Чтение онлайн

— Спокойной ночи, Отвертка, — говорит Стас, и выходит из комнаты даже не обернувшись, плотно, до щелчка, закрыв за собой дверь.

Я забираюсь на диван, поближе к маленькому теплому тельцу Даши.

Она всегда так забавно спит — на спине, раскинув ручонки и посапывая.

Гарик тоже любил спать на спине, а я любила прижиматься к его боку и иногда даже не смыкала глаз ночи напролет, боясь пошевелиться и потревожить его сон. Особенно в последние месяцы, когда он так отчаянно вырывал у болезни еще один день дома.

Я закусываю уголок подушки, чтобы не проронить ни звука, но рыдания душат как никогда беспощадно.

Год прошел, но я до сих пор сквозь сон пытаюсь нащупать в темноте его ладонь.

И… не могу смириться с тем, что ее больше нет.

Дашка просыпается только около девяти утра.

Моя непоседа, у которой утро часто начинается до того, как начинают кукарекать петухи, спит до девяти! Я не знаю, может, причина в том, что у нее вчера и правда было много впечатлений, или потому что здесь, далеко за городом, свежий воздух, или потому что всю ночь за окном мерно падал снег. Но я впервые за год, чувствую себя по-настоящему выспавшейся.

И мы еще какое-то время валяемся в кровати, разговаривая друг с другом этим ее фирменным «ыыы».

Мне почему-то так хорошо, что не хочется даже брать в руки телефон, потому что обычно в такие моменты реальность любит отвешивать мне отрезвляющих подзатыльников.

Я смотрю на телефон, лежащий вниз экраном на маленькой тумбе, и решаю, что не буду брать его в руки до второго января. Сегодня, как-никак, тридцать первое декабря, и даже женатые на работе вдовы заслуживают микро-каникулы.

Кстати, я так и не спросила Стаса, до какого числа он планирует здесь задержаться.

Я потихоньку встаю с кровати, предусмотрительно пробую мизинцем ноги пол — теплый, хотя на всякий случай все равно достаю из второй сумки свои домашние вещи: теплые серые леггинсы и длинное до колен худи с капюшоном и толстые гольфы ручной вязки.

Черт.

Я так привыкла к тому, что дома на меня никто не смотрит, что главным критерием в выборе одежды стало удобство и натуральные материалы. Но, наверное, такой «наряд» бы подошел девочке-подростку, а не взрослой почти тридцатилетней женщине.

Хотя, какая разница?

Я снова бросаю взгляд на постель и крепко жмурюсь, когда на минуту кажется, будто из-под одеяла выглядывает тонкая ладонь с длинными аристократичными пальцами.

Это вечная война с собой — мне больно натыкаться на то, чего уже нет, но когда моя психика начинает забывать, я тут же заново расковыриваю рану: пересматриваю все наши с Гариком видео, его фотографии, снова и снова слушаю его голосовые сообщения. И на какое-то время это приводит меня в «норму», где мне снова страшно не хватает его тепла рядом.

Пока не начала расклеиваться с утра пораньше, беру Лисицу на руки и быстро шмыгаю в ванну. Судя по легким следам пара на стекле — Стас побывал тут до нас. Ранняя он пташка. Гарик, если только была возможность, любил поваляться в кровати почти до обеда.

Я быстро мою Дашу, причесываю и переодеваю в высохший за ночь комбинезон. Пятно от стейка, конечно, никуда не делось, но что уж поделать.

Осталась главная задача — как принять душ мне?

Если я оставлю Лисицу без присмотра хоть на пять минут — она натворит дел на половину статей Уголовного Кодекса Российской Федерации. Манеж в гостиной, конечно, хорошая штука, но там слишком низкие бортики.

Я чищу зубы, умываюсь до скрипа и снова несусь в комнату.

Останавливаюсь на пороге, потому что Стас как раз ставит на стол пару обычных чашек с логотипами каких-то товаров, и разливает по ним кофе из гейзерной кофеварки. Честно говоря, впервые вижу, чтобы у кого-то получилось сварить в этом странном приспособлении кофе. Но аромат стоит такой умопомрачительный, что я сначала делаю глотков, а уже потом, поперхнувшись горячим, благодарю хозяина за гостеприимство.

— Я думал, до обеда проспите, — улыбается Стас.

В доме уже тепло, но меня почему-то бросает в дрожь от вида его в одной футболке и потертых домашних джинсах с естественными прорехами на коленях. Вот же горячий финский парень.

— Обычно Лиса поднимается часов в шесть, если повезет — даст подремать до семи, так что у тебя тут чудодейственный воздух, потому что она первый раз так долго спит. — Я снова делаю глоток и рискую спросить: — Ты собираешься провести здесь… все праздники?

— Это лишком круто для простого рабочего парня. Третьего нужно быть в Москве. — На его лице появляется секундная задумчивость, а следом — неожиданное предложение: — Но я в общем всего на пару дней, так что можешь оставаться здесь до конца каникул. Я приеду к Рождеству, еду привезу, ну или что там надо будет — список напиши главное, и лучше в телефоне, а то я ваши женские каракули не разбираю.

Я икаю от удивления и снова как идиотка нервно смеюсь.

Звучит это все так, словно мы с ним год женаты и у нас одна на двоих любимая домашняя футболка.

— Я серьезно, — с каменным лицом продолжает Великан.

— Спасибо, но нам с Лисицей хватит и этих нескольких дней.

Мне крайне неловко.

И я уже готова посыпать голову пеплом за то, что сама ему позвонила и навязалась.

— Мне нужна плита — Дашу пора кормить.

— О, кстати! Я же обещал экскурсию по дому.

Он забирает у меня из рук маленький пакет с кашей и кастрюлькой, в которой варю Лисице кашу, и предлагает идти за ним.

Дом на самом деле намного больше, чем оказалось вчера.

На первом этаже кроме гостиной есть еще просторная кухня с примыкающей столовой, бойлерная, хозяйственное помещение под стиральную машину, еще пара пустых комнат поменьше — обе отделаны только на уровне штукатурки.

На втором этаже две больших спальни, одна из которых с косым мансардным окном, большая комната с бильярдным столом (он завернут в транспортировочную целлофановую пленку), еще одна ванна и комната с лоджией.

Когда все это будет покрашено, поклеено и обставлено, получится отличный загородный дом.

— На цокольном этаже есть бассейн, — говорит Стас, когда я разглядываю вид с лоджии.

Снегом нас, конечно, замело по самые уши, но все равно видны домики и дымящие дымоходы каминов.

— Охраняемый дачный поселок, все цивилизованно. — Великан как будто угадывает мои мысли. — Так что жду вас летом на клубнику.

— А у тебя и клубника есть? — удивляюсь я.

— Посадишь — будет.