Грешный король
Шрифт:
Не отрывая взгляда от его лица, я провожу рукой по его животу, и, Боже, как же мне нравится ощущение его гладкой кожи под моими пальцами. Каждая мышца четко очерчена, и я с удовольствием исследую каждую линию и впадину, поднимаясь выше, к его груди.
Я хочу поцеловать его в шею. Может быть, укусить его там и оставить след.
Мой.
Мысленно качаю головой от собственной дерзости. Он не мой, он просто хорошо ко мне относится. И я даже не понимаю почему. Я не знаю, откуда ему известно о моем отце, и почему это так важно.
У меня много своих вопросов.
— Ты слишком много думаешь.
Я вздрагиваю от его хриплого голоса, но не перестаю прикасаться к нему, пока он не берет мою руку в свою и не целует мою ладонь, а затем кладет наши руки себе на живот.
— Ты давно проснулся?
Он приоткрывает один глаз и смотрит на меня.
— С тех пор, как ты начала распускать руки.
Я прикусываю губу.
— Ни капли не жалею.
Он усмехается.
— Я так и думал.
Несколько секунд мы просто лежим в тишине, и это ощущается так приятно, будто мы делаем это постоянно. Будто мы уже много лет вот так лежим рядом, и это самая естественная вещь на свете.
— Спасибо тебе за всё, — шепчу.
— М-м. Спи дальше
Я улыбаюсь. Боже, мне нравится этот парень.
— Я не могу. Мне действительно нужно идти.
— Нет, — он сжимает меня крепче, перекатывается на бок и прижимает к себе. — Ты остаешься. Спи дальше, Светлячок.
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его груди, и он замирает. Я не могла устоять. Она прямо передо мной. И его кожа такая приятная на вкус.
— Я должна решить, что мне делать, Роум. Я даже не знаю, где нахожусь. Наверное, сегодня пойду на работу и скажу, что это будет моя последняя смена, но мне придётся идти туда пешком, а я не знаю, где мы сейчас и как далеко отсюда до работы.
Я чувствую на себе его взгляд и поднимаю глаза. Он хмурится.
— Ты не знаешь, кто я такой, — говорит, словно только сейчас это осознал.
— Ты — Роум. Член клуба. Немного страшный парень, но я почему-то не боюсь тебя, и ты хорошо обнимаешься. Искренне надеюсь, что ты не женат, но, если ты привел меня к себе домой, я предполагаю, что не женат. Или у тебя очень понимающая супруга, и тогда она куда лучше меня, потому что я бы уже вытащила себя отсюда за волосы. В общем… вот и всё.
Он моргает.
— Тут много чего нужно прояснить. Нет, я не женат и ни к кому не привязан. Ну, раньше не был. Меня зовут Роум Александер. «Rapture» находится внизу, так что дорога не займет много времени. Я владелец этого здания. Мы в моем пентхаусе на верхнем этаже.
У меня отвисает челюсть.
О боже.
Это мистер Александер.
Мой босс.
Ну, формально босс моего босса.
И что он имел в виду, когда сказал, что раньше не был ни к кому не привязан?
— Мне так жаль, — я вырываюсь из его объятий, чувствуя, как щеки пылают от стыда, отворачиваюсь от него и закрываю лицо руками. — О боже, мне так стыдно. Я не настолько непрофессиональна, мистер Александер. Дайте мне десять минут, и я уйду.
— Ты милая.
Я выглядываю из-за пальцев и вижу, что Роум — точнее, мистер Александер — лежит на спине, закинув руки за голову, и смотрит на меня с усмешкой.
— Что?
— Очаровательная. И, кстати, сегодняшняя смена у тебя не последняя.
— Клянусь, ты был здесь, когда мы об этом говорили, перед тем как я уснула.
— Был. Здесь ты в безопасности, Элоиза.
Элоиза. Почему моё имя так чертовски сексуально звучит из его уст?
— Я ценю ваше предложение, мистер Александер, но…
— Роум.
— Хм?
Он садится, откидывая одеяло до пояса, и я снова любуюсь его татуировками.
— Ты зовешь меня Роумом. Когда мы здесь, или в клубе, или где бы то ни было еще, ты используешь мое имя. Поняла?
— Эм, ладно.
— И второе: теперь ты здесь живешь.
Я качаю головой, но он обхватывает мое лицо ладонями и наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.
Боже, у него такие красивые губы.
— Ты хочешь сказать, что предпочла бы жить в том тараканьем кузове, который называешь мотелем?
— Я нашла там только одного таракана, — сообщаю я ему, но он не смеется. — Нет, мне там не понравилось.
— Видишь?
— Нет, не вижу.
— Я тебе объясню. Ты будешь жить здесь, в моем пентхаусе. Со мной. Будешь продолжать работать барменом внизу.
— Меня что, держат в плену?
Он хмурится, выглядя искренне оскорбленным.
— Конечно, нет. Но если ты выйдешь из здания, возьми с собой охрану. Пока я не поговорю с твоим отцом.
— Тогда я пас. — Я отстраняюсь и встаю с кровати. — Если ты собираешься говорить с моим отцом, я ухожу. Ни за что.
— Думаешь, после всего, через что он заставил тебя пройти, я буду стоять в стороне и позволю ему уйти безнаказанным?
— Мой отец — влиятельный человек, и я не стану подвергать опасности ни тебя, ни кого-либо другого. Если один из его головорезов нашел меня, значит, скоро будут и другие. Мне нужно уходить.
Он встает и поворачивается ко мне лицом, проводя рукой по темным волосам.
— Ты тоже имеешь дело с влиятельным человеком, Элоиза. Твой отец меня не пугает.
А должен бы. Меня он пугает до чертиков.
— Я не шучу, Роум.
Внезапно его лицо становится суровым, и мне становится трудно дышать. Черт, он устрашающий.
— Я тоже не шучу, Светлячок. Те трое мужчин, с которыми ты познакомилась раньше? Мы вчетвером — Короли Вегаса. Мы управляем этим городом. Твой отец отправил своего человека на нашу территорию. Уже за одно это нам есть о чём поговорить.
Он подходит ко мне, протягивает руку и касается моей щеки, что сразу меня успокаивает.
— Вдобавок ко всему он причинил тебе боль и угрожал. Он за это поплатится.
— Я ушла из одной организованной преступной группировки и попала в другую. Ты это хочешь сказать?
Он разочарованно вздыхает.
— Я никогда не причиню тебе вреда. Здесь ты в безопасности, Элоиза. Обещаю.
— Почему ты называешь меня Светлячком?
Он наклоняется, и, кажется, собирается поцеловать меня. Мои бедра сжимаются, и я облизываю губы в предвкушении.