Чтение онлайн

Вот перед какой дилеммой мы оказались сегодня. Выход из этой ситуации мне видится в объявлении общей амнистии.

В заключение приведу выступление Г. А. Явлинского, подготовленное по просьбе некоторых зарубежных газет прокомментировать ситуацию в Чечне, сделанное 21 декабря 1994 года.

— Кровопролитная война в Чечне — результат безответственного подхода российских властей к сложившейся в 1991 году ситуации после, мягко говоря, мало легитимной акции по объявлению независимости чеченским руководством. Вместо серьезных деловых переговоров по всему комплексу проблем, российское руководство на целых три года заморозило ситуацию: независимость Чечни не признавалась, но республике было позволено не участвовать в жизни России.

Заявление Ельцина, что, посылая войска в Чечню, он борется за целостность российского государства и за соблюдение Конституции, не более чем дымовая завеса. Президент, подвергаясь в последнее время резкой критике со стороны непримиримой оппозиции, просто решил, что настала пора разыграть национально-патриотическую карту, продемонстрировать, что он и есть та «сильная рука», которая не позволит своевольничать каким-то там чеченцам. Направив войска в Чечню, Президент самым непосредственным образом нарушил Конституцию, принятия которой сам же добивался год назад. Использовать войска он имел право только после объявления чрезвычайного положения в Чечне. Но для этого надо было получить одобрение парламента. Ельцин предпочел другой путь, издав Указ, где чрезвычайное положение назвал просто другими словами, он поручил правительству «использовать все имеющиеся у государства средства». Позволяя себе нарушать Конституцию, Ельцин сам ведет дело к развалу Федерации. Такие методы удержания в составе России субъектов Федерации безусловно вызовут и уже вызывают прямо противоположную желаемой реакцию.

Грачеву, который тоже был в последнее время объектом беспрецедентной критики по поводу коррупции в армии и стремительно терял ее доверие, нужна была небольшая победоносная война, чтобы доказать Ельцину свою преданность и полководческий талант. Коррумпированным российским чиновникам и весьма высокопоставленным, как писала «Новая ежедневная газета», война в Чечне была нужна, чтобы скрыть следы своих связей с чеченской мафией.

В Чечне совершается преступление. Российские власти послали на смерть одних российских граждан — военных и обрекли на смерть других российских граждан — жителей Чечни, а также Ингушетии и Дагестана.

Использование российской армии против собственного народа должно быть немедленно прекращено. Должны быть начаты переговоры, длительные переговоры и по всему спектру существующих проблем, на самом высоком уровне. Никакие амбиции, никакие протокольные ухищрения не стоят ни одной потерянной в Чечне жизни. С Дудаевым можно вести переговоры. Я знаю это из собственного опыта. Ситуация там, конечно, очень непростая. Несомненно, там существуют и незаконные вооруженные формирования режима Дудаева и просто бандитские вооруженные группы, которые действуют там уже давно. Все их «художества» неоднократно описывались в прессе и были прекрасно известны федеральным властям. Более того, российские власти поддерживали одни бандитские формирования против других, надеясь на то, что антидудаевская оппозиция сможет вооруженным путем свергнуть режим Дудаева, а Россия останется как бы в стороне от внутричеченского конфликта. Не получилось. Вооруженное вторжение в Чечню вызвало уже народное сопротивление, причем не только в самой Чечне, но и в Ингушетии, и в Дагестане.

Отвечая на вопрос, согласен ли он на то, чтобы Чечня вышла из состава России, Явлинский так определил свою позицию:

— Я сторонник целостности и России и конституционной, а не договорной федерации. Если вы посмотрите на карту, то увидите, что выйти Чечне из России — это не столь простое дело. Кроме того, надо учитывать полнейшую интеграцию экономики и инфраструктуры этой республики и России в целом.

Если же говорить чисто теоретически о принципе, то да, я согласен. Но этот принцип не должен иметь цену в человеческих жизнях. По всему спектру Чечни, включая и этот вопрос, должны были все эти три года идти переговоры. Должно было быть обеспечено свободное волеизъявление жителей Чечни по вопросу о выходе из состава России. А война… Когда-то знаменитый стратег Клаузевиц сказал, что война — это продолжение политики иными средствами. Так вот, война в Чечне — это продолжение тупой политики преступными средствами.

