Гретна-Грин
Шрифт:
— Мисс Пеннипакер? Маргарет? Вы нездоровы?
Ангус не произнес ни слова.
Энн обратилась к брату.
— Думаю, она собирается упасть в обморок.
— Она не собирается падать в обморок, — мрачно сказал он. — Она никогда не падает в обморок.
Маргарет постучала ладошкой по груди, как будто это могло бы смягчить комок, образовавшийся у нее в горле.
— Как долго ты ее знаешь? — подозрительно спросила Энн.
Ангус пожал плечами:
— Со вчерашнего вечера.
— Тогда откуда ты можешь знать, упадет ли она в обморок или нет?
— Я просто знаю.
Губы Энн вытянулись в жесткую линию:
— Секундочку! Ты хочешь жениться на ней после одного дня знакомства?!
— Это — спорный вопрос, — огрызнулся он, — так как не похоже, чтобы она собиралась сказать «да».
— Да! — Едва смогла выдавить Маргарет, так как не могла дольше вынести разочарование, отразившегося на его лице.
Глаза Ангуса заполнились надеждой, смешанной с недоверием:
— Да?
Она неистово закивала:
— Да, я выйду за вас. Вы слишком властны, слишком упрямы, и слишком высоки для женщины моего роста, но я все равно выйду за вас.
— Совершенно не романтично, — пробормотала Энн. — Вы должны были, по крайней мере, заставить его встать на колени.
Ангус проигнорировал слова сестры, вместо этого снисходительно улыбаясь Маргарет и легко касаясь рукой ее щеки.
— Вы осознаете, — пробормотал он, — что это может оказаться наиболее импульсивным поступком в вашей жизни?
Маргарет кивнула.
— Но также и самым правильным.
— В жизни? — с сомнением отозвалась эхом Энн. — В жизни? Как ты можешь знать это? Вы только вчера познакомились!
— Ты, — произнес Ангус, пронзая сестру взглядом, — здесь лишняя.
Энн просияла.
— Действительно? Значит я могу отправляться в Лондон?
Шесть часов спустя, Энн была далеко на пути в Лондон. Ее снабдили строгой лекцией от Ангуса, кучей сестринских советов от Маргарет, и обещанием, что они приедут навестить ее в течение месяца.
Она, конечно, осталась в Гретна-Грин на свадьбу. Маргарет и Ангус поженились менее чем через час после того, как он сделал предложение. Маргарет сначала отказалась, утверждая, что должна выйти замуж дома в присутствии всего семейства, но Ангус только поднял одну из своих темных бровей и сказал:
— Иисус, виски, и Роберт Брюс, ты находишься в Гретна-Грин, женщина. Ты обязана выйти замуж.
Маргарет согласилась, но только после того, как Ангус наклонился и шепнул ей на ухо:
— Сегодня вечером ты будешь моей с благословения священника или без него.
Сложив все за и против, она склонилась к поспешному браку.
Счастливая пара вернулась назад в свою комнату в «Осторожном человеке».
— Мне придется выкупить эту гостиницу, — прорычал Ангус, перенося ее через порог, — только чтобы быть уверенным, что эту комнату больше никому не сдадут.
— Зачем тебе это? — поддразнила Маргарет.
— Узнаешь к утру.
Она покраснела.
— Все еще розовые щечки? — Смеялся он. — И это взрослая, замужняя женщина.
— Я замужем всего два часа! Думаю, что все еще имею право краснеть.
Ангус положил ее на кровать и смотрел так на лучшее лакомство в витрине кондитерской.
— Да, — пробормотал он, — Имеешь.
— Мое семейство не поверит этому, — сказала она.
Ангус скользнул на кровать и накрыл ее своим телом.
— Будешь волноваться о них позже.
— Я все еще не могу поверить.
Его рот нашел ее ушко и согрел дыханием, когда он сказал:
— Поверишь. Уверен, поверишь. — Его руки обвились вокруг нее и прижали так, что она почувствовала его возбуждение.
У Маргарет вырвалось удивленное:
— О!
— Теперь ты веришь?
Она не могла сказать, где набралась смелости, но обольстительно улыбнулась и прошептала:
— Не совсем.
— На самом деле? — Его губы раздвинулись в медленной улыбке. — Этого недостаточно?
Она покачала головой.
— Хммммм, должно быть виновата одежда.
— Ты думаешь?
Он кивнул и начал трудится над пуговицами своей куртки, которую она все еще носила.
— Как много, все еще слишком много одежды в этой комнате.
Куртка исчезла, также как и ее юбка, и затем, прежде чем у Маргарет появилось время для стеснительности, Ангус начал снимать одежду с себя и вскоре осталась только кожа против кожи.
Какие странные ощущения. Он трогал ее всюду. Он был над ней, и вокруг нее, и скоро, она поняла это, затаив дыхание от удивления, будет внутри нее.
Его рот легкими касаниями переместился к чувствительной коже у мочки ее ушка и зашептал неприличные слова, которые заставили ее покраснеть до самых пальчиков ног. Затем он отдвинулся и стал передвигаться вниз, и прежде чем она смогла осознать, его язык уже кружился над пупком, и она точно знала, чувствовала, что он собирается исполнить каждое из тех возмутительных действий, о которых он упоминал ранее.
Его пальцы проложили путь к ее женственности, и Маргарет задохнулась, когда они скользнули внутрь. Это должно было походить на вторжение, но вместо этого казалось скорее завершением. Но чего-то не хватало.
— Тебе хорошо? — пробормотал он, вглядываясь в ее лицо.
Она кивнула. Дыхание Маргарет участилось, словно ей не хватало воздуха.
— Хорошо. — Он выглядел очень мужественным и довольным собой. — Тебе станет еще лучше.
Его губы спустились, чтобы заменить пальцы, и Маргарет почти распласталась на кровати.
— Ты не можешь этого делать! — воскликнула она.
Ангус не поднял головы, но она почувствовала его улыбку чувствительной кожей внутренней поверхности бедра.
— Я могу….
— Нет, ты действительно…
— Да. — Он поднял голову, и его медленная, ленивая улыбка заставила ее растаять. — Я могу.
Он любил ее ртом, дразнил пальцами, и все это время внутри нее нарастало какое-то давление. Потребность росла, пока не превратилась в боль и это чувство было греховно восхитительным.