Чтение онлайн

Она ухватила голову упыря за толстые спутанные пряди волос. Мгновенно отвратительные укусы сотен крошечных ползающих паразитов ужалили ее руку, когда бросились бежать от источника их пищи. Она подавила невольную дрожь отвращения.

– Оставь это.

Неестественный оскал существа беззвучно угрожал ей, когда она начала запихивать его в свою сумку. Согласно предписаниям округа, было недостаточно спасти мальчика. Ей нужны были доказательства смерти существа, чтобы получить вознаграждение.

– Доказательство, - сказала она распухшими онемевшими губами. Дохасатесво.

– Тебе это не нужно, - настойчиво сказал он, кривя в отвращении рот.
– Я прослежу, чтобы тебе заплатили.

Грета заколебалась, размышляя, следует ли ей проигнорировать его из чувства злости. Но она была не настолько упряма. Была целая гора вещей, которые девушка не доверила бы ему, если бы от этого зависела ее жизнь, но у него не было никаких причин отбирать у нее эту награду. Если ей не придется нести за спиной отвратительную голову упыря всю дорогу до города, тем лучше.

– Хорошо.
– Хоосо. Пожав плечами, она бросила голову в грязь и вытерла руку о свои штаны. Ей придется сжечь эту одежду.

Адреналин и яд с трудом прокачивались по ее крови. Глубоко дышать. Взять себя в руки. Слегка встряхнув головой, она осмотрела беспорядок вокруг себя. Ее работа еще не закончена. Как бы сильно не сжимался желудок, она не оставит все это неубранным.

– Уходи. Я сожгу тело, затем потушу огонь, - она тщательно пыталась выговаривать нечленораздельные слова распухшим языком.
– Забери ребенка... снаружи. Медицинская помощь. Родители... захотят знать.

Он просто смотрел на нее. Король не отвечал, не высмеивал ее жалкую спасительную операцию, или искаженные слова.

И он не уходил.

Грета нахмурилась. Если это жалость отразилась на его лице, она была готова ударить...

– Зачем ты это делаешь?

Его внезапный, резкий требовательный вопрос испугал ее. Она заставила себя фыркнуть. Действительно, зачем?

– И чем же по-твоему, я должна заниматься?
– она скривила губы, желая спрятать свои чувства.
– Устроиться на каком-нибудь пастбище с откормленным троллем, разводя злобный рогатый скот и маленьких карапузов?
– маених кагапусов?

Он нахмурился.

– Я такого не говорил. Но почему это?

Потому что когда-нибудь это поможет найти отсюда выход. Она всмотрелась в костер, все еще горящий посреди пещеры.

– Почему не это? Это еще не убило меня. Оплата достойная. Это вполне хорошая профессия, как и все остальные в этом нелепом мире.

Он наклонил голову, изучая ее.

Она прикусила язык. Поделом за то, что она позволила горечи просочиться в ее голос.

– Теперь иди, пока тот ребенок не замерз до смерти и будет стоить мне моей награды.
– Нахады.

Она вышла наружу гораздо позже. С болью, грязная, измученная.

Прислонившись головой к скале, Грета сделала несколько глубоких вздохов, запустив в легкие очищающий зимний воздух. На этот раз она была благодарна за холод.

Глядя в вечернее небо, Грета немного подождала, думая, что король гоблинов ждет ее. Но там не было ничего, кроме деревьев и запаха дыма - вероятно, от ее одежды - но, судя по всему, он ушел недавно. Его следы остались на снегу, освещаемом мягким розовым светом двух больших лун Милены.

Она бросила взгляд вниз, на большой отпечаток ботинка впереди, прежде чем ступить через него обратно в лес, когда она пришла сюда несколько часов назад.

Ветер хлестал ее по лицу, пока она медленно брела.

– Песок и бр-рызги прибоя, - смахнув прочь кристаллы, образующиеся на ее ресницах, она взглянула на вечнозеленые растения вокруг нее, такие разлапистые и высокие, что они, казалось, приближались.
– Нежное куриное барбекю, - ее зубы стучали.
– В-высокие, лиственные пальмы. Т-тёплое желтое солнце.

После третьего падения она остановилась. К сожалению, холод еще не достаточно свел ее с ума, чтобы она поверила, что влага, наполняющая ее ботинки и стекающая по ее затылку, была совсем не ненастным ледяным снегом, или, что она находится где угодно, а не на убогой далекой от дома Милене.

Грета тяжело дышала от напряжения, заставляя себя идти через глубокие сугробы, и пытаясь убедить себя - без особого успеха - что у нее все хорошо.

К тому времени, когда она обогнула край леса, то не чувствовала под собой ног. Девушка бесконтрольно дрожала, но не совсем от холода. Вся левая часть верхней половины ее тела все еще была онемевшей. Вероятно, это было благословением, учитывая, как чувствовала себя остальная часть.

От ее правого плеча вверх и вниз по руке расходилась стреляющая боль, после того как упырь разодрал его, а сейчас оно пульсировало колоссальным теплом, что означало попадание инфекции. Это проходило сквозь ее одежду, достаточно сильно, чтобы убедить ее затуманенный мозг, что она может быть близка к тому тропическому раю, который она себе представляла.

Моргнув, Грета заставила свои свинцовые ноги нести ее вперед, бормоча вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. Люк сказал бы ей прекратить жаловаться. Он напомнил бы ей, что сегодняшний результат мог бы быть гораздо хуже. Она могла быть убита.

Прямо сейчас смерть могла бы быть к лучшему.

Всего в нескольких футах от дороги она споткнулась о скрытую под снегом ветвь и тяжело упала. Будучи не в состоянии двигаться достаточно быстро, чтобы удержаться, она уткнулась лицом в холодную субстанцию и порвала штанину.

Холодная жидкость сочилась по голени, стекая в ботинок. По крайней мере, это заморозило жгучую боль порезанной скалистым выступом голени.

Девушка плюхнулась на бок.

Подождала.

Нет. Все еще не поднимается.

Веки Греты закрылись, и ей пришлось заставить себя открыть их снова. Потерять здесь и сейчас сознание - плохая идея. Был шанс, что она никогда не проснется.

Она застонала:

– Давай, ты, большая слабачка. На ноги.

Двигаясь медленно, она уперлась рукой в глубокий снег, чтобы удержать равновесие, и попыталась подняться. Жалкий слабый толчок. Но в теле не осталось ничего, чтобы поддержать ее волю - да и воля больше не действовала с ней заодно. Возможно, из-за холода и яда в ее организме. А может из-за потери крови и истощения.