На просьбу оценить изменение баланса политических сил в результате Чеченской войны Явлинский сказал:

— Минувший год на конкретных примерах: «черный вторник» в экономике, Будапешт — во внешней политике, Чечня — во внутренней политике — доказал неспособность нынешних российских властей вести разумную политику ни в одной из этих областей. Развитие событий в Чечне поставило вопрос о смене действующих политических элит. Если война затянется, то естественной опорой существующего режима станут национал-патриотические силы. Силы демократии должны противопоставить этой перспективе требование досрочных выборов, что может привести нынешнюю власть в чувство. Престижу Ельцина чеченский кризис нанес непоправимый ущерб. Последний опрос общественного мнения показал, что только 22 % москвичей поддержали ввод войск в Чечню. Однозначно против высказалось 58 %. Каким бы ни был исход войны в Чечне, гибель в ней сотен, а может быть и тысяч людей, на многие годы останется кровоточащей раной российского общества» [158] .

Размышляя над трагедией Чеченской войны, невольно задумываешься над вопросом, а нужна ли демократия России? Страна послушно хоронила своих сыновей и отправляла новых в эту страшную мясорубку. Степняк-Кравчинский сказал, что ужаснее террора может быть лишь одно — безропотно сносить насилие. Однако с насилием, обусловленным политикой сверху (имеется в виду не только Чеченская война, но и приватизация, и многое другое), мог бороться разве что Г. Явлинский. И не потому лишь, что он, как однажды признался, научил себя не оглядываться и не бояться. Но потому, что он избрал единственно возможный законный вариант противостояния существующему политическому режиму. Он сумел организовать избирательный блок и провести его в Думу.

Но этот путь очень сложный и успех «ЯБЛока» часто сменялся поражением. Однозначно можно сказать лишь то, что многие проблемы демократической оппозиции, а именно на них сосредоточились «яблочники» были решены положительно. С 1993 года и по настоящий день — 30 мая 1998 года «ЯБЛоко» соответствовало всем классическим требованиям демократической оппозиции.

На парламентских выборах 1995 года «ЯБЛоко» устояло, причем значительно увеличился процент голосов в регионах, что дало возможность некоторым политикам говорить о «яблочном» буме. Это подтверждает устойчивость избирательной базы блока. За «ЯБЛоко» активно голосовали в Москве и Санкт-Петербурге, на Камчатке, в Нижегородской, в Ярославской, Тамбовской областях. Популярен Григорий Алексеевич и у нас на Дону.

Во всяком случае, мрачные прогнозы политолога А. Кивы о том, что «ЯБЛоко» как искусственная и по существу маргинальная структура скорее всего разделит судьбу «Выбора России», не оправдали себя. Г. Явлинский не предоставил политологу и иже с ним повода для злорадства и сумел сохранить и фракцию, и оппозиционный настрой. Но при существующей расстановке сил реально оказать влияние на события, происходящие в стране, было очень трудно. Во многом это определялось нечеткостью, юридической неопределенностью института президентства, значительно расширявшим его возможности. Но такая нечеткость по отношению к парламенту, наоборот, сужала его полномочия. Наиболее ярко это выразилось во время Чеченской войны. Отвечая на вопросы Е. Киселева в телепередаче «Итоги» 11 декабря 1994 года, Григорий Алексеевич сказал:

— Прежде всего я хотел бы напомнить, что парламент по новой Конституции больше похож на читальный зал. Он нужен для того, чтобы писать законы на будущее. Так его запроектировал Президент. Так он обусловлен в Конституции. И когда эту Конституцию принимали, надо было понимать, что эта Конституция выводит исполнительную власть из-под контроля парламента. Сегодня призывы к парламенту, чтобы он принял то или иное заявление, чтобы та или иная фракция написала какой-нибудь вердикт, — это в общем-то от бессилия. Ничего парламент в этом вопросе сделать не может по нашей Конституции, а тем более никакая фракция… Еще больше двух месяцев назад при рассмотрении вопроса о доверии правительству мы заявили о том, что смена правительства бессмысленна, вопрос касается Президента. Мы считаем, что демократию в России можно построить и без Ельцина. Мы настаиваем на том, чтобы прошли как можно скорее выборы, что нужно изменить Конституцию и только это позволит коренным образом поменять ситуацию. Мы будем действовать в этом направлении.

Добиваться чего-либо, лоббируя интересы избирателей в Госдуме, задача не из легких. Но и тогда, и сейчас в Явлинского многие верят, от него ждут каких-то новых оригинальных идей, поступков… В течение года я вела в газете «Молот» раздел о парламенте. Встречалась с руководителями региональных отделений думских фракций, изучала программы. Но тогда я бы засмеялась, если бы мне сказали, что я буду писать книгу о Г. Явлинском. Эта идея пришла ко мне после долгих поисков и размышлений. Случилось так, что из-за конфликта с главным редактором я была вынуждена уйти из редакции. Конфликт возник из-за того, что я спросила, куда уходят деньги от скрытой рекламы. Мне надоело жить впроголодь, потому что и зарплату, и гонорар, и командировочные не выплачивали месяцами. Мне надоело собственное униженное состояние.