Чтение онлайн

Мимо два господина прошли, беседуя друг с другом. Язык чужой, но, что странно, Матвей все понимал. Хоть бы узнать, в каком он городе и какой стране. Огорчился, что денег с собой нет. Обедал давно, сейчас в животе урчало, хотелось кушать. О деньгах не подумал, сейчас бы пригодилась пара монет. При мысли о деньгах засмеялся. Ну, достал бы он из кармана медяки, а кому они в чужой стране нужны? Однако вопрос решился быстро. К дому, на первом этаже которого помещалась торговая лавка, подъехала подвода. Ездовой слез, махнул Матвею рукой. На подводе, прикрытые дерюжкой, лежали рулоны тканей: шелк, хлопок, шерсть разных расцветок.

– Неси в лавку! – указал ездовой.

Дело непыльное, но рулоны тяжелые. Пока все перенес, вспотел. Зато получил от ездового, вероятно владельца лавки, три местных медяка. Много это или мало, не знал. Но решил искать трапезную или харчевню. Неважно, как ее называть, другое дело – хватит ли денег сытно покушать? А еще забота была: где ночевать? Судя по положению солнца, дело идет к вечеру. Что это за страна, какую религию почитает государственной? На мусульманскую не похожа, больше – на Голландию, какой Матвей себе ее представлял по гравюрам в старых книгах.

У Пеля в служебном кабинете две стены занимают книги. На одной стене – все про химию, алхимию, на стеллажах другой – жизнеописания людей разных народов, их привычки. А еще энциклопедии, справочники. Иной раз Матвей брал почитать после дозволения хозяина. Не позволял Пель прикасаться только к древним манускриптам по алхимии, уж больно они ветхие. Писаны тушью на пергаменте, но за века поистлели. Наверняка хранились не в лучших условиях и пережили своих хозяев. Но запретный плод сладок и, когда хозяина не было в аптеке, Матвей почитывал их. Листал бережно, осторожно, памятуя о стоимости. А только ума не хватало осилить знаки и термины, потому как писаны на латыни и других непонятных языках. Как-то раз Пель указал на один фолиант:

– Один ученый араб писал. Мудрец! Я золотом заплатил по весу.

Матвей изумился. Когда Пеля не было, прикинул книгу на руке. Да фунта два с половиной будет. Для него отдать за книгу столько золота – расточительство необоснованное! Хотя, как позже выяснилось, алхимия дала свои плоды – Пель получил золото. Вот только как: химическим путем из минералов или создав философский камень – неизвестно.

Харчевня оказалась за углом. Народу пока было немного. На Матвея глянули и потеряли интерес. Сразу видно, что беден, не сорвешь с такого в игре в кости, в карты. Матвей увидел в оловянной миске у обедающего человека тушеные бобы с кусками мяса. Выглядело блюдо аппетитно и пахло восхитительно.

Матвей показал пальцем:

– Мне тоже такие.

Слова сами сложились в предложение.

Уселся за свободный столик. Одеждой он отличался от местных. Но море недалеко, он чувствовал его солоноватый запах, и его сочли либо моряком-иностранцем, либо путешественником, коммивояжером. Поевши, посидел немного, потом протянул хозяину заведения на ладони три медяка. Хозяин забрал два, кивнул. Дескать, в расчете.

Матвей вышел на улицу. Ну хоть бы таблички на домах были с указаниями улиц, как в Петербурге. По ним можно понять, на каком языке, стало быть, в какую страну попал. Начал разглядывать оставшийся медяк. Он старый оказался, надписи едва видны, только цифра «5» проглядывается. Пять чего? Франков, эре, пфеннигов? Кроме рублей знал он несколько валют европейских, да и то потому, что Петербург – город портовый, торговые корабли и в гавани стоят, и в Неву заходят, у стрелки Васильевского острова, где мытари товар проверяют. Биржа там и таможня. А впрочем, большой разницы для него нет. В любой стране деньги нужны, для этого работать надо. А кто возьмет помощника аптекаря, коли он языка не знает? Конечно, можно вернуться в свое время, произнеся набор цифр, только какой толк? Интересно поглядеть, как люди живут, увидеть и узнать для себя новое. Если же и деньгу сшибить чудесным образом, так вообще здорово будет.

