Чтение онлайн

В коридоре, закрыв за собой дверь палаты, он дал им адрес. Кларк забила его в свой телефон.

— Да, кстати… — Трейнор протянул руку ладонью кверху. Кларк извлекла из кармана мобильный телефон его дочери и отдала ему.

— Джессика живёт в квартире одна? — спросил Ребус.

— С подружкой-студенткой. Её зовут Элис или Элисон — видел её всего раз.

— Она знает о том, что случилось с Джессикой?

— Я думаю, если бы знала, то была бы здесь.

У Ребуса был ещё один вопрос:

— Джессика встречается с кем-нибудь?

— Есть ли у неё бойфренд? Был какой-то Форбс. В последнее время она его не упоминала.

— Форбс — это имя или фамилия?

— Понятия не имею. — Его взгляд был устремлён на кровать за стеклом. — Я должен вернуться к ней.

— Если она скажет что-нибудь…

Трейнор кивнул Ребусу и вернулся в палату. Они увидели, как он снова сел на стул.

— Ты считаешь, что в машине она была не одна, — сказала Кларк.

— Я думаю, что и за рулём сидела не она, — ответил Ребус.

Старший инспектор Джеймс Пейдж слушал их доклад в своём крохотном кабинете, который раньше использовался как общая кладовка всего уголовного отдела. Полицейское отделение на Гейфилд-сквер являлось частью городского дивизиона «Б», но этот статус должны были вот-вот отменить, и Пейдж опасался, что и само отделение будет закрыто, расформировано, реорганизовано. Маленькая площадь снаружи представляла собой, в сущности, пятачок зелёной травы, на который нечасто заглядывала газонокосилка. Машины носились туда-сюда по Лит-уок, и от их движения дребезжали стёкла. Впрочем, Пейджа это не заботило — в его кабинете не было окон.

— И каким же образом сапожок оказался на этом месте? — спросил он.

Ребус и Кларк стояли, потому что в кабинете было место только для одного стула — того, на котором сидел их начальник.

— Тот, кто сидел за рулём, сбежал с места происшествия, — пояснил Ребус. — Отсюда вытекают две версии. Согласно одной, девушка на какое-то время пришла в себя и перелезла на водительское сиденье.

— Зачем?

— Чтобы выгородить того, кто сидел за рулём. Чтобы мы решили, будто машину вела она.

Пейдж задумался.

— Так, а вторая версия?

— Водитель либо не терял сознания, либо пришёл в себя раньше её. Он, или она, запаниковал — уж не знаю, по какой причине, — и дал дёру. Но перед этим отстегнул её и перетащил на водительское сиденье.

— Забыв пристегнуть её ремнём безопасности, — добавила Кларк.

— И вы всё это выводите из того факта, что коричневый замшевый сапожок оказался не в той нише для ног? — Пейдж перевёл взгляд с Кларк на Ребуса.

— Да, — ответила она.

— Ну, допустим, вы правы. И что это меняет?

— Водитель, возможно, был пьян или обкурился, — сказал Ребус.

— Или участвовал в противозаконных гонках, — сказала Кларк. — Или за ним гнались… Мы ничего не узнаем толком, пока не начнём копать. У Джессики квартира на Грейт-Кинг-стрит, она делит её с кем-то по имени Элис или Элисон. Упоминался ещё бойфренд.

Пейдж задумчиво почесал нос.

— Не хочется, чтобы кто-то думал, будто мы лопухи, — подсказал Ребус. — Один быстрый визит в её квартиру может многое прояснить.

— Мы съездим туда сегодня вечером, — подтвердила Кларк. — Эта Элис или Элисон — студентка. Днём у неё, вероятно, занятия.

— Хорошо. — Пейдж принял решение. — Только объясните мне, пожалуйста: почему, когда вы двое берётесь за дело, — значит, жди заморочек?

— Это всё она, — сказал Ребус, ткнув в Кларк пальцем.

— Это всё он, — почти одновременно с ним сказала Кларк.

Выйдя за дверь кабинета начальника, оба сделали несколько глубоких вдохов. В ящике Пейджа дышать было нечем, но он себя там чувствовал прекрасно, словно дискомфорт для его жизнеобеспечения был то же, что для других кислород. Два констебля, Кристин Эссон и Ронни Огилви, заполняли какие-то бумаги. Кларк проверила, нет ли на её телефоне посланий, а Ребус приготовил себе кофе.

— Молока нет, — предупредила его Эссон.

— Мы его столько потребляем, что пора бы скинуться и купить корову, — добавил Огилви.

— Заодно и травка на площади стала бы покороче, — согласился Ребус, выглянув в окно на Гейфилд-сквер. Оконная рама задрожала: внизу проехал грузовик.

Он спросил у Кларк, не вскипятить ли ей воду, но она грустно покачала головой:

— Нет, без молока не пью.

— У меня, кажется, где-то в ящике есть пакетик сухого молока, — сказала Эссон.

— Сухого? — переспросил Ребус. — У нас что — Вторая мировая? Мне казалось, мы на пороге рождения новой счастливой страны. [5]

— Только если ты поднимешь задницу, чтобы проголосовать за неё, — упрекнула его Кларк.

— Я тебе скажу, в каком квадратике я собираюсь поставить крестик. Голосую за пару порций виски после посещения Грейт-Кинг-стрит.

Но Кларк помотала головой.

— У меня свои планы на ужин, — объяснила она.

— Я думал, с этим покончено. — Ребус кивнул на кабинет Пейджа.

— С этим — да.

Кристин Эссон решила, что Ребуса необходимо просветить.

— Одинокая девушка недолго сидит на голодном пайке в этом городе.

— Знаешь по собственному опыту? — вставил Огилви.

— Так кто же это тогда? — спросил Ребус, сверля Кларк взглядом поверх кружки.

— У меня не может быть личной жизни?

— Бога ради. Если убедишь меня, что у него честные намерения.

Кларк закатила глаза и решила всё-таки приготовить кофе. Но Ребус не сдавался — губы у него вытянулись, он погрузился в размышления. Наконец он вразвалочку подошёл к Кларк и шепнул ей на ухо:

— Юрист из прокуратуры.

Она на секунду замерла, потом набрала ложку растворимого кофе и высыпала её в чистую кружку.

— Ну и ну, — сказал Ребус. Теперь она впилась в него взглядом, требуя объяснений. — Когда Макари со своей командой пришла в столовку, — растолковал он, — ты чуть приосанилась и поправила чёлку. Я было подумал, это ради неё. Не помню, чтобы кто-то из её сопровождения показался мне умным или красивым.

— Значит, детектив из тебя никудышный.

— Это я уже слышал. Так куда он тебя пригласил — надеюсь, в приличное место?