Чтение онлайн

Император мог делать то, что хочет, поступать, как пожелает, и прекращать тогда, когда заблагорассудится.

Что же касалось мнения других, то оно и гроша ни стоило.

Сотник Цзян улыбнулся и подал знак всем садиться по коням.

– Возвращаемся в Бэйчжэнь Фусы.

Заметив, что люди Цзиньи-вэй покидают улицу, народ потихоньку вылез из своих укрытий. Только начались бурные обсуждения, как удаляющийся отряд внезапно остановился, а находившийся в самом центре Лу Юньци оглянулся назад.

Едва ожившая толпа мгновенно застыла. Наступило гробовое молчание.

Взгляд Лу Юньци скользнул по каждому, кто окружал его: по мужчинам, женщинам, старикам, детям, беднякам, богачам. Все они либо запаниковали, либо ловко куда-то попрятались, либо заискивающе уставились прямо на него в упор, либо стояли с каменным лицом.

– Господин, что такое? – спросил сотник Цзян, оборачиваясь к нему. – Что-то не так?

Тот молчал.

Господин был немногословен, поэтому сотник Цзян расспрашивать не стал.

Однако Лу Юньци внезапно заговорил:

– Я думаю…

Вдруг он почувствовал, что кто-то следит за ним.

На данный момент внимание всей улицы было приковано к нему.

Помимо этого, за ним и тайком следило множество глаз. Но все это лишь простые подглядывания, а он чувствовал на себе чей-то пристальный взор.

Мало кто осмеливался так смотреть прямо на него.

Неописуемое чувство, никогда прежде такого не испытывал.

Возможно, в последнее время он стал чересчур мнительным.

Лу Юньци отвел взгляд.

Сотник Цзян все еще с серьезным видом слушал его, однако командующий Лу, так и не договорив, пустил лошадь вперед.

У господина полно забот, да и свадьба уже на носу. Ему и так есть над чем подумать.

Перестав донимать Лу Юньци, сотник Цзян последовал за ним.

Ярко сверкали лучи восходящего солнца, и улицы снова оживились. Казалось, люди как из-под земли повылазили, сбились в кучки и принялись с трепетом обсуждать произошедшее.

Цзюнь Цзюлин прижалась к стене. Прежде чем прийти в себя, она какое-то время молча наблюдала за шумной толпой.

Душа ее пребывала в некотором смятении. Ей хотелось кое о чем поразмыслить, но она силой заставила себя этого не делать, поэтому выглядела растерянной.

Цзюлин шла сквозь толпу, пока кто-то не встал прямо перед ней, преградив путь.

– Юная госпожа Цзюнь? – спросил мужской голос.

Цзюнь Цзюлин подняла голову и посмотрела на стоявшего перед ней юношу.

– Молодой господин Нин, – ответила она.

Всмотревшись в открышееся ему лицо и услышав знакомый голос, Нин Юньчжао почувствовал, как у него зарябило в глазах.

«Действительно, она! Это ведь не сон?» – снова подумал про себя Нин Юньчжао.

Прошлой ночью Нин Юньчжао практически не сомкнул глаз. Юноша неустанно просматривал письма из Янчэна. Ему постоянно лезли в голову какие-то мысли, и в то же время там оставалось пусто. Сам не зная почему, заснуть он не смог.

Молодому господину это напомнило ситуацию из детства, когда он услышал от взрослых о предстоящей прогулке на природе. Тогда из-за волнения ему не спалось. Юньчжао с нетерпением ждал наступления завтрашнего дня, воображая себе, чем же он там займется.

Разумеется, сейчас ситуация обстояла несколько иначе.

Пожалуй, это происшествие куда более впечатляющее.

Нин Юньчжао прочитал кучу книг и многое успел повидать. Однако он впервые повстречался с кем-то вроде юной госпожи Цзюнь. Более того, она, главная героиня этой истории, оказалась его хорошей знакомой.

Правда, хорошая знакомая – это еще громко сказано.

Наверно, лучше просто знакомая.

Когда нечто подобное случается с тобой или кем-то, кого ты знаешь, происходящее захватывает куда больше.

Коль уж уснуть он не смог, Нин Юньчжао просто разбудил своих товарищей и отправился с ними завтракать. Молодой господин совершенно не ожидал увидеть из окон чайной, как люди Цзиньи-вэй пытаются схватить сына гогуна.

Правда, подобные зрелища его вовсе не волновали.

Членам Цзиньи-вэй не удалось ничего сделать с сыном гогуна. Самое большее, что у них получилось, – это напугать его.

Император не станет злиться на гогуна, пока тому не найдется подходящая замена, способная взять на себя ответственность за оборону государства.

Все-таки прошло не так много времени с начала военных действий, когда столица подверглась штурму.

Разумеется, император вдобавок тревожился из-за укрепления позиций гогуна на севере, а также из-за его растущего с каждым днем авторитета и мощи.

К тому же чиновники северных земель массово подчинялись именно гогуну, даже заискивали перед ним. Например, именно гогун усилил охрану ворот в городах северных земель. Помимо Хэбэя, к такому порядку присоединились также провинции Шаньси и Хэнань.

Поэтому на гогуна и подавалось все больше и больше жалоб. Одновременно это являлось и предупреждением, и сдерживающим фактором.

Но сейчас не самое лучшее время ссориться с ним. Интересы народа стояли в приоритете.

Противостояние продлилось недолго, и император послал своих людей уладить конфликт.

– По моему скромному мнению, не следовало ему потворствовать. Где такое видано, чтобы командующий армией привез с собой на службу жену и детей?

– Семья и государство… Трудно выбрать что-то одно.

– Теперь сына гогуна обязательно оставят в столице.

– Раз он послал своего сына обратно, вероятно, именно это и имелось в виду.

– Думаю, он следует основным ценностям нашего общества [6] .

Когда люди Цзиньи-вэй и солдаты разошлись, жизнь снова вернулась в свое русло. Молодые люди вновь завели оживленную беседу, а Нин Юньчжао, попивая чай, смотрел на улицу.

– Поэтому Тай-цзу [7] хотел принять строгие меры предосторожности против генералов, поскольку знал, что чем могущественней они становятся, тем сложнее их контролировать, – спокойно добавил он. – Кто может знать об этом лучше, чем Тай-цзу?