Всем хорош аптекарь Пель, но жалованье скромное. Но коли поразмыслить, Матвей многому научился, основы профессии познал. И сейчас у него уровень помощника, подсобника, что немного выше ученика, подмастерья. Много такие не зарабатывают. В академию поступить – уровень знаний не тот, надо окончить реальное училище либо полный курс школы, выдержать вступительные экзамены. Да и содержать студиозуса несколько лет отец не сможет, семья небогатая. И каждая копейка, что Матвей зарабатывает, в общий котел идет. А уже возраст, о семье надо думать, только на какие деньги ее содержать? Замужняя баба домашним хозяйством должна заниматься, стирать, похлебку варить, детей уму-разуму учить, когда появятся, а муж – семью обеспечивать. Так что пока о семье думать рано, не сможет Матвей ее содержать. А вот Владимир, приятель его с Малой Подьяческой, уже сватов заслал к прелестнице, потому как папенька его купец, правда третьей гильдии, ниже только торговые крестьяне. Но доход солиднее, чем у семьи Матвея. Не завидовал Матвей, надеялся – сам в люди выбьется. Все же работа у него непыльная, мешки не таскает, молотом на заводе весь день не стучит. Поднаберется опыта и свою аптеку откроет, дай Бог! Вспомнив о Боге, он перекрестился. Прохожий посмотрел на него странно, но ни слова не сказал. Матвей решил больше прилюдно не креститься, пока не узнает, какое вероисповедание у местных.

Решил выйти к морю, а там определиться, где порт. Направился против ветра, на запах моря. Море пахнет солью, водорослями, йодом. Запах сложный и невозможно разложить его на составляющие. На берегу виднелась небольшая рыбацкая деревушка. Люди суетились и толпились на берегу, на кольях висели рыболовные сети. Еще несколько лодок, причем с мачтами под косые паруса, болтались на легкой воде у деревянного низкого причала, уходившего на сотню аршин от берега в море.

Справа, в версте, Матвей определил порт, потому как виднелись парусные суда. Туда и направился. В порту всегда найдется разовая работа – что-то выгрузить, перенести. Выплаты небольшие, но сразу. При приближении оказалось, что все суда торговые, пузатые. Морские военные корабли корпус имели узкий для быстроты хода, а в бортах встроены порты для пушек.

Как всегда, в порту царила суета. По трапам скатывали бочки, несли тюки тканей, тащили ящики. Перекрикивались грузчики, ругались непотребной бранью боцманы и шкиперы. Отъезжали и подъезжали подводы, на которые грузили прибывший товар. Купцу невыгодно, когда простаивает судно. Быстро выгрузили, развезли по лавкам. И сразу в освободившийся трюм уже закатывают или опускают ручной лебедкой другой груз. Если порт умолкает, то только с наступлением темноты.

На подошедшего к причалу Матвея никто не обращал внимания. Матвей спросил проходящего мимо моряка, где можно найти работу. Моряк был не из рядовых. Высокие кожаные сапоги с отворотами, куртка из буйволиной кожи, которая не пропускает воду, на голове широкополая кожаная шляпа. Мореман с большой рыжей бородой, во рту трубка.

– Ступай за мной! – пробурчал моряк.

Он оказался шкипером одного из судов.

– Помогай выкатывать бочки с маслом!

Бочки из трюма по наклонному трапу выкатывали на палубу, затем по другому трапу скатывали на берег, придерживая веревкой. Бочки большие, по полсотни ведер, тяжелые. Если бочку не удержать, покатится, наберет скорость, и ежели не успеет отскочить работник, так с ног собьет, ребра переломает, а то и вовсе жизни лишит. Работы Матвей не боялся, был парнем физически сильным, выносливым. Но к концу разгрузки вспотел, устал, пальцы рук мелко тряслись от напряжения. Зато получил от шкипера пять медяков.

Солнце уже краешком диска коснулось воды. Еще немного – и стемнеет, надо искать ночлег. При любом порте города всегда ночлежки есть на любой вкус – подороже, получше и подешевле, а то и топчан предоставят в общей комнате на двадцать человек. Матвей заплатил за топчан одну монету. Вещей при себе у него не было, украсть ничего не могли, но ночлежка давала укрытие от ветра и сырости. Снимали места люди, желавшие подработать в порту, не имевшие постоянной работы, зачастую не имевшие семьи, выпивающие. Еще не дно, не бродяги, но близко. Матвею нравы здешние не по душе. До полуночи проходили разборки, ссоры среди подвыпивших мужчин. Спать всем мешали, пока не встал здоровяк. Двумя ударами больших кулаков отправил спорщиков в нокаут и грозно сказал:

– Будет кто еще мешать отдыху, отправлю на корм рыбам!

Видимо, крутой нрав здоровяка знали и ослушаться не посмели. Наступила желанная тишина, а вскоре и храп мужских глоток. Утром те, кто перебрал вчера с выпивкой, трясли головами, рожи помятые, глаза залипли.

Матвей отправился в харчевню по соседству. Привык с утра завтракать. В меню жареная на вертеле рыба, лепешки, вино. Сейчас бы горячего чая да пирог с яблоками. Пироги маманька делала просто восхитительные. Но пришлось довольствоваться рыбой. Мелкая, костлявая, но вкусная и дешевая. Рыба, две лепешки и глиняная кружка вина обошлись всего в одну монету. Матвей уселся на лавку подле харчевни. Надо решать, что делать. Искать крупный город, где есть аптека? Либо еще день-два поработать, чтобы деньжата были? Вопрос решился в одно мгновение. На припортовой площади остановилась карета. Кучер привстал на козлах.