Чтение онлайн

— Почему мои ребята не разобрались с этим куском дерьма?

— Вот и я об этом.

Люк расхаживает по кабинету.

— Я просмотрю записи с игровой комнаты за вчерашний вечер и найду его. И поговорю с парнями, а также с Либби и Бет.

— Я тоже хотел бы просмотреть записи, — отвечаю. — Потому что, когда мы его найдем, мы отведем его в камеру.

Он кивает.

У нас политика нулевой терпимости к тем, кто подвергает других опасности, независимо от того, сколько сотен тысяч долларов они заплатили за право быть здесь.

Игнорирование стоп-слова недопустимо.

Может, я и дерьмовый человек, но я забочусь о том, что принадлежит мне. Эти люди доверяют нам и платят мне чертову уйму денег, чтобы оставаться в безопасности.

И именно это они получают.

— Я удивлен, что ты не наблюдал за происходящим в режиме реального времени, — говорит Люк, направляясь к двери. — Обычно ты наблюдаешь за всем из комнаты наблюдения.

— Я был занят.

То, что я не трахаюсь с женщинами, которые работают на меня, или с членами клуба, не значит, что я вообще не трахаюсь.

Люк просто кивает и выходит из моего кабинета, а я спускаюсь в комнату наблюдения.

Мой кузен прав. Обычно я провожу здесь много времени, следя за всем клубом. У меня двенадцать мониторов, на которых в режиме реального времени отображаются видеопотоки со всех площадок. Игровая — самая большая, поэтому там три монитора и двенадцать камер. Я вижу всех, кто входит и выходит через главные входы с обеих улиц. Я также слежу за баром в главном лаундже, где члены клуба могут посидеть и выпить перед тем, как пройти в игровую комнату. В лаундже необходимо быть одетым, секс запрещен, а в баре можно заказать не более двух напитков.

Сегодня у меня не хватает бармена, но, похоже, Макс и Рита пока справляются. Наши посетители приходят в нарядах, подобранных специально для того, чтобы их заметили: костюмы, блестящие платья, много украшений и дорогие часы.

Это место, где можно пофлиртовать и показать себя, прежде чем войти в двери, ведущие к плотским утехам.

Вижу, мистер и миссис Фоули сегодня ищут третьего. Они болтают с мужчиной у барной стойки.

Миссис Фоули любит трахаться с мужчинами, которые не являются ее мужем. А мистеру Фоули нравится на это смотреть.

Я давно научился не судить людей по их сексуальным предпочтениям. Есть немало фетишей, которым я и сам иногда предаюсь, включая редкие тройнички. Если вы хотите осуждать людей за их образ жизни, вам не сюда.

Моя управляющая, мадам Лавленд, сейчас в своем кабинете. Скоро она перейдет в игровую комнату, чтобы присматривать за происходящим там. Интересно, где она была вчера вечером, когда Бет привязывали к скамье для порки.

Этот вопрос я задам ей позже.

Вечер еще только начинается, и большинство приватных комнат пустуют, но они заполнятся до конца ночи.

Мой телефон вибрирует — пришло сообщение от Люка.

На погрузочной площадке я занимаюсь… менее законной частью своего бизнеса. Я уже собираюсь ответить Люку, что скоро буду, но тут мое внимание привлекает кто-то на мониторе.

Я наклоняюсь вперёд и нажимаю кнопку, чтобы вывести приёмную на полный экран, затем включаю звук.

— Кто ты? — бормочу, пристально наблюдая.

Люк снова пишет, и я быстро печатаю ответ.

Девушка нервно оглядывается по сторонам, перекидывает длинные темные волосы через плечо и останавливается, прежде чем подойти к стойке регистрации.

Она не член клуба.

Она не сотрудница.

Моя рука сжимается в кулак на столе, пока по её идеальному лицу расплывается улыбка, и хотя я вижу её впервые в жизни, такое ощущение, будто каждая клетка моего тела узнает её.

Она моя.

Я не умру сегодня.

Справедливости ради, сейчас только восемь вечера, так что у меня еще полно времени, чтобы изменить свой статус до полуночи. Уверена, что мой отец и его люди ищут меня. Иначе и быть не может. Прошло два дня с тех пор, как я сбежала, и я не так уж далеко ушла.

Из Рино в Вегас — это почти смешно.

Но я решила не усложнять. Конечно, я могла бы потратить все свои деньги и провести неделю в вонючем автобусе, который направляется во Флориду или Нью-Йорк, но потом решила, что они, скорее всего, будут ждать, что я уеду как можно дальше. Они не подумают, что я останусь так близко к дому.

Поэтому я приехала в Вегас и заселилась в мотель по своему новому поддельному удостоверению личности. Мотель так себе, но зато там нет клопов. Хотя номер не обновлялся с 1980-х годов, от ковра и штор несет сигаретами и пестицидами — отсюда и отсутствие клопов, — и я отказываюсь пить воду из-под крана. Я даже зубы ею не чищу. Зато я видела горничную и сама наблюдала, как меняют простыни, так что, по крайней мере, здесь относительно чисто.

Однако район тут дерьмовый. Сегодня утром меня избили, отобрали все оставшиеся деньги и одноразовые телефоны. Я по глупости стала сопротивляться, потому что это было всё, что у меня осталось, так что те два ублюдка надрали мне задницу. В буквальном смысле. Они еще умудрились ударить меня по ребрам, и теперь мне болью дышать.

По крайней мере, они не попали мне в лицо. У меня и так синяк на челюсти от прощального подарка отца.

С другой стороны, до того, как на меня напали, я успела купить несколько вещей, а также кое-что из предметов первой необходимости: шампунь, фен и косметику, чтобы скрыть синяки на лице.

В мотеле, который я смогла себе позволить, таких удобств не было.

Моя комната оплачена только на неделю, а это значит, что в ближайшие два дня мне нужно разобраться со своим финансовым положением.

Мой отец продал меня.

Моя собственная плоть и кровь, черт возьми. Он продал меня, и даже несмотря на то, что у меня болят ребра, и нет денег, я могу думать только об этом. Хоть я и не уважаю своего отца и не доверяю ему, я никогда не думала, что он продаст меня, словно старую машину. Я знаю, что в мафии часто заключают браки по договоренности, но он никогда не упоминал об этом. Я даже не подозревала, что такое возможно.

Я в полном дерьме. Застряла в Лас-Вегасе без денег и без возможности уехать. Такое чувство, что я проиграла бой чемпиону по смешанным единоборствам.