Чтение онлайн

Не снимая брюк, Роум забирается на кровать, но не прикасается ко мне. Он ложится на бок, лицом ко мне, и укрывает нас обоих одеялом.

— Что мы делаем? — спрашиваю.

— Надеюсь, собираемся вздремнуть, — отвечает он. — Тебе нужно выспаться, а я не спал уже два дня, так что несколько часов сна — это то, что нужно.

— Почему ты не спал?

— Работа, — просто отвечает он. — Почему ты убежала от отца?

Я поджимаю руки под подбородок и вздыхаю.

— Мне давно уже стоило сбежать, но у меня не было никаких ресурсов, и, несмотря на то, что он сделал… ну, наверное, остаться было проще. Из-за этого я кажусь слабой, и я этого не выношу.

— Мы знакомы не так давно, но я точно знаю, что ты не слабая.

От его слов внутри становится тепло. Не могу поверить, что рассказываю ему так много. Что чувствую себя в безопасности.

— Не знаю, что тебе известно о мафии, — морщусь я. — Звучит как что-то из фильма, но мой отец — важная фигура в этом мире.

— Я знаю, кто он, — отвечает Роум, чем меня удивляет.

— Ты знаешь?

Он кивает.

— Он плохой человек. Даже для меня, — качаю головой. — В общем, меньше недели назад он сказал мне, что устроил для меня брак и что я должна буду уехать с этим парнем буквально через час после его маленького объявления.

Взгляд Роума становится холодным.

— Я знаю, что в организованной преступности браки по договоренности — обычное дело. Что есть, то есть. Но он никогда раньше не говорил со мной об этом. Хотя он вообще со мной особо не разговаривал. Я почти ничего не знаю о том, чем он занимается, кроме того, что он зарабатывает много денег и получает удовольствие, причиняя людям боль.

Роум делает вдох.

— Откуда ты это знаешь?

Я прикусываю губу, глядя на ангела у него на груди. Не хочу говорить, откуда знаю это.

— В любом случае, когда я сказала ему, что не выйду замуж за того парня, кем бы он ни был, — я никогда не встречала его раньше и не знала его имени — он ударил меня.

Роум сжимает челюсти.

— Это был не первый раз, но я поняла, что больше не могу оставаться. Что не собираюсь просто послушно идти к тому, кому мой отец меня продал, и надеяться, что там со мной будут обращаться лучше, чем раньше. Я готовилась к побегу несколько лет, и когда всё случилось, просто схватила заранее собранную сумку и ушла. Я знала, что он будет меня искать, я не дура, и он никогда бы просто так меня не отпустил. Поэтому я выбрала дешёвый мотель — он бы никогда не подумал искать меня там. Ну и потому, что денег у меня почти не было. Понятия не имею, как тот парень меня нашел.

— Почему Вегас? — спрашивает он, заправляя мне прядь волос за ухо, и от этого жеста по моему телу разливается тепло. Я обожаю руки этого мужчины.

— Так было удобно, — признаюсь. — Я из Рино, и до Вегаса был быстрый и дешевый автобус. Я не соврала своему боссу, потому что у меня действительно есть опыт в миксологии, так что я думала, что быстро найду работу здесь.

Я что, сама себе яму рою?

Я чувствую себя такой глупой.

— Мне нравится моя работа, и я буду по ней скучать. Мне нравятся мои коллеги. Жаль, что мне придется уехать.

Роум протягивает руку и проводит пальцем по моей щеке, отчего я вздрагиваю.

— Сейчас тебе ничего не нужно решать. Здесь ты в безопасности. Никто до тебя не доберется. Так почему бы тебе не расслабиться и не выспаться, чтобы избавиться от остатков наркотика?

У меня закрываются глаза. Эта кровать такая удобная, и мне хорошо, когда я с Роумом.

Поэтому я не сопротивляюсь, закрываю глаза и засыпаю.

Она заснула так легко и быстро, как будто наконец-то смогла расслабиться. Ее пухлые губки приоткрываются, когда она глубоко дышит во сне, и она так хорошо смотрится в моей постели. Я не могу удержаться — притягиваю её к себе и осторожно обнимаю, стараясь не задеть её ушибленные рёбра.

Она сказала, что на нее напали, и я не думаю, что она лгала. Некоторые синяки выглядят свежими. Но теперь я знаю, что более глубокие синяки и, возможно, шрам на ее спине оставил человек, которого я презираю. От этого у меня темнеет в глазах, но она утыкается своим маленьким носиком мне в грудь, и напряжение внутри немного спадает.

Как ни странно, несмотря на вопросы, которые не дают мне покоя в связи с историей жизни Лулу, и обоснованные опасения моих братьев, у меня нет ни малейшего желания держаться от неё подальше.

Я зарываюсь лицом в ее волосы и целую в макушку, вдыхая ее запах.

Ты никуда не уйдешь, Светлячок. Ты дома.

А ее отец скоро умрет.

Я не знаю, когда мне было так... уютно.

Меня окутывает тепло. Мое лицо прижато к твердой, теплой груди, и когда я открываю глаза, то вижу перед собой татуированный торс.

Роум.

Когда мы засыпали, мы не соприкасались, но вот мы здесь.

Обнимаемся. На самом деле это слишком простое определение. Мы прижаты друг к другу. Его руки прижимают меня к нему, и это ощущается так приятно. Не знаю, обнимали ли меня когда-нибудь так. Я не девственница, но те несколько сексуальных встреч с одним мужчиной не сопровождались объятиями в постели.

Да и постели не было.

Моя рука лежит на его животе, а нога закинута высоко на его бедро. Черт возьми, я цепляюсь за бедного мужчину, как обезьяна за дерево.

А что если ему не нравится, когда его касаются?

Наверное, он отодвинулся бы от меня, если бы это было так.

Он расслабленно лежит подо мной, дышит глубоко и размеренно, явно еще спит. Я хочу провести пальцами по его рельефному прессу. По татуировкам и мягкой теплой коже.

Затаив дыхание, я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на его лицо. Во сне оно расслаблено, но он всё равно выглядит немного хмурым — между тёмными бровями пролегла маленькая складка, будто даже во сне что-то его раздражает. Его полные губы сомкнуты. Выглядят так, будто могут сделать со мной всякие непристойные вещи, и от одной мысли об этом у меня внутри все сжимается.

У Роума красивый нос. Возможно, его когда-то ломали, потому что на переносице есть бугорок.

Густые темные ресницы касаются загорелых щек, а темные волосы растрепаны от сна.

В этом мужчине все сексуально. Его голос. То, как его голубые глаза смотрят на меня, пока он слушает. Черт, даже то, как он слушает, сексуально. Хотя у нас было всего несколько разговоров, и они не были ни длинными, ни особо глубокими, мне кажется, что он меня понимает. Что он хочет меня узнать.