Чтение онлайн

— Не ищи проблем на собственную задницу.

— Спасибо за совет. А где он тусовался?

— Ближе к парку.

— Понял.

Валентин не поверил в сказанное участковым про отъезд «маленького». Как раз наоборот: он понял, что «враг» находится где-то рядом. Колтунов продолжал сыпать неблаговидными историями из жизни милиции и из собственной жизни, но Шажкову почему-то стало неприятно слушать его откровения. Как если бы в ресторане вдруг стали рассказывать, сколько дней и в каком месте в действительности хранился салат, который у вас на тарелке. Или как он сам вдруг стал бы жаловаться милиционерам на низкую оплату заказных диссертаций по политическим наукам.

Про Заварзина Колтунов сказал так: «Штирлиц несчастный!» Потом добавил: «Бояться его не нужно, но осторожность соблюдай. Служака — напакостит и не заметит».

Шажков вышел от участкового в приподнятом настроении. Он уяснил две вещи. Первое: в милиции его брали «на понт», но взять не смогли. «Молодец!» — похвалил себя Валентин. И второе: Фуражка пока был здесь — и это главное, что почерпнул Валентин из разговора с участковым. И место уточнилось — девятиэтажки ближе к парку. Значит, всё шло по плану. Сегодня у Шажкова был запланирован день рекогносцировки на местности с посещением злополучного кафе в парке. Психологически Шажков был уже готов к этому. Правильнее всего было бы вообще начать с кафе, но Валентин хотел сначала осмотреться и обдумать свои действия.

Выбор оружия для самообороны был сделан ещё утром. После недолгих раздумий Шажков достал из пыльной антресоли самодельные нунчаки, оставшиеся от времён его юношеского увлечения каратэ. Две короткие деревянные палки, скреплённые нейлоновым шнуром, потемневшим от времени. Валентин глянул на себя в зеркало и усмехнулся: «Тоже мне Брюс-Ли-выход-дракона!» Впрочем, с нунчаками он не справился. Потренировавшись час, насажал синяков на обе руки и левое плечо и решил, что нож ему из рук врага этим орудием не выбить. Остаётся упреждающий удар.

К кафе он подошёл в пятом часу. Низкое солнце острыми лучами то тут, то там протыкало гущу деревьев и кустарника, играя жёлтыми пятнами на остатках снежного покрова. Внутри парковой аллеи было оживлённо. Кружок молодых мам — совсем девчонок — обставился разноцветными колясками. Время от времени оттуда раздавались взрывы смеха, поднимались синие струйки сигаретного дыма. Прошла шумная группа подростков. Ошалевшие от весенних запахов, между деревьев бегали собаки и не слушались хозяев, а те кричали на всю аллею: «Боба, ко мне, кому я сказал! Мотя, фу, фу! Где ж ты так вымазался, скотина? Да не бойтесь, он не кусит, не кусит!»

Как и в тот раз, из-за приоткрытой двери кафе звучала музыка.

Шажков прошёл в полутёмное помещение, сел у стойки и заказал пиво. За стойкой хозяйничала смуглая красивая девица в толстом вязаном свитере, рядом за кассой сидел парень менеджерского вида с внимательным, оценивающим взглядом, которым он встречал каждого входившего посетителя. Парень несколько оживился, разглядывая подошедшего к стойке ГЦажкова, но через минуту потерял к нему интерес. Чуть в стороне, у входа на кухню, скучал на стуле толстый охранник в форме защитного цвета. Второй охранник находился у выхода на улицу. В зале расположились две компании молодёжи и несколько пар разного возраста. Один столик снова занимала группа немолодых людей кавказской внешности.

Валя тянул пиво за стойкой, посматривая на мелькающий полуголыми фигурами проекционный экран, и незаметно (как ему казалось) наблюдал за окружающим, пытаясь нащупать связь между тем, что происходит внутри этого заведения, и тем, что может произойти потом снаружи. Молодёжь подозрений не вызывала: обычные мальчишки и девчонки что-то праздновали. Кавказцы? Кто их знает. Вот один вышел и вернулся с двумя парнями славянской внешности. Быстро переговорили, и те ушли. Похоже, у них просто бизнес, может быть преступный, но к делу Шажкова отношения не имеющий.

«Рано пришёл, — подумал Валентин, — ближе к ночи здесь должно быть информативнее. Спросить, однако, лучше сейчас».

Шажков выждал момент, когда девица вышла из за стойки в зал, шумно придвинулся к кассе, привлекая внимание парня за кассовым аппаратом, и спросил его, стараясь держать как можно более равнодушную мину:

— Фуражка не уехал ещё?

Парень посмотрел на Валю внимательным взглядом и сказал:

— Не понял.

— Фуражка заходит ещё сюда или уехал? Он мне нужен.

— А кто вы?

— Шажков, — сказал Шажков.

— И что?

— Мне он нужен.

— Кто?

— Фуражка. Ты должен знать, маленький такой.

Парень молча взял в руки пачку денежных купюр и стал пересчитывать их.

— Не знаешь, так и скажи, — обозначив обиду, протянул Валентин.

Парень обмотал пачку резинкой, дождался девицу, встал и со словами «Пойду, отнесу деньги» исчез за кухонной дверью.

«Докладывать пошёл, что ли?» — легкомысленно усмехнулся Валя и заказал ещё пива.

Через несколько минут парень вернулся и занял своё место за кассой. За ним из кухни вышел высокий худой мужик, усталый жёсткий взгляд которого недвусмысленно указывал на историю его жизни. Валентин вдруг остро почувствовал опасность и внутренне напрягся. Мужик отослал девицу на кухню и занял её место за стойкой, оказавшись прямо напротив Шажкова.

— Что нужно? — почти не разжимая рта и не смотря на Валю, спросил он.

— Мне нужен Фуражка.

— Здесь таких нет.

— Ну, значит нет.

— А ты кто такой?

— У меня к нему дело.

— Я спросил, кто ты?

— Доцент, — не придумав ничего лучшего, брякнул Шажков.

— Иди отсюда, доцент, пока здоров. Даю пять минут. А то расстрою.

— Хорошо. Скажи только, Фуражка здесь сегодня будет или нет?

— Время пошло.

— Иду. Я так понял, что будет он.

Валентин чувствовал, что сбил с толку здешних не афиширующих себя обитателей. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, так как прибавлялись шансы встретить Фуражку. Плохо, потому что сам Шажков с этой минуты мог оказаться «под колпаком».

Валентин совершенно беспрепятственно вышел из кафе и быстро пошёл вглубь аллеи. Он с трудом сохранял спокойствие, хотя в парке было ещё много гуляющих. Оглянувшись, увидел, как от пристройки, где стоял мангал, отделилась человеческая фигура и двинулась вслед за Валей, мелькая между деревьями правее аллеи. У Валентина забилось сердце: «Обходят, как в тот раз». Он не стал ждать, быстро свернул налево и, продравшись сквозь кусты, побежал по целине к улице. Ленина берёза виднелась метрах в сорока дальше по ходу аллеи. Шажков уже перебежал проезжую часть, когда увидел, как из кустов выбрался человек, огляделся и быстро пошёл, а потом побежал через поляну прямо к нему, стоявшему на другой стороне улицы. Валя понял, что пришло время убираться подобру-поздорову. Не особо надеясь, махнул рукой проезжавшему автомобилю, и тот неожиданно остановился.