Грёзы принцессы Цзюлин
Шрифт:
Семья Фан использовала императорский указ, чтобы отомстить своим врагам, мобилизовать войска и задействовать чиновников, либо же для того, чтобы кого-то найти и обыскать весь город. Хотя их поведение слишком уж дерзкое, такое еще можно проглотить. Подобную выходку можно стерпеть один, два, но никак не три раза… Также владельцы указа могут вмешаться в дела придворных чиновников, и тогда вопросы появятся уже не только у простого народа.
На лицах госпожи Нин и двух невесток засияли улыбки.
– А вдруг они не собираются обыскивать наш дом и используют императорский указ для того, чтобы вынудить нас признать брачный контракт с семьей Цзюнь? – внезапно подала голос Нин Юньянь, которая все это время не издавала ни звука.
Смех в комнате резко утих. Выражения лиц всех четверых замерли.
Причина, по которой они так много уделили внимания императорскому указу семьи Фан, заключалась именно в их давнем конфликте.
Та история возникла из-за их разного статуса, они в любом случае должны были одержать верх.
Но так получилось, что два раза семье Нин уже пришлось проглотить обиду и стерпеть боль. В сложившихся обстоятельствах лучше не шутить и избежать конфликта, поэтому было принято решение отступить и понаблюдать со стороны.
В итоге не успели они предпринять хоть какие-то меры и разработать план, как семья Фан использовала императорский указ.
И теперь с держателями денежных лавок обращались так, словно они – главы государства.
Поистине удручающе.
Господин Нин покрутил бороду и вздохнул.
– Хочешь сказать, что отец знал об императорском указе семьи Фан и поэтому заключил брачный контракт с семьей Цзюнь? – внезапно спросил он.
Госпожа Нин хлопнула по столу.
От ее действия все присутствующие вздрогнули. Она очень редко впадала в ярость и выходила из себя.
– Ты! Как ты смеешь говорить такое об отце? – сердито спросила госпожа Нин. – За кого ты его принимаешь?
Так вот в чем дело.
Обстановка в комнате разрядилась, и господин Нин сконфуженно улыбнулся.
Говорить такое о старом господине Нине крайне невежливо. Мужчина слегка кашлянул.
– Янь-Янь, не стоит об этом беспокоиться, – ответил он, глядя на Нин Юньянь. – Об императорском указе семьи Фан знал только один человек – старая госпожа Фан. Юной госпоже Цзюнь тоже было ничего не известно. Даже когда Цзюнь Чжэньчжэнь подняла весь этот шум, старая госпожа Фан не использовала указ и не давила на нас. Сейчас она и подавно не стала бы так поступать.
– Верно, теперь эта юная госпожа Цзюнь – жена семьи Фан, – сказала третья госпожа Нин, с отвращением размахивая веером. – Если бы молодой господин все-таки умер от болезни, она стала бы вдовой. С их стороны было бы нагло использовать императорский указ и повторно выдавать ее замуж за члена нашей семьи. Но теперь молодой господин Фан выздоровел, и смерть ему не грозит. Неужели ты думаешь, что они используют указ и фактически сделают его рогоносцем?
– Что за чушь? – с осуждением уставилась на нее госпожа Нин. – Здесь же дети…
Третья госпожа Нин посмотрела на Нин Юньянь и сказала:
– Янь-Янь, поэтому я и наказала тебе не покидать стены нашего дома, дабы ты не связывалась с этой юной госпожой Цзюнь и не запятнала свою репутацию.
Нин Юньянь улыбнулась, выражая благодарность.
– Знаю, тетушка, – ответила она, радостно хлопнув себя по груди. – Хорошо еще, что брату удалось выйти сухим из воды. Такого человека, как он, не может постигнуть столь несчастная участь!
– Кстати, прошло уже немало времени с тех пор, как мы отправляли Юньчжао письмо, не так ли? – вспомнил господин Нин. – Можешь написать ему и узнать, как у него дела.
– Ты уже не ребенок, а все еще так переживаешь, – улыбнулась госпожа Нин, глядя на Нин Юньянь. – Напиши брату письмо.
– Хорошо, – ответила девушка.
Как только разговоры зашли о тех, кем гордились все члены семьи, в комнате тут же воцарилась радостная атмосфера. Как раз в этот момент снаружи послышались торопливые шаги. Служанка отдернула занавеску и, перепуганная, вошла внутрь.
– Госпожа, госпожа! О семье Фан снова пошла молва, – беспокойно протараторила она.
А разве разговоры о семье Фан прекращались? Из-за чего весь этот переполох?
– Скука смертная, – сердито бросила четвертая госпожа Нин. – Аж уши вянут.
– Нет, на сей раз дело вовсе не в императорском указе, – поспешно добавила служанка. – Это касается молодой госпожи Фан.
Молодая госпожа Фан?
Из-за слов служанки все присутствующие остолбенели.
Цзюнь Чжэньчжэнь? А что такого о ней могут говорить?
Раздался хлопок. Переполненная чайная погрузилась в тишину. Все взгляды устремились на высокую платформу.
Стоявший там рассказчик раскрыл веер.
– До сегодняшнего дня мы обсуждали с вами дела семьи Фан, но теперь я расскажу вам о кое-какой удивительной персоне.
Глава 2
Абсурдная шутка
– С древних времен ходят легенды о храбрых юношах, что бросаются навстречу опасности во имя благих целей. Но не только мужчины способны на такое, девушки могут им не уступать… Такие случаи, как история Ти Ин, что спасла своего отца [2] , во все времена считались редкостью. Что уж говорить о том, чтобы заменить отца на военной службе! Удивительная женщина, о которой я хочу поведать сегодня, – молодая госпожа семьи Фан, дочь Цзюнь Инвэня, честного и справедливого чиновника.
2
Отсылка к истории про девушку времен династии Западная Хань (184 г. до н. э. – 8 г. н. э.). Отец Ти Ин был лекарем и не смог спасти любимую жену богатого и влиятельного человека, из-за чего был приговорен к жестокому телесному наказанию. Ти Ин проследовала за отцом в столицу и написала ходатайство на имя императора, где заявила, что готова искупить вину родителя и стать рабой на всю жизнь. Император был так тронут ее просьбой, что помиловал отца Ти Ин и отменил телесные наказания.
Чайный дом был под завязку переполнен посетителями, которые одновременно смотрели на сцену и уминали кушанья. Работники заведения носились в разные стороны, разнося чай. Поскольку история звучала впервые, они то и дело поднимали головы и грели уши.
Юная госпожа Цзюнь хорошо известна среди жителей Янчэна. Ее в самом деле многие считали удивительной.
Со своим прибытием в Янчэн юная госпожа Цзюнь привнесла в город много волнения и интересных тем для разговора. Тем более всех, кто так или иначе был с ней связан, народ хорошо знал, и именно о них людям хотелось узнать побольше.
– И вот, наконец, юная госпожа Цзюнь встретила на Празднике фонарей десятого молодого господина Нина… Его красота поразила ее. И тогда любовная тоска захлестнула юную госпожу, как настоящее бедствие, она тут же принялась сочинять бесчисленные стихи…
Рассказчик сложил веер и изобразил застенчивую девушку, записывающую кистью стихотворение.
– «Горят повсюду ярко фонари, сверкают, с лунным светом соревнуясь. Прекрасный юноша под светом блещет, как нефрит, и по нему душа моя тоскует…»