Чтение онлайн

Она кивнула. Гоблин был крупным, так что, возможно, его начали тренировать раньше обычного. Если он обитал во дворце, тогда он мог быть стражником. Обычно она старалась избегать придворную стражу, что тоже могло быть причиной того, что они не сталкивались друг с другом раньше. Если он и вправду стражник, тогда это объясняет, почему все в этом заведении оказывали ему такое почтение.

— Понимаю, — сказала она, слегка улыбнувшись ему.

Ощущение улыбки на ее лице было ей чуждо, но она справится с этим.

Девушка была благодарна Люку за то, что он принял ее после того, как она оказалась в Милене, но он никогда не позволял забыть ей о том, что она человек. Это стояло между ними, словно стена.

Было приятно поговорить с кем-то ещё. Это был первый раз, когда Грета позволила себе вести обычный разговор, а не для того, чтобы узнать информацию, нужную ей по работе. Было страшновато, но в то же время что-то подбадривало ее к тому, чтобы использовать этот шанс.

Девушка сделала небольшой глоток эля. Стало горько и тепло, но когда жидкость проникла, в желудок она почувствовала себя немного более комфортно и расслабленнее. Возможно, это было плохо, опасно, но Грета решила не придавать сейчас этому значение.

— Итак, ты охранник замка или что-то в этом роде?

Уголок его рта дернулся, и он указал на ее меч.

— Ты, должно быть, охотница за головами.

Гоблин не ответил на ее вопрос, но она кивнула в ответ на его вопрос.

— Тебе нравится такая работа? — спросил он. Его взгляд стал скептическим.

— А почему нет? Потому что я девушка?

Работа охотницы за головами была для нее идеальным решением. Практическое применение всего, чему она обучалась во время тренировок с Люком, а других это держало на расстоянии от нее. Никто не хотел сближаться с тем, кто будет их вести на них охоту и убивать, если те станут Потерянными и начнут терроризировать поселения.

— Нет. Конечно же, нет. Но это может быть слегка опасно.

— Опасность — это второе имя этого мира, — фыркнула она.

Он приподнял бровь.

— Этого мира?

Она прочистила горло и быстро поставила кружку обратно на столик. Это глупая ошибка, промах, которого бы не было, если бы она пила черничный чай или сидела здесь в одиночестве, или еще лучше, если бы ее здесь вообще не было бы.

— Мне пора идти, — быстро сказала она.

Однако ей не особо этого хотелось.

— Точно пора? — спросил он.

Наверно дело было в алкоголе, влияющем на ее здравый смысл, или, может быть, этот парень выглядел так, будто понимает ее одиночество, но ей больше всего хотелось остаться подольше, чем защищать свои секреты. Иногда стоит рискнуть, не так ли?

— Если я останусь, тогда ты должен будешь рассказать что-то о себе.

— О чем бы ты хотела знать?

Внезапно он стал настороженным. Почему? У него тоже есть свои секреты? Даже если и так, то что? Ведь он будет не единственным из них двоих, кому есть что скрывать.

Она решила не усложнять.

— Что ты делаешь, когда хочешь развлечься?

Веселье. Это слово едва ли существовало в Милене. Было мало времени для веселья, когда окружающая среда настолько усложняла жизнь.

— Мне нравится создавать вещи своими руками, но мне не разрешалось заниматься кузнечным делом или становиться плотником, поэтому я полагаю, что это то, чем я занимаюсь ради своего собственного удовольствия.

Его голос стал тише, и Грета наклонилась вперед, положив локти на стол.

— Что за вещи?

Он тоже наклонился вперед.

— Я всегда хотел найти способ помочь моим людям жить и работать в лучших условиях. Я хочу создать инструменты, которые позволят легче обрабатывать твердую землю.

Это было амбициозно, более амбициозно чем то, что она когда-либо слышала в Милене. Как и для веселья, не было особо много времени для устремлений и мечтаний. Сбор урожая зерна с одного единственного поля, находящегося на земле, которая постоянно заморожена, стало достаточно трудоемким делом.

— У тебя уже есть какие-то идеи?

Он усмехнулся.

— Сотни.

Она заметила, что тоже начала улыбаться, а ее сердце бешено заколотилось.

— Какие, например?

— Когда моя мать ещё была жива, она очень расстраивалась, когда мы вбивали в стену гвозди, чтобы повесить ковёр, потому что те выскальзывали из камней. Поэтому однажды я сделал для нее гвоздь с шипами, прикрепленными к хвостовику, в надежде, что он лучше ухватиться за камень и, таким образом, не сможет больше выскальзывать из стены.

— И это сработало?

Он усмехнулся.

— Не с первого раза… и не со второго, но я продолжал улучшать его дизайн, пока не получил такой, какой нужен был, и теперь эти особые гвозди изготовляют по всему королевству гоблинов.

— Ух ты, впечатляет. Что ещё?

Ей хотелось услышать больше.

— Ну, мне пришло в голову, что, возможно, мы могли бы попытаться вырастить зерновые культуры в помещении, где было бы легче сохранить почву мягкой и теплой. Но растения по-прежнему требуют солнечного света и орошения, поэтому я работаю над созданием конструкции из стекла.

Его лицо стало оживленным и светилось, когда он рассказывал об этом.

Он хотел построить в Милене теплицы.

Это и в самом деле замечательная идея, и было удивительно, что никто не додумался до этого раньше. Но, опять же, стекло — дорогое удовольствие.

— Оно должно быть крепким, — продолжил он, — но стекло увеличивает свет, проходящий через него, и если тепло, накапливающееся внутри, не сможет свободно выходить наружу, тогда разве оно не продолжало бы накапливаться и образовывать влагу, которая, в свою очередь, могла бы вернуться обратно в почву, чтобы питать зерновые культуры? Такая структура может даже поддерживать сама себя.

Она почти забыла, где они находились, что они были окружены незнакомцами. Их столик в углу превратился в маленький изолированный пузырь. Было ощущение приватности и защищенности, будто ничто не могло помешать, и они могли оставаться вдвоем настолько долго, насколько хотели.

— Это впечатляюще. После того, как ты показал себя настолько многообещающим в сфере металлургии и сельском хозяйстве, твои родители наверняка могли бы задуматься о том, чтобы послать тебя на обучение к кузнецу или фермеру, вместо того, чтобы быть стражником замка, — сказала она, все еще полагая, что он являлся стражником.