл все наши деньги. Как ты украл у компании, в которой проработал пять лет. И даже то, как ты подставил своего лучшего друга, чтобы взвалить вину на него.
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
— О, да ладно. Не пытайся сейчас быть таким благородным. Продолжай. Злорадствуй. Что подобное сошло тебе с рук, ты должен был почувствовать себя крутым парнем.
— Я сделала то, что должен был, и твоя маленькая задница должна быть благодарна за это.
— Что ты должен был? Ты заставил своего лучшего друга взять вину за преступление, которого он не совершал! Он умер там! Отец Грейсона мертв, и ты это сделал.
— Ты чертовски права, что я сделал это. И я бы сделал это снова! Я получил больше денег от этой аферы, чем когда-либо видел в своей жизни. Я не виноват, что хрупкий маленький засранец не смог справиться с собой в тюрьме.
Я выключаю его, прежде чем он дойдет до того момента, когда он напал на меня, и глаза Делейни расширяются.
— Это…?
Ухмыляясь, я открываю свои контакты и звоню единственному человеку, который может достать мне то, что мне нужно. Мой отец, возможно, ушел, но он не умрет, не разоблачив свои грехи.
— Привет, принцесса. Что случилось? — В трубке раздается знакомый голос.
— Привет, Картер. Мне нужен номер твоего отца. У меня есть кое-что, что он захочет услышать.
***
Несколько дней спустя меня наконец выписали из больницы. Все еще больно делать даже самые простые вещи, такие как движение или дыхание, но доктор согласился выписать меня, если я пообещаю отдохнуть. Грейсон катит меня к машине и помогает мне забраться внутрь.
— Надеюсь, тебе нравится моя кровать. Ты будешь проводить в ней много времени.