Чтение онлайн

Кажущаяся обида продлится дней десять-пятнадцать. Затем все опять наладится.

Свадьба состоится в последний год её учебы, ибо так решат родители.

Уютный ресторан старой гостиницы «Интурист» будет переполнен гостями, собравшимися отмечать бракосочетание молодых.

— Уважаемые друзья, начнет тамада в микрофон, позвольте родственникам жениха ещё раз поздравить невесту. Пожалуйста, повернется он к нетерпеливо поджидавшим женщинам. Мать, тетя, двоюродные сестры со своими подарками сразу же устремятся к невесте. Одна будет торопливо надевать сережки, чем вызовет острую боль в нежном ушке восхитительной девушки, другая наденет колечко. Третья застегнет массивную цепь. Четвертая преподнесет браслеты. Его мама расцелует сноху и подарит перстень, когда-то подаренный ей самой. Тетя откроет футляр с часами. Ты можешь гордиться мужем, прошепчет она, целуя новую молодую родственницу. Затем грянет музыка. Тамада снова прильнет к микрофону. Дорогие гости, скажет он, специально для жениха и невесты я прошу оркестр исполнить мелодию. Танцуют только новобрачные. Прошу.

К величайшему ужасу жениха оркестр заиграет почему-то не мелодию из «Истории любви», а фрагмент «Семнадцати мгновений весны». Он вспыхнет, занервничает. Вначале. Затем, танцуя, приблизится к пианисту и жестом заставит его остановиться. Не выпуская любимую, одной рукой наиграет сам. Ах, да-да, спохватится пианист, они так похожи.

Самые изысканные платья, самые дорогие украшения ничто перед природной красотой девушки. Все наряды, все украшения имеют свою цену, пускай самую дорогую. Их можно купить за деньги. Но порядочность, женственность, врожденную застенчивость, высокую нравственность… Большое сердце, в котором совершенно нет места ничему негативному… Поистине, такая девушка — подарок судьбы, которую стоило завоевывать в течение пяти лет. Обладание редчайшей особой может вызвать стремление полета в заоблачные дали, неуклонное желание самосовершенствоваться, страстное желание искать, находить, приносить все для любимой женщины. Чтобы она плескалась в изобилии, чтобы она всегда радовалась. Чтобы с гордостью отвечала знакомым на вопрос, откуда у неё такие туфли, или такой костюм: «Не знаю. Купил муж». — Точнее, не муж, а супруг. У образцовой женщины не должен быть муж. Только супруг. Супруг в самой высшей степени.

И никак не иначе.

Он бережно вел бы её по залу под восхищенные, восторженные, кое-где грустные и завистливые взгляды гостей, под нежные звуки популярной мелодии.

— До тебя я выпил тонны спиртного. Больше не буду.

— Почему? — она поднимет красивые глаза.

— Чтобы захмелеть, мне достаточно взглянуть на тебя.

Она стыдливо опустит голову, порозовеет.

Этот единственный танец, этот немногословный диалог она запомнит на всю жизнь.

Где-то к двенадцати часам ночи новобрачных привезут домой в сопровождении двух пожилых родственниц невесты. Через несколько минут, пошептавшись с юной хозяйкой, родственницы исчезнут.

— Честно говоря, я хочу поесть, — скажет он, взволнованный уединенностью и тем, неизбежным, что ещё предстояло.

Она принесет из кухни сверток, начиненный яствами со свадебного стола чьими-то заботливыми руками.

— Поешь ты тоже, — предложит он, ковыряясь в пище. — Целый день ничего не ел, а ощущение такое, что съел целого барашка.

— Я не хочу, — упрямо скажет она, сверля пол необыкновенными глазами.

— Тогда давай выпьем.

— Но ты же обещал, что не будешь пить, — кстати подвернет она.

— Ну… Сто грамм для храбрости.

Она, не говоря ни слова, откупорит бутылку, нальет себе и ему. Затем порывисто и залпом опрокинет свою стопку. Без закуски.

Он сделает то же самое и с удовольствием закурит, предварительно открыв форточку.

Настанет длительная пауза. Затем он включит негромкую музыку и пригласит её на танец.

Она молча повинуется.

