Чтение онлайн

Как только все ушли и в комнате остались только двое братьев, Нин Шии крепко схватил Нин Юньчжао.

– Десятый брат, дело в императорском указе семьи Фан? Поэтому ты ее так боишься? – цокнул он языком. – Твои слова и действия… это совсем на тебя не похоже.

Почему не похоже?

Именно так я бы и поступил!

Нин Юньчжао слегка нахмурился:

– Что за чушь? Как ты вообще можешь так говорить?

Нин Шии улыбнулся:

– Да-да, прозвучало так себе. Эти слова вообще могут отпугнуть всех желающих сосватать за тебя своих дочерей.

Разве это одно и то же?

Нин Юньчжао молча взглянул на него.

Невозможно объяснить что-то человеку, который лишнего себе навыдумывал.

И в самом деле, Нин Шии, вскинув брови, бросил на брата еще один взгляд.

– Значит, юная госпожа Цзюнь и правда разыскала тебя? – спросил он. – Что она задумала? У семьи Фан есть императорский указ. Неужели она тебя шантажирует, вынуждая на брак?

На этом он вновь залился хохотом.

– В таком случае разве не стоит вернуть те пять тысяч таэлей?

С ограниченным человеком толкового ничего не обсудишь.

Нин Юньчжао не стал с ним спорить и спросил:

– Что Его величество собирается делать с сыном гогуна?

Произошла настолько резкая смена темы, что Нин Шии вновь разразился смехом.

– Но о юной госпоже Цзюнь можно не беспокоиться. Так или иначе, она молодая госпожа семьи Фан и не сможет совершить столь грязный поступок, как соблазнение мужчины из приличной семьи, – сказал он.

Несмотря на то что Нин Юньчжао не хотел возвращаться к предыдущей теме, услышав это, он насупил брови.

– Она не молодая госпожа Фан, – уточнил он. – Это был фиктивный брак ради лечения молодого господина Фана.

Нин Шии растерялся.

– Как такое возможно?

– Об этом заявили публично. Весь Янчэн уже знает, – ответил Юньчжао.

Нин Шии посмотрел на него.

– Раз в Янчэне все знают, стало быть, и в столице тоже? – недоуменно спросил он. – Почему же я ничего не слышал?

– Ты погряз в бесконечной бумажной волоките. Подобного рода известия медленно попадают в официальные документы, а вот среди народа распространяются очень быстро. Иногда куда полезней посидеть в чайной, нежели с бумажками возиться, – объяснил Нин Юньчжао, приводя в порядок свой стол, и снова принял серьезный вид. – Например, дело наследника семьи гогуна. Сейчас эта новость облетела весь город, и народ строит догадки, что же Его величество с ним сделает.

– А что с ним можно сделать? Неужто накажут, как преступника? – спокойно протянул Нин Шии.

– Сначала нужно определить проступок и только потом назначать наказание. А что же касается того, виновен ты или нет… – заговорил Нин Юньчжао. – Нужно смотреть, возможно ли было совершить такое преступление или нет и было ли оно доведено до конца. Только и всего.

Необходимо определить, виновен человек или нет. Нин Шии пошел работать к отцу, дабы набраться опыта в решении подобных вопросов. Он изучил множество бумаг, наслушался разговоров чиновников о предыдущих делах, а также много чего успел повидать.

Нин Шии покачал головой и улыбнулся, ответив:

– Я так не думаю.

В это же время во дворце подошла к концу утренняя аудиенция у императора. Обсуждавшие придворные дела сановники и высокопоставленные чиновники группами покидали императорский кабинет. Лу Юньци, словно простой член Цзиньи-вэй, стоял у стены в крытой галерее. Разодетые в красные церемониальные одежды министры делали вид, что не замечают его.

Однако им все равно было что обсудить.

– Скоро свадьба, а командующий Лу все еще занят служебными поручениями.

Чиновники сделали акцент на его должности.

– Кто вообще назначил его командующим? В Бэйчжэнь Фусы никогда не было такого звания.

– Поговаривают, после свадьбы он получит повышение.

– Не уверен. Разве с новой должностью ему станет удобно выполнять поручения?

– В любом случае Бэйчжэнь Фусы достаточно уже и того, что есть. Его величество никому такое звание не даст. Да и это просто титул, особого значения он не имеет.

Лу Юньци давно привык к подобным ежедневным пересудам и не обращал на них никакого внимания.

Все придворные уже ушли, однако тихо от этого в кабинете не стало.

– Ваше величество, меня несправедливо обвинили! – раздался изнутри крик.

В присутствии императора мало кто мог так громко выражаться.

Либо смельчак, либо безумец.

Редко кто содержал в себе оба эти качества.

Лу Юньци дар речи потерял.

– …Ваше величество, я убежал не нарочно! Ничего не мог с собой поделать… Вы не знаете, какие пугающие люди Цзиньи-вэй. Я просто не горел желанием попасться к ним в руки. Я хотел лично рассказать все императору, и чтобы Его величество сам устроил мне допрос. Кто знает, что случилось бы, если бы все передали через них…

Раздался звонкий удар, словно император что-то разбил.

Чжу Цзань умолк. В помещении наступила тишина.

– Мы только время тратим, вникая в твою болтовню. Тебя мы выслушали. Кто-то будет рассматривать докладную?

В тоне Его величества прослеживался гнев.

Для народа голос императора всегда звучал дружелюбно и мягко, подобная ярость встречалась крайне редко.

Стоявшие в дверях евнухи, склонив головы, дрожали.

Наследник Чжу и впрямь вывел Его величество из себя.

– Быстро сюда! – выкрикнул император.

Евнухи поспешили открыть двери.

Следующий вопрос императора прозвучал еще громче:

– …Где Лу Юньци? Впустите его!

Евнухи подали командующему Лу знак, и тот зашагал вперед.

– …И где люди из Ревизионной палаты? [9] Приведите Тань Суна.

Тань Сун – начальник Ревизионной палаты.

Его приказ означал одно – в это дело должно вмешаться Министерство наказаний.

Лу Юньци продолжал идти вперед.

Император сделал едва заметную паузу, однако голос его не утихал:

– Приведите также Хань Фэна из Военного министерства, пусть полюбуется, какие у него подчиненные.

Военное министерство тоже!

Лу Юньци слегка помедлил.

В дело вовлечены целых три учреждения.

– Ваше величество, – в очередной раз прозвучал голос Чжу Цзаня.

Вошедший в комнату Лу Юньци посмотрел вперед. Чжу Цзань стоял на коленях перед столом императора, а вокруг лежали осколки разбитых чашек. Однако на лице юноши не было ни страха, ни смятения. Вместо этого он радостно задрал голову.