— Я говорил с твоим отцом, — начнет он, не глядя на нее, — сказал ему, чтобы он никогда о тебе не беспокоился. Я обещал счастливую жизнь и, клянусь тебе, приложу к этому все усилия. За пять лет, которые так терпеливо ждал, пришел к выводу, что я в тебе не ошибся. Ты тот самый идеал, о котором я всегда грезил. До тебя понятие любви было чуждо мне. Сегодня, сейчас, я впервые говорю эти слова — я люблю тебя. Полюбил с первой же минуты и страстно возжелал ответной. Полюбил не то слово. Впервые увидев тебя, я загорелся только одной мечтой: пусть она меня полюбит. Пусть она меня сильно полюбит. Пусть ждет меня, пусть ищет меня в окно этими несравненными глазами. Пусть побеспокоится, пусть немного переживает. Понимаешь, ты какая-то особенная. Наверное, и чувства у меня такие же особенные. Вот сейчас я смотрю на тебя, и мне не верится, что ты стала моей женой. Мне не верится, что я каждый день смогу любоваться красивыми волосами, милым личиком. Но меня удручает другое.

— Что именно? — удивится она.

— Я не знаю, как ты ко мне относишься.

— Но я же вышла за тебя…

— Это не объяснение, — досадливо перебьет он. — Все девушки рано или поздно выходят замуж. Кто по любви, кто по расчету. Кто потому, что надо выйти замуж.

— Какой же ты идиот, — облегченно вздохнет она.

— Возможно. Так ты меня любишь?

— Нет, — резко ответит она и тут же ощутит горячий долгий поцелуй.

Обхватив ладонями лицо, он нежно поцелует её брови, глаза, шею. Звонок на входной двери заставит их вздрогнуть.

— Кто это? — поразится он.

— Я открою, — порозовеет она. Через несколько минут вернется очень смущенная.

— Кто? — не сообразит он.

— Родственница.

— Пошли ты её домой. Меня угнетает ощущение обязанности…

Изучив его характер за истекшие годы, она хорошо понимала бы — его нельзя заставлять. Попытка заставить — это обратная реакция. И сама точно такая же.

Надоедливой родственнице пришлось бы явиться через сутки или двое.

Неделя любви и безграничной нежности оборвалась бы одним телефонным звонком.

— Представляешь, — растерянно скажет он, — мне надо срочно выехать в Москву. На целый месяц. Что мне делать?

— Никуда ты не поедешь, — твердо отрежет она.

— Курсы повышения квалификации. В прошлом году я отпросился. Помнишь, ты на меня дулась, и я решил не ехать.

Она промолчит.

Через два дня он уедет, проклиная курсы и свою работу. Его двоюродные сестры поочередно будут оставаться с молодой женой. Звонить он будет каждый день.

— Понимаю, — горько скажет она в трубку, — ты там учился, остались друзья, знакомые…

— О чем ты говоришь, мордашка моя милая. Для меня на этом свете кроме тебя никого нет.

— Так я и поверила, — с оттенками удовлетворения произнесет она.

Приблизительно в таком духе. Целый месяц. Потом его начальство даст поручение, на решение которого потребуются ещё недели две.

Приехав домой, он, счастливый, узнает, что часть его самого, его неземная жена беременна.

— Сорок четыре дня я не видел тебя. Сорок четыре. А в сутках двадцать четыре часа. С ума сойти. — Он погладит её жесткие густые волосы. — Неужели я стану отцом ребенка, которого родишь ты?

— Кого бы ты хотел, мальчика или девочку?

— Какая разница. Лишь бы ребенок был похож на тебя.

— Никогда больше не уезжай, а то я свихнусь. — Ее глаза увлажнятся.

Отношения с тестем, с младшей сестрой жены и шурином будут ровными. Ложкой дегтя в бочке меда окажутся теща и старшая свояченица. Именно после их ухода взаимоотношения в молодой семье станут несколько натянутыми. Но это будет временно. До рождения первенца.

Первая родится девочка.

Через четыре года — мальчик.

Еще через два — девочка.

В общем и целом их семейная жизнь будет проходить в стабильности, благополучии. Только однажды разразится скандал, который разобщит их на полтора-два года. Причиной станет её работа.

— Я же просил тебя, — будет неистовствовать он, — откажись от походов по адресам. Принимай на работе, не задерживайся после. Неужели я недостаточно зарабатываю? У нас есть нормальная квартира, хорошая обстановка. Свой автомобиль. Персональная машина. Специальный магазин. Нами восхищаются все — и родственники, и знакомые, и соседи. А ты своей работой можешь все испортить.